Полагаясь на судьбу

Целую неделю после того, как Маргарита и Регулус достали крестраж, последний ходил как в воду опущенный. Маргарита отлично понимала, что значит потерять контроль над разумом. Особенно сложно это вынести, если это не просто галлюцинации, а ожившие страхи, выплывшие из глубины сознания. Сама девушка всю эту неделю пыталась выяснить, где именно находилась лачуга Мраксов. Когда на следующий день после Битвы за Хогвартс Гарри случайно наткнулся на Маргариту в одном из безлюдных коридоров, он рассказал ей о том, как они искали крестражи и немного о Волан-де-Морте. Именно от Поттера девушка и узнала настоящее имя, его историю, а самое главное - чуть подробнее о крестражах и их создании. Девушка была благодарна гриффиндорцу за то, что он потратил на нее два часа, ведь время Героя магического мира ему самому не принадлежит, как бы печально это не звучало. Зато на два часа Кроусвелл снова стала той ровенкловкой, что была до смерти Джека, а не амебой начальной стадии развития. В один из вечеров, когда гриффиндорка сидела в библиотеке и пыталась разговорить мадам Пинс о том, где могут находиться архивные записи школы, в царство книг ввалилась хихикающая компания слизеринцев, среди которых был и Регулус. Парень и до этого выглядел слишком вымотанным, только теперь помимо усталости в его глазах был страх. Маргарита тяжело вздохнула и, улучив момент, когда все слизеринцы разошлись за книгами, передала Регу записку, в которой сообщала, что ждет его в третьем с конца кабинете на пятом этаже в левом крыле замка. Добраться до кабинета не составило труда, ведь заклинание-путеводитель еще ни разу не подводило. Попасть в кабинет тоже было легко, ведь два дня назад девушка сняла все запирающие и защитные заклинания. Накладывал их явно не директор, слишком слабыми и ненадежными они оказались. Скорее всего какой-нибудь семикурсник по просьбе одного из деканов. Слизеринец не заставил долго себя ждать, и уже через десять минут Маргарита созерцала напротив себя его скромную персону. - Ты все еще не пришел в себя? - спросила Маргарита. - Не знаю, - произнес Рег устало. - Мне тут мысль пришла в голову. Если Лорд узнает, что крестраж пропал, моя семья может попасть под удар. Маргарита задумалась, Регулус был совершенно прав. Сейчас Лорд чувствует опасность, поэтому за теми крестражами, что спрятаны далеко, он будет следить с особым внимание. А значит, что все, кто так или иначе связаны с частичками его души, будут под особым надзором. Семья Регулуса в опасности, и им нужна сильная защита. Волан-де-Морт не должен даже знать о том, где находятся Блэки, как это когда-то было с Поттерами. - Ну конечно! - воскликнула Кроусвелл, пугая и без того напряженного Регулуса. - Если так смогли защитить одну семью, почему не защитить так же другую. Лорд знал адрес, - рассуждала девушка вслух. Слизеринец наблюдал за тем, как гриффиндорка вскочила и начала расхаживать по кабинету. В его глаза не было понимания ни на йоту. - Или Лорд не знал? Блэки всегда были сторонниками Волан-де-Морта, - Регулус вздрогнул, - но они никогда не были в его рядах, за исключением младшего сына, который погиб в Хрустальной пещере. - Остановись! - рявкнул Регулус. Маргарита вздрогнула и поздравила себя: она едва не проговорилась. То, что она знает о некоторых событиях больше, чем должна, знать Регулусу не нужно. Начнутся лишние вопросы, ненужная паника и прочее. - Подумай сам, если бы я тебя не предупредила, ты бы отправился в пещеру сам. Ты не помнишь, но ты пытался напиться из озера с инферналами. Они бы тебя разорвали, - девушка наблюдала за тем, как Рег меняет цвет лица с зеленого на белый не хуже хамелеона. - О