The Marauders' Companion

— Хорошо, это о Сириусе и Дамблдоре, и, очевидно, они собираются захватить мир, — сказал Питер. — Это звучит достаточно безобидно по сравнению с изнасилованием и всем остальным, верно? — Дамблдор захватывает мир? — уточнил Ремус. — Как авторы фанфиков только придумывают такое? — Я готов к такому, — сказал Сириус. — Пока нет ни слеша, ни изнасилования, ни людоедства, все будет хорошо! — Если уж и он просит его, — пробормотал Питер Ремусу. — Я уверен, что Бог изменит эту историю, чтобы все это произошло. — Не смеши, Сириус и Дамблдор? Никто не сделает это, — сказал Ремус. Потом он вспомнил, что кто-то додумался свести Сириуса со Снейпом, и теперь Ремус больше не был уверен в своих словах.

— Вы вызвали меня, профессор? — Сириус Блэк вошел в кабинет директора, прижимая кровоточащую руку к груди.

— Хорошо, это драматичное начало, — сказала Лили. — Что ты натворил? — Мы еще не знаем, но мне нравится думать, что я только что спас мир от злых Пожирателей смерти, или, может быть, у меня был странный секс с красивой девушкой… или, может быть, Питер снова попытался сделать пирожные. — Это было кровавое месиво, — усмехнулся Поттер — Каждый раз, когда один из вас упоминает что-то подобное, я задаюсь вопросом, хочу ли я это знать, — Лили толкнула Джеймса по ребрам. — Кровавые буквально кровавые? — Да уж. После того, как Питер вытащил из духовки пирожные, он хотел их порезать, но они были твердые… — Хорошо, пока Джеймс рассказывает эту захватывающую историю, давайте продолжим, — прервал Сириус.

Дамблдор развернулся на стуле и посмотрел на Сириуса;

— Я ненавижу фанфики. Я уже вижу гомоэротический подтекст, а его даже нет, — сказал Питер. — Мозг, зачем? — Питер, это не смешно. Не с Альбусом, только не с ним. Ему должно быть больше ста лет, — Сириус сморщил нос. — Я ненавижу тебя, Питер. Я не хочу думать об этом… — Он просто смотрит на тебя. Ты пришел, кровотечение — это не подтекст. Только в мыслях Питера, — успокоил его Ремус.

на его кровоточащую руку, рану на голове,

— Хорошо, звучит так, будто я был в бою — это хорошо. Это мужественно.

его серые глаза, его четко очерченные бицепсы и зад,

— Или нет, — Сириус посмотрел на книгу и приложил все усилия, чтобы выбросить из головы образы его и Дамблдора. — Дамблдор оценивает меня. Это просто отвратительно. Это просто… — По крайней мере никто ничего не говорил о прозрачных слезах, — сказал Питер.

не говоря уже о его тонких, почти женственных, но до сих пор, несомненно, сексуальных руках.

Сириус посмотрел на свои руки. — Откуда вы это взяли? Мои руки женские, что? — Может быть, у Дамблдора фетиш на руки, — ухмыльнулся Питер. — Может быть, он думает, что твои руки нежные, а ты просто никогда не замечал, что он так на тебя смотрит… Сириус сунул руки в карманы. — Мои руки — самые мужские руки, когда-либо известные человеку. Просто подумал, что упомяну это. Ничего деликатного или женственного в этом нет. Хотя они могут быть сексуальными. — Он сделал паузу. — Но не будем об этом.

— Да, Сириус, — сказал он, поглаживая бороду одной рукой. С другой он указал на другой стул, но не на крутой, который может вращаться, а просто на нормальный.

— Это предложение плохое, но я могу принять его после последней истории, — сказал Ремус. — Жаль, что тебе не дали крутой стул, хотя. — Означает ли это, что у Дамблдора есть такой стул? Потому что теперь я просто представляю, как он катается по кругу в своем кабинете вместо того, чтобы работать

 — Садись. Ты истекаешь кровью. — Да, Пожиратель Смерти наложил на меня противное заклинание, — вздрогнул Сириус.

