Маленький Поттер
Это была темная и бурная июльская ночь,
— Окей, когда проза такая пурпурная, история может быть проблемной, — сказал Ремус. — Кто-то действительно использовал фразу «темная и бурная ночь»? Разве это не было осмеяно с тех пор, как в начале девятнадцатого века появился Пол Клиффорд? — А мне нравится. Появляется атмосфера, — произнес Питер. — Это пурпурная проза, и она абсурдна. Но эй, если тебе это нравится…Когда Сириус Блэк и Ремус Люпин спешили к дому Поттеров.
— Думаешь, я снова мертв или уже там? — сказал Питер. — Может быть, ты — Маленький Поттер, — с раздражением произнес Сириус. — Не будь эгоистом, Хвост. До тебя дойдет очередь, если ты просто перестанешь быть таким надоедливым.Всего несколько минут назад они получили паническое сообщение от Джеймса Поттера, в котором он просил их прийти сейчас же, потому что это произошло.
— Что произошло? — перебил Питер. — Гарри сражается с Волдемортом? — предположил Ремус.Они вели войну против самого темного волшебника всех времен.
— Я бы так не сказала, — сказала Лили. — Да, Волан-де-Морт невероятно злой, но мы не знаем, сколько злых Волшебников еще впереди. Это просто воздает ему должное, которого он, возможно, даже не заслуживает.Каждый день умирали люди — друзья, семья. Поттеры месяцами ожидали нападения — на самом деле, они уже дважды становились мишенью самого Волан-де-Морта, едва пережив нападения.
— Ух ты. Мы переживем атаки Волан-де-Морта. Дай пять, — сказал Джеймс, поднимая руку. Когда Лили шлепнула его, он переплел свои пальцы с ее и притянул ближе для поцелуя. — Сохатый, это так глупо, что вам должно быть стыдно за себя, — произнес Сириус. — Это лучшее, что ты можешь сделать, чтобы Лили тебя поцеловала? — Нет, это просто один из немногих возможных способов, когда ты рядом. Если ты уйдешь… — Ха! Отличная попытка…Поэтому, когда Сириус и Ремус получили то сообщение, они подумали, что это случилось снова.
— Может быть, мы наткнулись на боевик? — Сириус широко улыбнулся. — О, пожалуйста, пусть это будет боевик с лесбийским порно… Я могу простить вас всех за то, что вы втянули в это Уильяма и сделали Чарли геем…Они боялись, что, возможно, было слишком поздно, что, дойдя до знакомого дома, они не найдут ничего, кроме тел, в которых когда-то жили их друзья.
— Боевая сцена или нет, но эта проза ужасно пурпурна. Авторы, это плохо! — сказал Ремус.Когда они прибыли, первое, что они услышали, был оглушительный крик чистой боли.
— ДА! — Сириус, ты знаешь, что это подразумевает, что мы с Джеймсом можем испытывать сильную боль? — сказала Лили. — Это не то, чему стоит радоваться. Сириус отмахнулся от ее слов. — Лили, я спасу тебя. Лунатик и я здесь, и мы обо всем позаботимся, а потом, после драки, поедим блинов. У нас все под контролем в этой истории, просто подожди.Это звучало как голос Лили, но он был настолько изуродован, что они не решались в это верить до конца.
— Да, похоже, у тебя все под контролем. — Я тоже не вижу, чтобы твой бойфренд спасал тебя, — сказал Сириус, сильно обиженный. — Мы только приехали, едва успели оценить обстановку!Сириус побледнел
— Какой герой.И сжал палочку крепче,
— Действительно герой! — Ты еще не спас меня.Приготовившись ворваться в дверь.