чем ты говоришь? Знал адрес, не знал! Какой адрес, черт возьми?! - Блэк пытался казаться спокойным, но на самом деле он был растерян. Благо, маска аристократа не изменяла ему никогда. - Гриммо двенадцать. Дом и находящихся в нем можно защитить заклинанием доверия. Чары "Фиделиус" не позволяют кому-то узнать о том, где находится твоя семья, только если адрес скажет Хранитель. - И как это поможет моей семье? - Регулус, - девушка закатила глаза и, едва сдерживая раздражение, ответила: - ты, твоя семья, твой дом будут защищены заклинанием доверия. Тот, кого вы выберете Хранителем, будет залогом вашей безопасности. Что еще непонятного? Маргарита не понимала, как можно не уследить за этой элементарной цепочкой размышления и не увидеть связи. О том, что Регулус просто еще не отошел от шока и боится, ведь он еще ребенок, она не думала. Просто не рассматривала этот вариант, ведь принимать Метку он согласился сам, значит не маленький. - Я попробую уговорить матушку на этот шаг. Должна же она понять, что Темный Лорд чокнутый фанатик. Я думаю, что она выслушает меня и встанет на мою сторону. Я... - Наивный придурок, - раздался чей-то холодный голос. Маргарита и Регулус как один повернулись к двери. Там, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, стоял Сириус. Он пренебрежительно и отстранено окинул младшего брата, который ответил ему высокомерным взглядом. Гриффиндорец перевел взгляд на Маргариту, в его глазах было ожидание объяснений, но девушка спокойно встретилась с ним глазами и продолжила молчать. - Кто мне объяснит что здесь происходит? - в голосе Сириуса не было заинтересованности, лишь холод и немного скуки. - А какая тебе разница? - дерзко спросил слизеринец, вставая напротив брата. - Рег, уйди. Мне кажется, что тебя заждалось твое скопище змей. - Заботишься о моем окружении, братец? - выплюнул слизеринец. - Не кажется ли, что поздновато? Этим ты мог заниматься до тех пор, пока не ушел из семьи из-за своих друзей. - Надоело слушать крики матушки, а про речи о чистоте крови я вообще молчу. Друзья тут ни при чем. - Это то, что завещали нам предки. Чистая кровь это то, что делает нас настоящими волшебниками. - Ты бы слышал себя, Регулус, - воскликнул Сириус с горьким сожалением. - У нас в школе много нечистокровных, и они порой талантливее. Магия не зависит от того, кем были твои предки, она зависит от того, кто ты сам, - Сириус вздохнул. - Матушка тебе совсем мозги выполоскала. Раньше ты таким не был. - Раньше у меня был брат! - Он у тебя и сейчас есть! - едва сдерживаясь произнес гриффиндорец, глядя прямо в глаза младшему брату. Про девушку они благополучно забыли. - Только оно тебе не надо! - Магглолюбец и предатель рода не может быть моим братом. Со всяким сбродом я... Договорить Регулус не смог, потому что Маргарита, которая до этого слушала и медленно закипала, теперь, дойдя до точки, решила перейти от слов к действиям. Девушка отвесила слизеринцу звонкую пощечину, схватила его за горло и слегка сжала, заставляя Регулуса затихнуть. В ее глазах горела ненависть и злость, сверкали слезы. - Из-за таких как ты, - начала она срывающимся от ярости голосом, - из-за стада ослов, невидящих дальше своего носа, столько людей погибло. Из-за амбиций элиты остальные должны проливать свою кровь. - Кроусвелл толкнула Регулуса в грудь. Тот сделал небольшой шаг назад и наткнулся на парту. - Не забывай, что я - часть этого сброда - спасла тебе жизнь, когда не дала тебе разбудить инферналов, а потом когда отпаивала тебя несколько часов. Надо было оставить тебя наедине с этим психопатом, который очень активно ратует за то, что "завещали вам предки" - Маргарита увидела