— Он вероятно имел ввиду, что Пожиратель смерти был слишком мелок для него, — сказал Ремус, — Потому что нужно было идти в больничное крыло… — Не зли, Луни. Я истекаю кровью после драматического боя — посмотрим, что будет дальше, ладно?

— Со мной все будет в порядке позже.

— Видишь? У меня есть боль, и я страдаю от этого, как мужчина!

 — Нет сомнений. Сириус, есть кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой, — сказал Дамблдор. Он наклонился вперед и сложил руки, пристально глядя на Сириуса.

— Ох, напряженные взгляды, — сказал Питер, кивая Сириусу. — Хвост, не надо. Ты раздражаешь.

— По правде говоря, я хочу тебе кое-что предложить.

Питер и Ремус усмехнулись друг другу, Сириус закатил глаза. — Ребята, никто — никто — не будет писать об отношениях между Дамблдором и мной. Независимо от того, насколько бросается в глаза подтекст, Дамблдор не в моем вкусе. Почему то. Я думаю, что это борода.

— Действительно? — Сириус не знал, что это может быть. Ему было любопытно.

— Этот автор точно знает, как рассказать захватывающую историю, — саркастично произнес Ремус. — Речь идет о Сириусе и Дамблдоре, захвативших мир — это все еще может стать захватывающим, — сказал Питер. — Вы и Лили настолько предвзяты, что вам нужно научиться давать фанфикам шанс. — Я дал историям шанс и посмотри, куда они меня привели! В отношения с Бродягой, в тело девушки, работаю уборщицей…

— Сириус, я могу предложить тебе мир!

-… Почему-то мне это не нравится, — сказал Сириус. — Звучит так, будто я должен переспать с ним, прежде чем он мне даст его. Сохатый? Сохатый? — Он посмотрел в сторону, где сидел Джеймс, — и не поверил своим глазам. Питер и Ремус проследили за его взглядом. Глаза Питера расширились, а Ремус пришлось зажмуриться и открыть глаза вновь, чтобы проверить в происходящее. Никто не заметил, как книга выскользнул из рук Питера на землю. Потому что прямо там, менее чем в двух футах от Сириуса, целовались Джеймс и Лили. — Я… мы должны… — Сириус хотел узнать мнение Джеймса о происходящем в книге. Но не мог просто прервать Сохатый, когда тот целовал Лили? По крайней мере, не в их первый раз. — Ну, это… — Ремус кашлянул. — Ладно. Думаю, кризис Лили решен. — Похоже, — сказал Питер. — Как долго, ты думаешь, они это делают? Сириус пожал плечами. — Без понятия. Должны ли мы дать им некоторое уединение и… продолжить чтение? Питер кивнул и поднял книгу с пола. Вернувшись на нужную страницу, он продолжил.

Дамблдор протянул руку. — Присоединяйтесь ко мне в моем завоевании мира. Вместе мы будем править!

— Итак, гомоэротический подтекст, — сказал Ремус. Он почесал нос, зная, что никто не был действительно сосредоточен на истории. — Я думаю, «секс за мир» может быть правильной интерпретацией, Бродяга.

Сириус воспринял духом. Он сжал ладонь своей красивой руки в кулак.

Питер сделал паузу и снова прочитал начало истории. — Ладно, мне кажется, или в этой истории много внимания уделяется рукам? Как будто каждое описанное действие связано с руками…

— Что вы имеете в виду? — Волан-де-Морт — всего лишь шаг в великом замысле, Сириус.

— Хорошо, теперь у нас есть веселый, одержимый руками Дамблдор, который кажется немного пугающим, — сказал Питер. Забудь линию про секс.