— Смотрите, какой я храбрый! — Да, вот-вот выломаешь нашу дверь, придурок! — Как еще ты хочешь, чтобы я спас тебя?! — Ты можешь просто открыть ее! — Если ты не заметила, ты кричишь от боли! У меня нет времени на такие вещи, как открытие дверей! — Надеюсь, он просто попытается ворваться в дверь, но ему не хватит сил, и он отскочит назад, — сказал Питер Ремусу и Джеймсу, пока Сириус и Лили продолжали спорить. — Это быстро положило бы конец его героизму, не так ли? — Милая, мы можем просто продолжить? — сказал Джеймс Лили. Она убрала волосы с лица. — Отлично. Просто знай, Сириус, ты меня пока не впечатляешь.Когда Джеймс открыл её.
— Да что с тобой? Джеймс! Я могу умереть там, наверху, и ты должен открыть дверь?! — Мы ничего не можем сделать правильно, не так ли? — пробормотал Сириус. — Открой дверь! Не открывай дверь! Спаси меня! Не спасай меня! Что вы хотите, чтобы мы сделали в этой истории, Эванс?!Он был бел, как привидение,
— Может быть, я призрак, а это значит, что я мертв, — сказал Джеймс. — Это… отстой.С большими глазами за кривыми очками.
— Это началось, — сказал он, провожая их. — Это…
— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
— Вау! Лили! — Питер заткнул уши, как и Ремус с Джеймсом. — Для чего это было? — Я просто читаю, — сказала она. — А в рассказе есть крик. И впереди еще много криков, так что будьте готовы, — говоря это, она посмотрела на Сириуса, прищурившись, но он лишь откинулся назад и лениво ухмыльнулся. — Задрот, — сказала она, прежде чем глубоко вдохнуть и эмоционально продолжить.— ДЖЕЙМС, Я НЕНАВИЖУ, ТЫ УМЕР В ФИ- ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА
— Я думаю, мы разводимся, — сказал Джеймс. — Это единственный вывод, к которому я могу прийти. Недаром я просил твоей помощи…— Лили! — позвал Ремус и побежал наверх.
— Есть полезный герой, — сказала Лили. — Видишь, Сириус? Никакой ерунды, просто сразу идти спасать меня. Спасибо, Ремус, за то, что показал Сириусу, как должен вести себя джентльмен.Звук, казалось, исходил из спальни
— Это плохо, — сказал Питер. — Я не знаю, является ли это подтекстом, будет ли это подтекстом или это просто очень быстрый… — Думаю, последнее, — остановил его размышления Джеймс. — Может быть, вы занимались извращенным сексом, и что-то пошло не так… — Сириус посмотрел на Лили. — Или маленькая мисс Идеал не согласится на это?И он, не колеблясь, ворвался в спальню — только для того, чтобы остановиться как вкопанный, когда обнаружил, что кровать вся в крови,
— Все пошло не так. Я думаю, что Джеймс хотел убить тебя, Лили, — сказал Питер. — И когда у него не получилось, он хочет, чтобы Сириус и Ремус помогли ему закончить это, а затем избавиться от тела… — О, да, именно так, — Джеймс закатил глаза.Лили была голая ниже пояса,
— Звучит очень странно, — сказал Сириус. — И я не знаю, нравится ли мне это. А между её ног были руки целителя. — Что это? — сказал Питер. — У вас был секс втроем с целителем? Лили почесала бровь. — Э… Питер? Думаю, я рожаю. Знаешь, постель, кровь, Целитель, Джеймс в панике, история называется «Маленький Поттер «…Который говорил ей: «Тужьтесь, тужьтесь, почти все, ТУЖЬТЕСЬ!»
Джеймс вошел вслед за Ремусом и подошел к кровати.
— УЙДИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ УБЛЮДОК! — Лили закричала,
Лили кашлянула. — Я люблю кричать, но это вредно для моего голоса. — Однако, у тебя хорошо получается, — заметил Питер. — Питер, у меня есть много опыта, например, я много ругалась на Джеймса. Я полагаю, все это было просто тренировкой для момента, когда я буду рожать нового человека, — она торжественно кивнула. — Боже, я бы не хотела рожать. Может быть, нам не стоит заводить детей, Джеймс? — Мы должны… он собирается спасти мир, помнишь? — Тебе легко говорить. Тебе не нужно выталкивать его из своих гениталий. — Это ты так думаешь, — сказал Сириус. — Хотя я не знаю, чем занимаются Джеймс и Ремус, когда меня нет рядом… И мы так и не получили ответа, как мужчины рожают…Ее голос был таким высоким, что последнее слово было едва слышно.
