Мой милый мишка

      — Привет, — привычно произнёс я, и услышал в ответ уже знакомый голос. За такое короткое время мой мир обрёл какую-то упорядоченность. Я точно знал, чем займусь вечером. Странное чувство. Оно одновременно вселяло эйфорию и страх. Так потрясающе было знать, что тебя ждут, видеть его глаза, то, как он поворачивает голову и улыбается мне. Чёрт, пусть он улыбается, как же хочется увидеть это! Но я так боялся однажды потерять это всё... Просто вечером он не будет привычно ждать меня, этого не произойдёт и следующим, и через неделю. Мой такой уже привычный мир просто станет другим.       Мне хотелось собрать более полную картину о нём. Только это всё даже не мозаика. Слишком много составляющих. Я будто сидел в храме и осторожно сыпал песок, который постепенно складывался в изображение. Мои слова, его слова — песчинки. Однажды между нами не останется преград, и последние частицы песка упадут из моей ладони. Однажды...       — А чем ты ещё занимаешься? У тебя же есть выходные? — спрашивал я куда-то в пустоту, потому что взгляд мой блуждал по земле. В этот момент мне очень хотелось развернуться и лечь к нему на колени, закрыть глаза и просто слушать его голос.       — Есть, конечно. И я даже снимаю с себя костюм, — он ткнул меня лапой в бок и продолжил. — Да ничего особенного не делаю. Всё как у обычных студентов. Встречаюсь с друзьями, чтобы покидать мяч, посидеть в кафе или выбраться на пляж. Бывает, заглядываю в тренажёрный зал, не так часто, как хотелось бы, но мне, по сути, и тут нагрузки хватает. А ты?       — Ты мне? — с удивлением спросил я, выныривая из своих мыслей. Слушатель, видимо, из меня не очень. Я, конечно, всё расслышал и понял, только вот чуть снова не ушёл в себя. Надо с этим что-то делать. Мой мишка жестом показал, что вокруг как бы больше никого нет и мой вопрос явно не в тему.       — Я... разговариваю с тобой. В последнее время это моё единственное увлечение. Привираю, конечно, — снова сделал в разговоре непонятную паузу, думая, что, по сути, не ошибаюсь. Сейчас эти разговоры по вечерам увлекали всё больше. — Я тоже вижусь с друзьями. Чаще на выходных, но, бывает, и вечерами. Хотя это не увлечение. Все иногда встречаются с кем-то. А если говорить о хобби, то в последнее время ничего такого нет. Раньше я хватался за множество дел. Казалось, что достаточно найти своё и погрузиться в это, чтобы жизнь заиграла новыми красками. Я увлекался сочинительством. Пытался даже писать какие-то стихи или короткие рассказы. Мне кажется, сейчас модно писать, быть не таким, как все — одухотворённым художником. Но я, видимо, недостаточно ненормальный. Ты не подумай, что я зазнался или не признаю творчества известных людей. Среди них есть великие. Бриллианты. Но это другая ступень. Мне иногда кажется, что между такими, как я, и ими — пропасть.       Замолчал, пытаясь сообразить, с чем это можно сравнить, как объяснить самому себе. Когда мысли рождались в слова или строки, не становилось легче, но их, казалось, можно потрогать, и от этого становилось как-то спокойнее. Появлялось определенное чувство власти. Я мог выговориться и выкинуть мусор из головы или написать, а потом стереть. Тем самым тоже уничтожив то, что не давало покоя. Мысли бумерангом вернутся снова, но это будет позже. Мне даже жаль, мой милый мишка, что ты выслушивал весь этот бред.       — Это похоже на поле с одиноко растущим на нём деревом, — говоря, я пытался жестом показать масштабы этого места. Ведь поле огромно. — Так вот. Такие, как я — это трава, они — листья на дереве. И вот как бы мы ни старались расти вверх и выше, как бы ни тянулись и с завистью не смотрели на них, мы никогда не доберёмся туда. Даже до самых нижних веток. Да, нас согревает то же солнце, питает тот же дождь и обдувает тем же ветром. Вот только им суждено было родиться листьями, а нам — травой. Я не говорю, что это плохо. Без травы никак, она нужна. И у нас есть свои радости и своё счастье. Просто траве никогда не стать частью дерева. Она может только отчаянно тянуться вверх в надежде. И возможно, тогда одна травинка станет немного выше остальных и сможет по-новому взглянуть на мир.       Ёнджэ осторожно обнял меня своими огромными лапами и прижал к себе. Видимо, я снова загнался. Тихонечко поглаживая его лапу, прижимался. Это дарило невероятно чувство покоя и защищённости. Потому-то этот человек кажется мне очень уютным, способным враз расчистить небо и отвести беду, просто потому, что ему этого захочется. Он всегда знал, что сказать. Даже не так. Он знал, как промолчать, чтобы ты не чувствовал себя идиотом. Или вы просто сходили с ума вместе.       — Ещё я занимался компьютерными играми. Онлайн в том числе, пытался разбираться в железе. Много проводил времени в интернете, в основном социальные сети. В какой-то момент кажется, что ты в центре вселенной. Вокруг тебя множество людей. При определённой доле обаяния постоянно кто-то рядом, восхищается, называет тебя другом. По прошествии времени с тобой остаются единицы. Остальные находят себе новых кумиров. Да, и я, если честно, постепенно устал от всего этого. Представляешь, даже были какие-то глупые претензии от девушек, что не был в сети или обделил их вниманием. А кто они мне? Маски, разложенные на столе. Я поднимаю каждую из них, надеясь увидеть там что-то. Редко когда за ними прячутся люди, чаще пустота. В сети очень просто быть кем-то, почувствовать себя нужным. Умело пускаешь пыль в глаза — и вот толпа уже поднимает тебя над остальными. Только удержаться сложно. Вскоре находится кто-то другой, кто оказывается для толпы интереснее.       — Ты интересен мне таким, какой есть. И я здесь, настоящий, — эти его слова отдавались где-то в сердце, вызывали резонанс и теплой волной разливались внутри. Но я не заострял на этом внимание, а просто продолжал.       — Немного занимался спортом. Пытался музыкой. Но всё это не захватывало меня надолго. Сначала как будто пребываешь на волне, но она постепенно спадает. Может, мне просто не хватает терпения дождаться очередного подъёма? В моей жизни будто не хватает какого-то кусочка для того, чтобы стать счастливым и полноценным. И вот я пытаюсь найти его в работе, увлечениях, людях.       Не знаю, о чём он думал, и нужен ли мне был ответ на все мои рассуждения. Скорее, они просто в пустоту. Я не ждал помощи, но приятно было говорить с кем-то. Так не чувствуешь себя психом-одиночкой. Мне хотелось верить, что каждый хоть раз задумывался о подобном. Мой мишка, как ни странно, продолжал держать меня в объятиях. Мне было все сложнее бороться с желанием улечься к нему на колени, и я решился задать давно волнующий меня вопрос.       — Хотелось бы знать, как ты выглядишь. Можно? — Да, вот так обыденно. Простое желание без лишних терзаний.       — С одним условием.       От таких слов я даже потерял дар речи. А мишка, оказывается, не так прост, выдвигал условия, значит, прекрасно понимал моё любопытство, понимал, что он в выигрышном положении. Кивком согласился.       — Хозяйка магазинчика уже давно поглядывает на нас. Она, конечно, не против того, что ты приходишь сюда, но сетует на отсутствие прибыли от постоянного клиента, — он говорил так, как будто я приходил на сеанс, только не психотерапевта. Эти слова смущали. Я улыбался, как дурак, за что снова получил лапой в бок, а мишка продолжил выдвигать свои условия: — Так что с тебя покупка на определённую сумму, и уверяю — ты не пожалеешь.       — Даже так? Ну тогда я согласен.       Мне уже было невероятно любопытно, что же там такое шикарное, за что мне следовало немедленно расстаться с определённой суммой денег. Я поднялся с места и проследовал в магазин. Хозяйка одарила меня очаровательной улыбкой и спросила, что меня заинтересовало. Ёнджэ жестом предложил мне выбирать. Надо же. У меня даже была определённая свобода.       Я купил сладостей и какие-то сувениры на приличную сумму. С едой-то просто, но куда девать все эти милые безделушки? Хозяйка показала ему сумму на чеке, но он не остался доволен. Кажется, в его планы входило обеспечить дневную выручку магазинчика. Я послушно опустил голову и сделал широкий жест рукой, предлагая ему выбрать мою следующую покупку. Мишка подошёл к витрине со сладостями, долго рассматривал, а потом ткнул куда-то лапой. Мне было совершенно непонятно, что из этого великолепия удостоилось внимания, но, видимо, хозяйка знала, что он любит. Она достала какое-то пирожное и добила его в мой чек. Теперь он доволен. Я оплатил. Ёнджэ жестом позвал меня за собой в подсобку. И как я сразу не подумал, что он не сможет снять голову просто так на людях… Всё правильно, ведь тогда сказка разрушится. Он завёл меня в подсобку и немного приподнял голову медведя. Я увидел только губы и кончик носа, но этого было достаточно, чтобы захотеть прикоснуться. Стоило мне вытянуть руку, как голова мишки опустилась. Всё правильно. На прикосновения мы не договаривались, даже не хотелось думать, в какую сумму мне выйдет это удовольствие.       ***       Я подумал, что у меня в действительности нет каких-то таких глобальных увлечений, вроде коллекционирования или создания чего-либо. Того, что могло бы в дальнейшем перерасти в какой-то заработок. Мне вполне хватало моей работы и учёбы, чтобы занять время. И я никогда так глобально не думал про это, не искал. Если вдруг понравится что-то — займусь этим. Не было смысла специально искать. Да и социальные сети, пожалуй, не мой конёк. Это отнимало много времени, нужно постоянно поддерживать связь, а с моим графиком... Лапами медведя чатиться невозможно, и хозяйка бы сразу указала мне на дверь, если бы заметила, что вместо работы сижу в сети. Может, только танцы. Хотя... кого я обманывал, простые движения в костюме нельзя назвать танцами.       Стало даже немного грустно. Раньше я ни о чём таком не задумывался, просто жил себе, занимался текущими делами. Никогда не загадывал на дальнейшую перспективу, решал проблемы по мере их поступления, стараясь сделать это наиболее приятным способом. Теперь с его приходом в мою жизнь всё изменилось. Кто кому нужен больше? Я ему, чтобы разобраться в себе, или он мне, чтобы обдумать свою жизнь? Возможно, я слишком халатно к ней относился, просто растрачивал. Чего я на самом деле хотел?       Пока он говорил о своих увлечениях, о поле и дереве, я осторожно обнимал его. Странное чувство — держать в руках парня. Если бы это была хрупкая девушка, всё было бы логично, я бы чувствовал себя храбрым рыцарем, спасителем и защитником. Сколько же пафоса в моих мыслях... А вот в такой ситуации кто я? И зачем он постоянно меня поглаживал? Это как-то неправильно, хотя и очень приятно. Если я друг, то было бы достаточно просто положить лапу на плечо...       Кусочек самого себя. Пожалуй, что и мне тоже не хватало этой части. Иногда чувствовалось неприятное сосущее чувство внутри. Будто действительно где-то в душе небольшое отверстие и через него дул ветер — сквозило. Я безуспешно пытался не думать о нём. Когда было много дел и работы, мысли о себе и своей душе отходили на задний план. Лишь иногда удавалось поймать какую-то такую мысль, но она быстро уходила, на неё не было времени.       