Мы можем быть больше -

— Мы можем быть любовниками, — пропел Ремус, заставляя Лили и Джеймса оторваться друг от друга — Кто? Как? Ремус? — спросил Джеймс, выглядя очень смущенным. — Чей ты любовник? Что произошло? — Дамблдор хочет переспать с Сириусом в обмен на мировое господство, — сказал Питер само собой. — Эй, Сохатый. Рад видеть, что ты вернулся, — Сириус улыбнулся и подмигнул Лили. — Итак, вам двоим было весело, а? — Да, хорошо… Джеймс взглянул на Лили, которая широко улыбалась. — Да, мы повеселились. — В любом случае, продолжайте, — сказал Сириус. — Не позволяйте этой замечательной истории прервать ваши занятия любовью. — Не против, если мы продолжим? — сказала Лили, хватая Джеймса за галстук и притягивая его ближе к новому поцелую. — Ах, юная любовь, — сказал Ремус. — Так, где мы остановились. — Дамблдор сказал, что он и Бродяга могут быть больше, чем Волдеморт, — сказал Питер.

— Мы можем закончить то, что он никогда не смог бы.

— Дамблдор действительно психопат, — сказал Сириус. — Я не думаю, что закончить то, что начал Волдеморт, — хорошая идея. Альбус, если ты собираешься соблазнить меня, это не лучший способ сделать это. — Ты хочешь сказать, что у Дамблдора есть возможность соблазнить тебя? — спросил Пит, — Боже, Бродяга, я никогда не думал, что старики будут в твоём вкусе. Сириус посмотрел на него. — Ты просто хочешь, чтобы там был подтекст. Ты всегда говоришь об этом. Есть ли какая-то конкретная причина, почему ты так сильно хочешь, чтобы я был геем, Хвост?

— Все, что тебе нужно, это доверять мне. Сириус уставился на руку, которую предложил ему Дамблдор, не зная, что он должен был сделать. Мировое господство? Ему?

— Мы обречены, — сказал Ремус.

Чтобы мир был в его руках…

— Я начинаю видеть сфокусированность на руках, — сказал Сириус.

Это было бы великолепно.

— Нет, это будет катастрофа, — сказал Ремус. — Сириус ответственный за мир? Как быстро вы думаете миру конец? Вероятно, он где-нибудь его потеряет, а потом скажет: «А, ну и кому нужен мир все равно?» Сириус закатил глаза. — Ты мог бы хоть немного верить в меня как правителя мира, Луни. — Я поверю в тебя, когда ты начнешь сдавать эссе вовремя.

Он и Дамблдор -

— Вместе! — воскликнул Питер, — Навсегда! — Питер, прекрати это.

«Альбус и я», — подумал он про себя: «Править вместе». Его руки дрожали при мысли о силе, которой он будет обладать.

— Помнишь, что ты сказал в прошлой истории, где мы все были насильниками и психопатами, и ты думал, что поедешь в Азкабан? — сказал Ремус, — Я думаю, ты новый Волан-де-Морт — Это что-то новое. Особенно, когда Дамблдор вдохновляет им стать. Знает ли автор канон, чем бы это не было. — Может быть, у тебя немного строк и характеристик в каноне, — сказал Питер. — Пит, канон о Гарри Поттере. Малыш Сохатого. Конечно, я получу много строк — я не сомневаюсь, что буду самым важным человеком в его жизни! Как фигура отца, только лучше.

Но… — А как насчет других? спросил он. Он положил руки на ноги, чтобы они не дрожали.

— Мне нравится, что он думает о других, — сказал Питер. — Это хорошее его отличие от эгоистичного парня, которым он является в большинстве фанфиков. И в настоящей жизни. — Я не эгоцентричный. У меня просто здоровый интерес к собственной выгоде, — пожал плечами Сириус.

Дамблдор снял очки с руки

— А я думал, что он носит их на носу, — сказал Питер. — Теперь я хочу узнать, как выглядят руки Дамблдора». — Морщинистые, наверное, ответил Сириус. — Не нежные, не женственные и не сексуальные.

и протер их своей одеждой. Сириус зачарованно смотрел, как Дамблдор провел большим пальцем по стеклу.

— Автор, у меня нет фетиша на руки. Особенно не на старые рук. Просто знай.

— Остальные, мистер Блэк? — Да, Джеймс, Рем и Лили.