в глазах Регулуса страх перед тем, что с ним могло быть, если бы не Маргарита. Ему следовало бы держать язык за зубами. - Посмотрела бы я на вас после нескольких лет диктатуры Волан-де-Морта. Я прожила так год, и мне более чем этого хватило, - девушка окинула Регулуса презрительным взглядом и вышла из кабинета. Ее трясло от ярости, хотелось плакать от бессилия. Ее отец, чистокровный маг, пусть и в третьем поколении, но он никогда не позволял себе смотреть свысока на магглов и магглорожденных. И сама Маргарита была такой же, никогда даже мысли не допускала о превосходстве из-за чистоты крови. Чистота крови еще не все, помимо этого было бы неплохо иметь мозги, а с этим у аристократии Англии явно были проблемы, если они позволили полукровке стать их лидером. Так кичились своей чистокровностью, что не заметили, как Волан-де-Морт просто надавил на то, что было для них важно. Элита преподнесла ему власть едва ли не на блюдечке с голубой каемочкой. Однако, как бы Маргарита не желала ему смерти, она не могла не признать, что он сильный маг и отлично чувствует людей, знает как их использовать. Чтобы победить его, понадобится целое ведро Зелья удачи. Кто-то схватил Маргариту за локоть, и тишину коридора разорвал испуганный возглас. За своими мыслями она и не услышала шагов Сириуса. - Ничего рассказать мне не хочешь? - Блэк выглядел раздраженным и злым. Он отпустил девушку и скрестил руки на груди, губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах лишь ожидание ответов, причем правдивых. - Мы с твоим недалеким братцем достали один крестраж, - произнесла Маргарита, стараясь не смотреть на Сириуса. Знать ему, конечно же, об этом не стоило, но Маргарита не смогла удержать язык за зубами, так что поздно. Маргарита предвидела возможную реакцию, потому и не хотела говорить. Но, как говорится, язык мой - враг мой. Сириус окинул ее нечитаемым взглядом, глубоко вздохнул. Было видно, что он едва сдерживает себя, чтобы не убить девушку прямо на месте. В конце концов он подошел к ней, протянул руку к волосам и начал наматывать локон на палец. Маргарите пришлось наклонить голову, чтобы было не так больно, а Сириус тем временем заговорил: - Значит так, солнышко, с этого момента ты находишься рядом со мной, и не приведи Мерлин тебе улизнуть. В этом случае я запру тебя в нашей комнате, и ты и шагу оттуда не ступишь без моего на то разрешения. Мне более чем хватило того, что ты целый месяц провела в плену, - Сириус говорил не терпящим возражений тоном. Казалось, что он абсолютно уверен в том, что его слова не посмеют проигнорировать, но что самое главное, у Маргариты не было ни малейшего желания проверять правдивость его предупреждений, больше похожих на угрозу. - К крестражам ты и на шаг не подойдешь, хватит с тебя геройства. - Сириус, прекрати! - рявкнула Маргарита. Безусловно, его желание защитить ее было приятным, но то, каким образом он собрался это делать, злило. Он не спрашивал ее мнения и желания, он ставил перед фактом. Это пугало, это раздражало. Это показывало, что он не воспринимает ее всерьез. - Я сделала то, что считала нужным. Более того, я сделала то, что было необходимо! - Необходимо было рисковать своей жизнью и жизнью моего брата?! - Его жизнь была почти вне опасности! - Маргарита замолчала, обдумывая свои следующие слова. - Зато сейчас и он, и твоя семья в опасности. Сириус замолчал. Он внимательно смотрел на Маргариту, но мысли его были где-то далеко. Через несколько мгновений он тряхнул головой, взгляд его снова стал осмысленным, хоть немного отстраненным. Холодным и спокойным голосом он произнес: - Пошли в гостиную, там поговорим и разберемся. В гостиной факультета