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ЗА ТО, ЧТО СДЕЛАЛ ЭТО СО МНОЙ!
— Тебе придётся потом быть очень милым, и я, возможно, смогу когда-нибудь простить тебя, — сказала Лили. — Я всегда сама-обаятельность! — Хорошо. — Пожалуйста, будьте обаятельными там, где мы этого не видим, — сказал Питер, когда на лицах обоих появились влюбленные улыбки.— Я знаю, любимая, прости, почти все, — сказал он, глядя на Целителя. — Почти все?
— Да. Просто тужься, — сказал он Лили. — Почти закончили… да… да… ДА!
Он поднял красную… штуку,
Сириус издал свой лающий смех. — Это лучший способ описать твоего ребенка? Штука? Отличная работа, ребята.Которую другой Целитель быстро завернулся в полотенце.
— Это мальчик, — сказал первый Целитель, вытирая пот со лба и оставляя след крови.
— Это отвратительно, — сказал Питер. — Кто хочет знать, где была эта кровь? — Питер, рожать отвратительно. Если ты думаешь, что дарить жизнь — это все цветы и солнечный свет, но на самом деле женщина должна протолкнуть ребенка через маленькую дырку, — лицо Лили скривилось, когда она подумала об этом. — Это трудно, и будет много крови. Это отвратительно, да.Джеймс выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание.
— Ах, как мило! — Сохатый в обмороке это мило? — Думаешь, они полны решимости бороться за все в этой истории? — сказал Джеймс. — Потому что это не сулит Гарри ничего хорошего, если Сириус станет его крестным отцом…— Это мальчик?
— Нет! Это инопланетянин! — сказал Питер. — Конечно, это мальчик! Кто же еще? — Э… девочка? — добавил Ремус. — Они рождаются точно так же, представляешь?— Прекрасный маленький мальчик,
— Раньше описывалось как «штука» — я не думаю, что «красивый» здесь уместный эпитет, — сказал Сириус.Сказала вторая Целительница, женщина лет сорока, как раз в тот момент, когда ребенок издал громкий вопль.
— Со здоровыми маленькими легкими, — улыбаясь, она отдала маленький сверток Джеймсу, который неловко держал его в руках.
— Я могу себе это представить, — сказал Ремус. — Он просто стоял там и думал: «Боже мой, я могу уронить его, не так ли, а если это произойдет, я не смогу сделать это, ЛУНАТИК!» По крайней мере, так он сказал однажды, когда держал котенка. — О, да ладно. Это мой первенец, — сказал Джеймс. — Я уверен, что мои отцовские инстинкты сильны и подскажут мне, что делать. — Мой ребенок обречен, — простонала Лили.— Дерьмо. Что, если я уроню его? — сказал он, глядя на Целителя.
— Ты такой предсказуемый, — Сириус усмехнулся.— Не смей, — сказала Лили.
— Приятно видеть, что рождение ребенка не делает тебя менее свирепой, — сказал Сириус.— Не после того, как мне пришлось пройти через этот ужас. Отдай его мне, — онна протянула руки, и Джеймс был более чем счастлив передать ей ребенка, опасаясь, что он может сломать его.
— Лили? Кажется, я сломал ребенка… — сказал Ремус. — В тот момент, когда Гарри впервые покакает, у Джеймса, вероятно, случится сердечный приступ, и он будет думать, что ребенок вот-вот умрет.Он повернулся к своим друзьям, которые были так же потрясены, как и он.
— Это мальчик, — сказал он.
— Почему он говорит это снова? Мы знаем, что это мальчик, а Питера нет рядом, так что ему не нужно прояснять ситуацию…— Он идеален, — проворковала Лили, приближая свое лицо к лицу ребенка.
