The Marauders' Companion

— Так я думаю, что после состязания в Турнире Трех Волшебников, который я выиграл, потому что конкуренция со стороны Шармбатона была так себе, оказалось, что Питер, на самом деле, Пожиратель смерти, который пытался убить меня все время. Именно он сделал так, чтобы я попал на этот Турнир, надеясь, что одно из заданий убьёт меня. Затем, в одном неожиданном повороте событий Ремус признался, что он трахает Шиобан. И даже несмотря на то, что я люблю ее, я не могу жениться на ней, потому что считаю, что Волан-де-Морт может использовать её, поэтому я не виню Ремуса. И на фоне этих событий Сохатый обнаруживает, что Лили годами охотилась на вампиров, и у неё есть проблемы с парнями, — Сириус оглянулся на своих друзей. — Я думал, что это может стать хорошим продолжением моего романа. — Может сначала стоит закончить первую? — сказал Джеймс. — Но это уже звучит правдоподобнее, чем побег из Гринготтса на драконе и нахождение Тайной Комнаты. — Хотя идея потрясающая, — мечтательно произнес Питер. — Может я осознаю, что не хочу быть Пожирателем Смерти, и заберу что-то важное из Гринготтса, и вернусь к вам? — Я не знаю, — Сириус глубоко вздохнул. — Я думаю, лучше все-таки, если бы все думали, что ты добрый, а ты на самом деле злой. — Но если бы я потом раскаялся… Сириус закатил глаза и произнес: — Хвост, твоё развитие характера будет в сторону зла. Скольжения, метания и, в конце концов, выбор тёмной стороны. После этого ты вряд ли раскаешься. Питер старался не показывать эмоции. — Но… — Это просто маловероятно. — А секс Рема и Шивон более вероятен? — Питер указал на Ремуса, намекая на его худощавую фигуру и полное отсутствие сексуального опыта. — Если у Ремуса может быть роман, почему я не могу снова стать хорошим? — Я подумаю об этом. И я бы не переживал на твоем месте. Мне нравится идея о тебе как о злодее, какой бы нереальной она ни была. О, и посмотри, кто там — наша любимая охотница на демонов и убийца вампиров! Джеймс улыбнулся, когда Лили вошла в гостиную. — Я знала об охотнице на демонов, но когда я стала убийцей вампиров? — сказала она, бросая сумку рядом с диваном и садясь на подлокотник кресла Джеймса. — Я придал немного глубины твоему характеру. И это звучит круто, — Сириус пожал плечами. — Я действительно хочу сделать тебя избранной, или что-то в этом духе. — Это звучит как отличная идея, — впечатлилась Эванс. — Есть ещё что-то, что я должна знать? Или это испортит интригу? — Пусть будет сюрприз, — сказал Сириус. — Потом прочитаешь! — А пока этот момент наступил, предлагаю прочитать ещё один фанфик, — Ремус взмахнул палочкой, чтобы притянуть к себе книгу. — Чем мы сегодня будем вдохновлять Бродягу? — Я хочу что-то с горячей девушкой, — сказал Питер. — С Гермионой, например, если она передумает убивать меня. Лили широко улыбнулась. — Я бы на это не рассчитывала, Питер. Я читала другие фанфики с ней, и не считая того, что она трахается с Сириусом и Ремусом…она кажется очень начитанной. В общем не такой, какой мы её себе представляли. — Значит, она может не убить меня? — Возможно. — Хорошо, как насчет этой истории, — сказал Ремус. — «Сердце льва». Аннотация гласит: «В трех вещах я была совершенно уверена: во-первых, Эдвард был вампиром, во-вторых, какая-то его часть, и я не знала насколько эта часть сильна, жаждала моей крови; и, в-третьих, я безоглядно и навсегда влюбилась в него». Рем / Лили. — Это звучит невероятно хреново, — сказал Джеймс. — Даже не считая того, что Ремус — оборотень, насколько же глупа Лили: «О, он планирует убить меня, но я люблю его». — Иногда я думаю, что такие персонажи созданы только для того, чтобы авторы могли попытаться доказать, что Дарвин ошибался, — Ремус усмехнулся. Но ладно, тогда другая история, — он закрыл глаза и открыл книгу на случайной странице. — «Забытый падший друг: после смерти Сириуса» — Дальше, — прервал Сириус. — Семейное дело: Сириус и Регулус, два Блэка. Люди и не подозревали, что в их семье был третий ребенок — очаровательная и загадочная Даная. Что будет, когда она отправится в Хогвартс? — У меня будет сестра? Это уже звучит Сьюшно. Давайте попробуем!