Он попросил меня показаться. Что же, я готовился к этому моменту и припас небольшую идейку. Во-первых, мне интересно, насколько его интерес велик, а во-вторых, хозяйка будет лучше к нему относиться, да и на наши посиделки закрывать глаза. Я предложил ему немного потратиться. Люди в большинстве своём очень мелочны и стараются экономить, но только не когда дело касается чего-то желанного. Где-то взглядом, мимолётно вы зацепили интересную вещичку. И вот она уже занимает все ваши мысли. Вы примеряете её к себе, к своей обстановке, или думаете о её вкусе, в зависимости от того, что удостоилось внимания. Будем считать, что я пирожное...       Дэхён согласился на моё предложение и покорно пошёл в магазин. Какие запахи, кушать хотелось страшно... Сумма на чеке меня вполне устраивала, я даже рассчитывал на меньшую, но пирожные… Потыкал лапой в прилавок. Моё любимое. Стало стыдно. Как маленький ребёнок: увидел сладкое — и всё, мысли разбежались, желудок заурчал. Надо будет исправиться.       Я завёл его в подсобку. Мы могли бы пройти в более уютное место, в ту комнатку, что предлагала хозяйка, но здесь лучше. Интимнее? Приподнял голову и почти сразу же её опустил. Я не рассчитывал так, хотел снять её полностью, но почему-то ужасно засмущался. Нужно было идти туда, здесь как-то слишком мало места, близко. Я покраснел, как неопытный школьник перед первым поцелуем. Но мы же даже не целуемся. Почему я вообще думаю о поцелуях? Попытался восстановить дыхание и прийти в себя.       — А я не много ли заплатил, а? — дернулся, услышав его голос. Ну, я бы тоже был недоволен, но прости, Дэхён, на сегодня всё. Если бы снял голову окончательно, думаю зрелище ты бы не оценил. И куда вдруг делась вся моя уверенность? Мы же не на людях, да и что в этом такого. Чёрт. Пауза слишком затянулась, нужно было что-то ответить.       — Нет, это, кажется, я продешевил, — выдал, спрятав за самоуверенностью смущение. Вдох. Выдох. Как же я был благодарен этой голове, она спасла меня от полного провала.       — Мы так не договаривались, Ёнджэ. Это как минимум нечестно по отношению ко мне. Ты меня видел всего: и лицо, и ручки, и ножки, — он потряс у меня перед лицом руками и изобразил гнев, хотя сам чуть не давился от смеха. — А ты тролль!       — Кто? — переспросил я, повысив голос. Ведь явно же он гадость какую-то сказал.       — Да ладно, шучу я. Просто это действительно нечестно. Хочу получить обещанное, — он приблизился и упёрся лбом между глаз медведя, — выхо-о-о-о-оди.       Мы залились смехом. Дурацкая ситуация, зато напряжение как рукой сняло.       — Ладно, ладно, — поднял руки, как будто сдался и на всё согласен. — Только при одном условии.       — Что? — протянул он обиженным голосом. — Я уже выполнил твоё условие.       — Но ты получишь больше, чем рассчитывал. И напоминаю, вдруг ты забыл, я шикарен!       Наблюдал, как меняется его лицо. Он, конечно, хотел увидеть всё прямо сейчас, но и предложение заманчивое, хотя уверенности, что я не увильну, тоже нет.       — Забудешь тут... Что за условие?       — Завтра пятница. Приглашаю тебя посидеть где-нибудь в баре после работы. Немного поднадоело постоянно быть медведем. Согласен? — старался говорить спокойно, хотя голос предательски подрагивал от волнения. Но я действительно давно планировал куда-то с ним сходить.       — Согласен. Буду ждать.       Он быстро вышел из подсобки и, попрощавшись с хозяйкой, покинул магазин. Завтра мы обязательно встретимся, и думаю, ты не пожалеешь, Дэхён.