стоял привычный каждому шум. За прошедшее время Маргарита к нему привыкла, хотя сначала он сильно отвлекал. Джеймс, Римус и Лили о чем-то разговаривали, сидя на диване перед камином. Маргарита сделала шаг к их компании, но Сириус направился в дальний угол и утянул Маргариту туда же. - Рассказывай, - коротко бросил он, усаживая девушку к себе на колени и обнимая ее за талию. - Крестражем оказался медальон Салазара Слизерина. Регулус выпил зелье, а я не дала ему навредить себе и заменила медальон. - Откуда Рег узнал о крестраже? - А он и не знал, пока я ему не сказала. Лорд выбрал его себе в помощники, точнее вашего домовика. Рег согласился, но приказал тому вернуться. Мне стало известно и об этом, и я вмешалась. - Почему ты была уверена, что это связано с крестражем? - А я и не была уверена, пока не услышала имя слизеринца. Лорд прячет крестражи, ему нужны помощники. Человек не подойдет, а вот домовик самое то. - Ты ведь все знала, да? И о том, что там будет, и о том, зачем Лорду Кикимер, правда? - Знала, - просто ответила девушка, с тревогой и страхом ожидая следующих вопросов, но Сириус лишь хмыкнул, словно ответ девушки подтвердил какие-то его мысли. Парень откинул голову на спинку кресла. Девушка поудобнее устроилась у него на коленях, закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Несомненно, Блэк зол на нее, но остается лишь надеяться на то, что он сможет понять, что другого выхода у нее не было. В который раз ее поражала способность Сириуса не задавать вопросов. Сама она вряд ли бы сдержалась, особенно если бы дело касалось ее или ее близких. - Но ты все равно находишься со мной, - сквозь легкий туман сна услышала девушка голос Сириуса и легко улыбнулась. *** Даже увлеченный разговором с Лили и Римусом, Джеймс заметил Сириуса, который тащил Кроусвелл за руку в самый темный угол гостиной. Бродяга явно был чем-то раздражен, и Джим усмехнулся: только Маргарита может вывести его из себя и делать вид, что так и надо. Глядя на то, как парочка прошла в угол и села разговаривать, Поттер снова не сдержал усмешку. Со стороны казалось, что это просто влюбленые, которые о чем-то мило беседуют, но Джим слишком хорошо знал друга, чтобы не заметить его желание придушить гриффиндорку. - А я сотню раз тебе говорил, что не веди себя как придурок, - ответил Римус на высказывание Джеймса о том, что ему бесконечно повезло, ведь Лили наконец-то с ним встречается. - Согласна с предыдущим оратором, - произнесла Лили, улыбнувшись. - Я до сих пор не могу поверить, что Лунатик и Бродяга первыми узнали, что я тебе нравлюсь. - Они выбили из меня это признание! - деланно возмутилась Лили, вспоминая, как эти двое затащили ее в один из кабинетов после бала. Они долго полоскали ей мозг, уверяя, что Поттер - хороший парень. Долго Лили не выдержала и рявкнула, что Джеймс ей нравится, иначе бы она не пошла с ним на бал. После этого она в смущении выбежала из кабинета, а Люпин и Блэк еще некоторое время стояли в классе и смеялись над этими идиотами, которые даже поговорить друг с другом не могут. - Подумать только, еще год назад я не мог подойти к тебе, чтобы не получить проклятие, - с мечтательной улыбкой сказал Джеймс. - Я прокляла тебя только один раз: когда ты пролил на мое эссе чернильницу. - Это в том году. На пятом курсе это было четыре раза, один я даже в Больничном крыле лежал. На четвертом и третьем курсе ты прокляла меня дважды, а на втором ты стукнула меня учебником. - Сам виноват, - шутливо огрызнулась Эванс. - В чем виноват? - театрально возмутился Джеймс. - В том, что влюбился в самую прекрасную, чуткую и нежную девушку на свете? - Поттер вскочил с дивана. - В том, что