Даная знала, что она была в беде в тот момент

— Святая вижка* обрушилась на нее, — сказала Лили.

Шляпа не закричала «Слизерин»

— Она не слизеринка? — Сириус посмотрел на Ремуса. — Она может быть не так уж и плоха… — Сириус, она была описана как «очаровательная и загадочная» в аннотации. Она все еще Мэри Сью; мне даже не нужно читать историю, чтобы это знать.

так, чтобы весь мир услышал. Нет, вместо этого она сделала так же, как с её братом, Сириусом.

— Молодец, Даная, — кивнул Сириус.

вот почему она была в Гриффиндоре. Это драматический момент случился 4 года назад.

— Значит, она уже на пятом курсе? — сказал Пит, — Интересно, мы ещё учимся? — Хорошо, если она Сью, она, вероятно, будет с одним из нас, — Джеймс указал на Питера, Рема и себя самого. Надеясь, что автор не решит включить в эту работу инцест. — А вы как думаете? — Вряд ли Питер, — сказала Лили. — Авторы не любят его. Так что остаёшься ты и Ремус, и, учитывая, что авторы считают, что наша любовь — самая чистая, светлая и правдивая любовь из всех возможных, так что ставлю на то, что она будет с Лунатиком. — Добро пожаловать в семью, приятель, — сказал Сириус, хлопая Ремуса по плечу. — Я верю в этот фанфик. Ради такого, я готов даже посетить скучный семейный вечер. — Ну, я не знаю, — сказал Питер. — Я имею в виду, разве она не старовата для Ремуса? Ремус прищурился: — Я не педофил!

но ее родители никогда не забывали упомянуть это в письмах и укорить её. Разве Даная могла что-то поделать?

— Ну, по крайней мере, они пишут ей, — сказал Сириус. — Мне они почти не писали. Хотя я и не отвечали.

Даная была на два года младше Сириуса,

— То есть она близнец Регулуса? Или этот автор не умеет считать? — Все знают, что у писателей плохо с математикой, — сказала Лили. Сириус моргнул: — У меня с ней все нормально. — Тогда ты не сможешь стать писателем. Если только ты не настолько талантлив, что знаешь все.

и очень похожа на него.

— Изящными женскими руками? — предложил Питер. — Глазами, как прозрачные слезы?

У них обоих были одинаковые темные волосы и серые глаза, как прозрачные слезы,

Питер застонал. — Я пошутил!

и светлая хорошая кожа, и высокие скулы.

— Это… должно быть один из первых случаев, когда описание более-менее приличное, без жоп и сисек, — сказал Джеймс. — Она все еще может быть Мэри Сью, но уже не настолько плохая, как могла бы быть. Никаких странных подробностей о ее волосах, как… золотые водопады или что-то в этом духе. Но, мы легко можем представить её.

Однако ее характер совершенно не такой, как у него.

— И мы все должны быть рады этому, — сказал Ремус. — Потому что одного более чем достаточно.

Там, где Сириус был смелым, импульсивным, иногда даже безрассудным, Даная всегда старалась взвесить все «за» и «против».

— Другими словами, она была скучной. Похоже действительно моя родственница. — Так, Бродяга, есть много слов, чтобы описать твою семью, и «скучный» — последнее из них., — сказал Джеймс. — Даже ваши семейные ужины бывают веселыми. Помнишь тот случай, когда Лукреция напилась и пыталась убить Кассиопею, потому что она думала, что Кэсси украла ее драгоценности? Сириус улыбнулся воспоминаниям.  — О верно. К сожалению, ей это не удалось. Я ненавижу Кэсси. Подбитая сука.

Она была стеснительной

— О нет, опять это: «Я так стесняюсь и у меня нет друзей», — простонала Лили.

и не имела много друзей.

— Это снова Ариана Реддл, — сказал Питер.

большинство гриффиндорцев игнорировали её из-за ее семьи,

— Тогда ты делаешь что-то не так, дорогая, — сказал Сириус. — Я тоже из этой семьи, и гриффиндорцы не игнорируют меня.

большинство слизеринцев презирало ее из-за ее факультета.

— Это все еще составляет пятьдесят процентов студентов, — сказала Лили. — - Просто ещё один факт, что авторы не дружат с математикой, или просто забыли о ещё двух факультетах.

Ее сердце было эмоциональной пустошью

— Пустошь вместо поля битвы, — сказал Питер. — Все ещё Ариана, хотя…

и через несколько дней после распределения, она уже мечтала, чтобы Шляпа отправила её в Слизерин В этот день, в начале своего пятого курса, она знала, что в этом году ничего не изменится.