— Лили в образе мамочки, — сказал Сириус. — Я боюсь представить, какой она была бы, если бы ты угрожал Гарри… — Я бы убила тебя. — Я в этом не сомневаюсь.— Здравствуй, маленький Гарри. Привет.
— Она никогда не прощала меня так быстро, — сказал Джеймс.
— Это все, что он может сказать? — сказал Питер.Потому что его мозг перестал работать, и это было единственное, что он мог сказать.
— Ой. По крайней мере, они признают, что это странно.Затем он покачал головой и провел руками по и без того спутанным волосам.
— О, Мерлин. Я отец. Я отец!
— Беги, — сказал Ремус. — Беги, малыш Гарри!— Поздравляю, Сохатый, — Сириус был растроганный почти до слез,
— А, Сириус. Я прощаю тебя почти за все, что ты сказал сегодня, — сказала Лили. — Плакать при рождении моего ребенка, как мило.По-мужски обнял Джеймса
— «Мужественное» объятие, конечно, — улыбка Лили сказала всем остальным, что она думает о другом. — Он просто хочет скрыть свои слезы.И хлопнул его по спине. Затем он подошел к кровати, чтобы взглянуть на своего крестника.
— Почему мы решили, что из Сириуса получится хороший крестный отец? — поинтересовался Джеймс. — Вероятно, он заставил нас. Или, может быть, я думала, что он подходит, потому что он плакал, когда родился Гарри — это делает его более симпатичным, не так ли?Большая часть маленького человека была скрыта белым пушистым полотенцем, но его лицо было видно. Он выглядел как…
— Да? — сказал ПитерОн выглядел как…
— ДА? — сказал Питер. — Лили, просто скажи это!Розовая картошка с волосами.
Все разразились смехом. — Поздравляю, Сохатый. Ты произвел на свет картошку, — сказал Сириус. — Я знал, что ты на что-то годишься.Сириус знал, что не может сказать это вслух.
— Черт возьми, ты не можешь!Джеймс убьет его, и Лили тоже, когда снова сможет ходить.
— Лили могла бы просто наслать на меня Летучемышинный сглаз. — Если бы тебе повезло. Я мог бы просто вижкнуть тебя.— У него… у него твои волосы, — сказал он, отметив, что мокрые волосы уже напоминают шевелюру Джеймса.
— Значит, он рожден быть удивительным, — сказал Джеймс, взъерошивая собственные волосы. — Такие волосы могут быть только у удивительных людей! Без исключения.— Правда? — Джеймс бросился к Лили и впервые по-настоящему взглянул на своего ребенка. — Да! Лили, у него мои волосы!
— Он по-прежнему идеален, — сказала она.
Ремус ухмыльнулся, а Сириус сказал: — Даже твои волосы не могут испортить ей Гарри, Сохатый. Как сильно она любит его… — Мне нравятся волосы Джеймса, — сказала Лили. — Они очень мягкие и… да. Я думаю, это поможет Гарри заводить девушек, если он не будет таким же надоедливым.Целуя Гарри в лоб.
— Маленький Гарри Джеймс Поттер.
— Так глава закончилась, — сказала она. Она взглянула на часы и закусила губу. — Черт. Мне придётся уйти, чтобы заняться домашней работой. — О, черт, точно, — сказал Ремус. — Совсем забыл про нее. Челюсть Сириуса отвисла в притворном ужасе. — Ты забыл, что у нас было домашнее задание? Лунатик! Ты в порядке? Помочь тебе найти мадам Помфри? — Замолчи. Думаешь, библиотека еще открыта? — Нет, она закрылась двадцать минут назад… — Лили подняла брови. — Тогда я полагаю, что мы не можем сделать нашу домашнюю работу, потому что у нас нет книг. Лили медленно кивнула. — Думаю, да. — Как ужасно. — Верно. — Значит, еще одну главу? — сказал Сириус.