и минуты не могу прожить без нее? - парень упал на колени перед Лили. - Если в этом моя вина, то отдаюсь на твой суд. Я готов принять наказание! - все так же стоя на коленях, Джеймс развел руки в стороны, открывая свое сердце для Лили. - Клоун, - нежно и беззлобно пожурила Лили Поттера. - Всегда к Вашим услугам, леди! - галантно поклонился Джим и снова сел на диван, обнимая Лили. Постепенно разговор перетек в более мужское русло, ребята заговорили о квиддиче. Джим видел, как девушка едва улыбнулась и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Римус тихо рассуждал о некоторых командах, стараясь не повышать голоса, чтобы не разбудить свою подругу, которая сладко сопела на плече у своего парня. Гостиная начинала пустеть, ученики расходились по комнатам, но Джеймс все так же продолжал сидеть, не желая будить свою девушку. - Сохатый, пошли спать, - прошептал Сириус, вставая перед гриффиндорцем. Блэк держал на руках Маргариту, которая так же сладко спала. - Бери Лили, переночует у нас в комнате. Уже поздно. Поттер осторожно поднял Лили на руки, боясь разбудить ее любым звуком. Как только они оказались на лестнице, в окно гостиной постучала чья-то сова. - Джим, это твоя, - сказал Римус, вглядываясь в темноту ночи. - Могу взять, у тебя ведь руки заняты. - Буду благодарен, Лунатик. Сова отдала письмо Римусу без особых споров, ведь она знала парня, да и Джеймс, стоящий за спиной, этому посодействовал. В комнате, когда парень устроил Эванс на своей кровати, он взял листочек и начал читать. "Джеймс, на наш дом напали Пожиратели. Скорее всего завтра об этом будет написано во всех газетах, потому мы с мамой решили тебя предупредить заранее. С нами все хорошо, мы не пострадали. Однако думаю, что в Годриковой впадине оставаться опасно. Мы переезжаем в Поттер-мэнор, там родовая защита не пропустит посторонних. Не надо срываться завтра со школы и лететь домой, и Сириусу передай то же самое. Мы были предупреждены и поставили дополнительные защитные заклинания, которые в конечном итоге дали нам некоторое преимущество. Сириус и Джеймс, обращаюсь к вам обоим. Будьте осторожны и постарайтесь защитить мисс Эванс. На ее доме теперь стоит еще парочка заклинаний. Мама обнимает вас обоих, постарайтесь без глупостей.

Карлус Поттер"

Изрядно побледневший Джеймс протянул письмо Сириусу. Тот выхватил кусочек пергамента и стал жадно читать. С каждой прочитанной строчкой в глазах его все четче появлялся ужас и страх. Тоже самое было и в глазах Джеймса. Гриффиндорцы стояли друг напротив друга и думали о том, что было бы, если бы мистера и миссис Поттер не стало. Они отлично понимали друг друга, оба были смертельно напуганы, однако в чувства их привела теплая ладонь Римуса, который тоже успел уже прочитать письмо и теперь обнимал друзей. - Их предупредили, - тихим и вкрадчивым голосом начал говорить оборотень. Джеймс чувствовал, как от этих слов ему становится легче, а холодная рука, сжимающая сердце, исчезает. - Они в порядке. Джеймс всегда знал, что Люпин при желании может и дракона успокоить, и сейчас он почувствовал это на себе. Словно это был особый дар оборотня. - Надо завтра связаться с ними. Попасть домой, поговорить. - начал Сириус, но Римус его заткнул. - Тебе же написали, что не надо срываться. Думаю, завтра вам стоит написать письма им и обо всем спросить. А сейчас по кроватям, а то девчонок разбудите. Лили тогда уйдет к себе. Слова о Лили подействовали на Джеймса, и тот замолчал. Парень просто хотел, чтобы Лили была рядом с ним сейчас. Даже не зная о том, что произошло, она могла успокоить его одним лишь своим спокойным видом. Парень сел перед кроватью. О том, чтобы спать с