— Ой, ты никогда не слышала о позитивном мышлении? Что насчет взять инициативу на себя? — предложила Лили. — Если ты начинаешь год с мысли, что «ничего не изменится», и продолжать на всех обижаться, с тобой явно не будут общаться.

Она уже знала свои баллы по С.О.В Количество друзей — 0 Отношения с родителями — Отвратительно Счастье в жизни — Не существует.

-Как ужасна ее жизнь, — сказал Питер. — Думаю, я согласен с Лили — даже у самых жалких людей есть друзья. А если сидеть на месте, ничего не делать и только ныть, не стоит удивляться, что друзья из ниоткуда не появляются. Она просто ничего не может…

Но она не знала, что все изменится.

— Или может.

Смотри

Ремус посмотрел на книгу. — Не говори со мной.

она изменилась за лето.

— Она получила кривые во всех нужных местах? — спросила Лили.

В то время как Даная думала, что она по-прежнему выглядит так же, как всегда, она становилась женщиной — со всеми прилагающимися.

— Эта история очень предсказуема, или мы просто очень хорошо замечаем клише? — сказал Пит.

Даная поняла это, только когда покупала бюстгальтеры большего размера. Мальчики в Хогвартсе поняли это, когда увидели её в школе, и думали о ней, когда она точно этого не видела.

— Потому что все мальчики все время думают о сексе, — оскорбился Ремус. — Ну… — Лили бросила многозначительный взгляд на Сириуса и Питера. — Это не точно.

— Эй, Блэк! Блэк! — прокричал какой-то симпатичный шестикурсник с гриффиндора.

— Может это её возлюбленный? — предложил Сириус. — - Говорю это только в интересах Луни.

Даная проигнорировала его, зная, что он просто посмеется над ней, если она отреагирует.

Лили не удивилась. — Это не очень вежливо, Даная.

Он побежал за ней, а затем замедлил шаг, и пошел с той же скоростью, что и она. — Привет. Как ты? — спросил он. — Уходи, Монтгомери, вздохнула она.

— Эй, Даная! Может быть, у тебя нет друзей, потому что ты грубая, — сказала Лили, размахивая руками. — Да с тобой никто не говорит, потому что ты ведешь себя отвратительно.

— Я просто хочу у тебя кое-что спросить, — ответил он. — Что бы это ни было, ответ «нет». Оставь меня в покое.

— Я думаю, твоя теория, вероятно, верна, — сказал Джеймс Лили. — Зачем страдать, что у тебя нет друзей, если ты так себя ведешь.

Он схватил ее за запястье.

— Или нет, — Лили нахмурилась. — Пожалуйста, не надо, автор, превращать этот фанфик в пропаганду абьюза. Нам хватило.

 — Теперь, Бл — Даная, будь хорошей девочкой, — его тон внезапно перестал быть дружелюбным. А его взгляд угрожающе смотрел на Данаю.

— Почему авторы считают, что быть жертвой это классно? — спросила Лили. — Даная, это твоя история! Будь героиней! Будь ведьмой! Ты можешь отстаивать свои интересы!

— Я просто хочу поговорить с тобой всего секунду. — Я… я хочу уйти, — прошептала она, пытаясь освободить ее руку.

— Это начало. Теперь ударь его, — сказала Лили. — Давай, Даная! Я прощу тебе твои клише, если ты решишь стать сильной женщиной и постоять за себя. Не жди, пока красивый мужчина придет и спасет тебя, возьмите свою жизнь в свои руки!

— Мы просто поиграем, — произнес он.

Лили вздрогнула. — По крайней мере, его изображают страшным. Надеюсь, он не будет её возлюбленным.

но в этот момент вмешался другой голос.

— Если кто-то собирается ее спасти, это может быть, по крайней мере, женщина? — Лили сказала. — Давайте добавим в эту историю немного феминизма. — Но это не романтично, Лили», — сказал Сириус. — Если только она не станет лесбиянкой. А то я заждался.

— Она сказала, что хочет уйти, Монтгомери, — сказал Джеймс Поттер.

— О нет. Джеймс будет её возлюбленным? Я ненавижу тебя, Даная. Он мой. — Не волнуйся, Лили. Мне нравятся сильные женщины, — сказал Джеймс. — Я ничего не имею против их спасения, но, в конце концов, я всегда буду выбирать тебя. — Фу, не будь таким слащавым, Сохатый, — поморщился Сириус.

с угрозой в голосе. — Поэтому отпусти леди. Сейчас. — Я — о, прости, Поттер. Я ухожу, — Монтгомери отступил.