— И снова Пит не упоминается, — сказал Ремус. — Почему люди ненавидят тебя? Просто почему?

Он не сказал про Пита, потому что он был глупым Пожирателем Смерти, а не Мародером.

— Вот почему, — сказал Питер. — Я действительно похож на Пожирателя Смерти — Точно так же, как я гей и состою в отношениях с Дамблдором, — сказал Сириус, пожимая плечами. — Просто игнорируй ненависть, Пит. По крайней мере, ты не Нюниус, верно? — Верно — Давай, Хвост, не волнуйся, — сказал Сириус. — Пожиратель определенно лучше, чем соблазнения от Дамблдора. В прошлом фанфике Сохатый был насильником, и не забывай, что он забеременел. Ремус — слабак в каждой истории. Тебя могут ненавидеть, но, по крайней мере, в тебе нет причин для этой ненависти.

И его руки были толстыми.

— Правда, — сказал Сириус, глядя на руки Питера. — Ну, я не могу быть женственным, — сказал Питер.

— Каково их место в новом мире?

— Уже звучу как злой повелитель. Не уверен, нравится ли мне это. — Но, по крайней мере, ты хорош в этом, — сказал Питер. — Ты действительно глуп, если так думаешь, Пит. Если я соберусь править миром, Сохатый станет моей бета-версией. Мы развязали бы мир, дали бы Хогвартсу новый урок — «Шалость для экспертов» — установили новый дресс-код, где милые девушки должны носить короткие юбки… — Сириус счастливо вздохнул. — Может быть, я должен стать злым повелителем.

Они выживут.

— Это хорошо — мои друзья не умрут. Хорошо.

— Я не хотел бы причинять тебе боль, Сириус.

Сириус задохнулся, все приятные мечты о мировом господстве забылись. — Это будет…? — Только один способ узнать, — сказал Ремус.

Его голубые глаза были пронзительными, и он внезапно схватил Сириуса за руку

— Не делай этого, Альбус!

и положил один из пальцев в рот.

Сириус сжал руки в кулаки. — Нет, нет, нет, прекрати это! Прекрати! Его крик был достаточно громким, чтобы снова прервать Лили и Джеймса. — Что с Альбусом? — сказал Джеймс.

— Я бы никогда не причинил тебе боль, Сириус. Я люблю тебя.

— Это с Альбусом, сказал Питер, закрывая книгу, — Дамблдор пытается соблазнить его. Джеймс моргнул. — Я думаю, что, вероятно, провел свое время лучше, чем вы. — Да, хорошо, учитывая, что Лили — единственная симпатичная девушка в Хогвартсе, и она уже занята, мы должны повеселиться, — сказал Сириус. — Но хватит о странном мировом господстве — вы двое, вы официально теперь пара или мы все еще должны быть более или менее тактичными, когда Лили рядом? — Бродяга, где ты, а где тактичный? Сириус пожал плечами. — Только потому, что это скучно. Такт просто обманывает людей, Сохатый. Но да, я думаю, что мы встречаемся теперь, — Лили сжала пальцы Джеймса и улыбнулась. — Дорея будет смеяться, когда услышит, — сказал Сириус. — Я уже могу представить ее реакцию: «Ну, время, Джеймс! Что ты так долго?» О, Лили, ты полюбишь Дорею; она очень похожа на тебя. Всегда командует Сохатым, но все знают, что она обожает его… — Что вы скажете, если мы с тобой отправимся куда-нибудь, где Сириуса нет? — Лили сказала Джеймсу, пытаясь заблокировать болтовню Сириуса в ее голове. — Блестяще, — сказал он. — Какие предпочтения? — Где удобно. — Ребята, увидимся позже — у меня свидание с Лили Эванс, — он и Лили покинули гостиную, оба продолжали улыбаться, как пара подростков. Это было вполне уместно, подумал Сириус, потому что они были парой подростков. — А мы переходим к новому фанфику? Ремус поднял брови. — Знаешь, Сириус, думаю, у меня есть идея получше…