Лили не могло быть и речи, Эванс утром не обрадуется. Зато он может провести ночь рядом с ней, просто сидя на полу. Но его мысли оказались напрасными. - И долго ты там сидеть собираешься? - раздался тихий и чуть насмешливый голос Лили - Да даже и не знаю, - растерялся Джеймс. - Мне спать негде, - хоть кровать Сириуса и оставалась свободной, потому что Блэк перебрался к Маргарите, про нее Поттер не подумал. Лили немного привстала на кровати и освободила место для Джеймса. - Поттер, долго ты еще собираешься валяться на полу. Мне холодно. Иди сюда. - Лили, ты уверена? - голос Джеймса звучал ласково. Парень не хотел давить на девушку, понимал, что может все испортить. - Джеймс, мы просто будем спать. Иди скорее, мне на самом деле холодно. Поттера не пришлось просить дважды. Он скинул рубашку и опустился на кровать рядом с Лили. Парень прижал девушку к себе, желая дать ей защиту. Больше всего хотелось, чтобы война обошла стороной это маленькое солнышко, которое светит лишь для него. Вскоре Лили уснула, ее дыхание стало более глубоким и размеренным, а Джеймс все так же думал о том, что сегодня ему явно повезло - его родители остались живы. Его отец сможет защитить его мать, в этом Джеймс не сомневался. А в его задачу входит обеспечит безопасность Лили, и видит Мерлин, он жизнь свою отдаст, но сделает все, чтобы его девушка не узнала о том, что такое смерть. *** Лили проснулась в незнакомой комнате прижатая к чьей-то широкой и крепкой груди. В голове постепенно восстанавливался вчерашний вечер: сначала она сделала уроки, потом сидела с Джеймсом и Римусом в гостиной, а потом уснула на плече у Поттера. По всей видимости Джим не стал будить ее, а просто перенес в комнату парней на свою кровать. Эванс слегка повернула голову и увидела прямо перед собой губы Джеймса. Девушка чуть отодвинулась, желая увидеть лицо парня. Во сне лицо Джеймса было безмятежным и расслабленным, хотя легкая улыбка все равно затаилась в уголках его губ. Лили вдруг нестерпимо захотелось его поцеловать, но девушка не решилась будить парня. Она лишь невесомо провела пальчиками по его щеке и погладила по волосам. Угольно-черные вихры, торчащие во все стороны, так и манили потрогать их, потрепать. Лили осторожно, не желая потревожить сон гриффиндорца, повернулась к нему лицом и поудобнее устроилась в кольце рук, закрывая глаза. Но уснуть ей было уже не суждено. Позади послышался шорох, кто-то поднимался с кровати. Лили не видела, лишь только чьи-то осторожные шаги раздавались в тишине комнаты, но потом Эванс услышала шепот Сириуса. - Далеко собралась? - В душ. Ты со мной и туда пойдешь? - раздался в ответ сонный голос Маргариты. - Я бы не отказался, - мечтательно и чуть насмешливо ответил Блэк. - Извини, милый, не в этот раз, - с язвительным сочувствием произнесла Кроусвелл. - У меня ноги не бритые. - Ничего страшного, у меня бритые, - шутливо ответил Блэк. - Тогда тем более не пущу. У тебя явно с головой не все в порядке, если ты ноги бреешь, - послышался тихий смех и звук закрывающейся двери. - Я пошутил, солнышко, - приоткрыв дверь, сказал Сириус. - Пошел вон, Блэк! Ни стыда, ни совести! - смеясь ответила Кроусвелл, выталкивая парня из ванной. Лили тихо наблюдала за всем этим, чуть повернув голову. Сириус подошел к своей тумбочке и начал что-то искать. Через несколько мгновений он достал пачку сигарет и закурил, открыв окно. Эванс поморщилась и попыталась встать, но Джеймс ее не отпустил, лишь крепче прижал к себе. Все попытки выбраться оказались напрасными, и старосте ничего не оставалось, кроме как ждать пробуждения Поттера. Не сказать, что она была против его объятий, но ей же тоже нужно в душ. - Можешь