— Я такой страшный или он просто слабак? — Он слабак, — сразу сказал Сириус. — Ты бы не смог никого напугать, даже если бы попытался.

Джеймс не обратил на него внимания. Он смотрел на Данаю, которая все еще немного пошатывалась.

— Ради всего святого, женщина! — выругалась Лили.

— Ты в порядке? — он спросил. Он протянул руку и кратко коснулся тыльной стороны ее руки. — Монтгомери — придурок.

— Хорошо, значит, Ремус не с ней, — сказал Сириус. — А Сохатый. Это приятный и неожиданный поворот, который, без сомнения, гарантирует, что Лили будет изображена как гарпия в последующих главах.

Даная кивнула. Ей просто хотелось знать, что все это значит. Монтгомери, с ней разговаривает? А потом Джеймс спасает её так.

— Она идеально подходит на роль девушки из викторианских романов, — заметил Ремус. — Мне кажется смешным, что она удивилась, что Джеймс спас её. Она думала, что он просто будет стоять и смотреть на это все. Ну это же Джеймс! — Ах, Пит, ты не видел ту часть, где он коснулся ее руки? — заметил Сириус. Это очень важный момент для сюжета. В любом случае, это все не просто так.

Ее голова кружилась от всего происходящего.

— Это просто грустно. Может, у девушки проблемы с психикой? — сказала Лили. — Что такая ситуация вызвала в ней тревожность? У меня были похожие ситуации с незнакомцами на улице, но я так не паниковала.

Когда она подняла глаза, она посмотрела в глаза Джеймсу.

— Использование слова «глаза» дважды в одном предложении? Плохой автор, — сказал Ремус. — Не надо так.

Они были красивые, темно-коричневые. Они напомнили ей о шоколаде.

— Этой девушке нужны очки. Они ореховые. Сириус хихикнул. — Эванс, ревнуешь? — Если она собирается украсть моего парня, она могла бы, по крайней мере, использовать правильный цвет, чтобы описать его глаза.

— Спасибо, — прошептала она.

Лили сделала вид, что упала в обморок, и легла на руки Джеймсу. — О, спасибо, Джеймс, за то, что спас меня от человека, который смеет говорить со мной! Ты мой герой! Я должна поблагодарить тебя, потому что я слабая безвольная женщина, ожидающая своего красивого и сильного спасителя в любой непонятной ситуации. — Не уверен, что я бы назвал Сохатого «красивым». Может ты ждешь меня? — улыбнулся Сириус. — Я могу ударить его, чтобы он отпустил тебя, если хочешь. — Спасибо за предложение, но мне вполне комфортно, спасибо, — сказала Эванс, лежа на Джеймсе.

Он улыбнулся. — Всегда пожалуйста, Даная. Он ушел, а она осталась смотреть на него. Ей нравился звук ее имени, произнесенный им.

— У всех нас есть вещи, которые нас заводят, — сказал Сириус. — Это немного грустно, но это лучше, чем фетиш на домашних эльфов.

Она засмеялась, когда поймала себя на мысли о поцелуе с ним.

— Ну, это уже странно, — произнесла Лили. — Он сказал тебе привет, а ты уже начинаешь фантазировать о нем? Джеймс пожал плечами и взъерошил волосы. — Мужчины, подобные мне, привыкли вызывать такие чувства у девушек, Лили. — Какие? Истерику? Тогда да.

Это была нелепая мысль. Все знали, что он любит Лили Эванс.

Лили самодовольно улыбнулась. — Спасибо, автор. — Даже когда мы знаем почти наверняка, что Джеймс соблазнил главную героиню, люди все равно сообщают нам, что он любит Лили, — сказал Питер. — Почему это так важно, чтобы вы были вместе? — Хвост, наш сын победит Волан-де-морта. Да, это очень важно, чтобы Лили и я были вместе.

У нее не было и шанса. Будет ли?

— Нет, не будет, — сказала Лили. — Так что, пожалуйста, не пытайся. — Это была первая глава. Решаем: это хуже или лучше, чем Ариана? — заключил Сириус — Я… я думаю, что лучше…- Ремус колебался. — Хотя… я не знаю. Я каким-то странным образом полюбил Ариану. Она интересная местами. Посмотрим, что будет с ней через несколько глав — Я предпочитаю Ариану, — сказала Лили. — Я там злая Сью… Нет, вообще-то, я думаю, что лучше эта. Ненавижу Ариану. — Мне нужно посмотреть, как изображены остальные из нас, — сказал Питер. — Если я здесь жив, то я предпочитаю Данаю. — Значит, мы вообще не определились, — сказал Сириус. — Тогда может прочитаем что-то другое.