даже и не пытаться, он не отпустит тебя, пока не проснется. Так что советую тебе поскорее придумать, как его разбудить, - чуть улыбнувшись, сказал Блэк. Парень задумчиво смотрел в открытое окно и пускал кольца табачного дыма. - Сириус, закрой пожалуйста окно. Мне холодно. - Что, объятия Джеймса совсем не греют? - ухмыльнулся Блэк. Лили не посчитала нужным на это отвечать, она пыталась растолкать Джеймса. Девушка конечно слышала от Римуса, что из всей их комнаты сложнее всего разбудить Джеймса и Сириуса, но она себе и представить не могла, что это настолько нереальная задача. Мало того, что Джеймс никак не реагировал на все попытки Лили, так в какой-то момент это все ему надоело, и он навалился на девушку, лишая ее возможности двигаться. Несколько минут Сириус на это смотрел, а потом взял свою волшебную палочку и произнес заклинание. Поток холодной воды мгновенно разбудил Джеймса. Эванс, отплевываясь от воды, села на кровати. Блэк облил их щедро, не жалея ни их, ни воду. - Лили, ты в порядке? - заботливо спросил Джеймс, прямо одеялом вытирая мокрые волосы. - Да, Джим, все хорошо. Только друг твой сейчас получит. Я ему его "бритые ноги" вырву, и вставлю в... кхм... просто вырву и скажу, что так и было, - Лили начала надвигаться на Блэка, сверкая яркими глазами. - Сохатый, забери Лили. Она меня благодарить должна, а сама нападает. Она выбраться из-под тебя не могла, а я всего лишь помог, - Сириус медленно отступал, не позволяя расстоянию между ним и Лили уменьшаться. - Лили, прости. Я не слышал, как ты проснулась. Наверное, слишком устал, - извиняющимся тоном произнес Джеймс, с виноватой улыбкой смотря на свою девушку. - Ничего страшного Джим. Я все понимаю, - Эванс поцеловала Джеймса в щеку и легко провела по его мокрым волосам. У Лили сладко замирало сердце, когда она смотрела в глаза Джеймса и видела там бесконечную любовь. Девушка тепло улыбнулась и обняла Поттера, и ее совершенно не смущало, что тот стоит с голым торсом. Дверь в ванную открылась, и оттуда вышла Маргарита. Девушка была полностью одета и готова к новому дню. Взглянув на то, как Сириус пялится на обнимающихся Джеймса и Лили, она вздохнула и произнесла: - Я же говорила, ни стыда, ни совести, да, Блэк? - девушка осторожно подтянула галстук и с вызовом посмотрела на парня. Тот хищно улыбнулся и медленно двинулся в сторону гриффиндорки. Маргарита занервничала. - Да, дорогая, ни стыда, ни совести. Ничего лишнего, зато много наглости и блестящих идей, - с этими словами он легко подхватил опешившую Кроусвелл на руки и сделал шаг по направлению к открытому шкафу. У него заняло меньше минуты усадить туда растерянную Маргариту и закрыть дверь прежде, чем она начнет вырываться. - Блэк, ты охренел?! Я тебе голову оторву, когда выберусь! Чокнутый идиот! - слышался ее приглушенный и пораженный голос - Если выберешься, солнышко, если. Считай, это моим маленьким наказанием тебе, дорогая, - ослепительно улыбнувшись, будто Маргарита могла это видеть, сказал гриффиндорец. - Открой дверь, собака ты бешеная!! - рявкнула Кроусвелл. - А ты меня хорошо попроси, солнышко! Может я и открою дверь, - немного подумав, поставил условие Сириус. - Ты - псих! Тебе не жить, клянусь! - Милая, это был твой выбор! - Блэк озорно сверкнул глазами и наложил на шкаф несколько запирающий заклинаний. - Дорогая, твоя палочка осталась в кармане мантии. Я бы на твоем месте подумал о том, чтобы попросить у меня. Если меня это устроит, я открою дверь. Лили с интересом наблюдала за тем, что будет дальше. Очевидно, что сама Маргарита оттуда не выберется, но и просить было не в ее стиле. Эванс абсолютно не представляла, что будет дальше. Староста обратила внимание, что Люпин продолжал спать, не обращая ни малейшего внимания на царящий в комнате бедлам. У парня явно были железные нервы. - Я пойду, мне еще в душ надо, - шепнула девушка Джеймсу и выскользнула из комнаты. На лестнице все так же были слышны угрозы Маргариты и лающий смех Сириуса. "Они невозможны!" - усмехнулась про себя Лили. Приблизительно через полтора часа Лили сидела в Большом зале и завтракала, ожидая утреннюю почту. Сириус и Джеймс молчали и переглядывались, словно чего-то ожидали. Эванс смотрела на них и ощущала неприятную нервозность. В целом они выглядели неплохо, но интуиция подсказывала, что все не так-то просто. Ее опасения подтвердились, как только она развернула газету. - Джим, - осипшим голосом произнесла Лили, когда прочитала статью. - Лилз, с ними все хорошо. Вчера они написали письмо, хотя в подробности не вдавались. На днях они переедут в Поттер-мэнор и будут в полной безопасности. Папа просил передать, что на дом твоих родителей поставили несколько дополнительных заклинаний. Девушка облегченно вздохнула и допила кофе. Она обратила внимания, что ни Римуса, ни Маргариты за столом не было. - Вы так и не выпустили ее из шкафа? - немного прищурившись, спросила Лили. - Неа, - ухмыльнулся Блэк. - Она ругалась нехорошими словами и угрожала мне. К тому же, я еще не совсем рехнулся, чтобы выпускать ее в тот момент, когда она взбешена. - Если я правильно помню, - улыбнулась хитро Лили, - это тебя она назвала собакой бешеной. - И ты себе представить не можешь, как она была права, - хохотнул Джеймс. В этот момент в зал вошел Римус. За руку парень держал воинственную фурию, которая при ближайшем рассмотрении оказалась Маргаритой. Она вырвала локоть из ладони Люпина, подлетела к Сириусу и вылила на него чашку тыквенного сока, которую закрепила заклинанием прилипания. - Если хорошо попросишь, дорогой, то я обязательно его отменю, - елейным голоском проговорила девушка, чмокнула опешившего Сириуса в макушку и величественно вышла из Большого зала. Все сидящие рядом смеялись, не сдерживаясь. Джеймс смеялся вместе с Эванс, вставляя ехидные комментарии, Люпин сокрушенно качал головой, а Блэк пытался снять заклинание. Лили видела его взгляд, и этот взгляд не обещал Маргарите ничего хорошего. Однако веселье прервала черная сова, усевшаяся на стол перед Лили. Девушка никогда прежде не видела такую, но времени рассуждать не было, птица нетерпеливо дергала лапкой. Большим потрясением стало и то, что на конверте был не мамин почерк, и Петунии. Вряд ли сестра стала бы писать просто так, значит что-то случилось. У Лили засосало под ложечкой, появилось плохое предчувствие. С замирающим сердцем девушка развернула тетрадный лист и стала читать письмо. С каждым словом воздуха становилось все меньше, глаза застилали слезы. В сердце зарождалась тупая боль и животный страх, который не желал отпускать. Резко заболела голова, затошнило. Руки тряслись и не слушались, мир вокруг шатался и мелькал яркими пятнами, которые резко били по сознанию. Лили нервно сглотнула и побледнела. Предчувствие оказалось не напрасным. Сегодня утром ее родители погибли в автокатастрофе, о чем и сообщала ей Туни. Эванс всхлипнула, попыталась встать, но ноги ее не слушали. Мир резко крутанулся, взорвался ярким пятном, и сознание потонуло в острой темноте. Сидящий рядом Джеймс успел подхватить Лили, чтобы она не ушиблась. Парень видел, как к ним спешит МакГонагалл, но его это не волновало. Сейчас значение имела лишь бледная и напуганная Лили, которую он держал на руках и прижимал к себе. В голове мелькали мысли о том, что он не смог защитить от смерти свое сокровище, а ведь он обещал.