Полагаясь на судьбу

На следующий день Лили покинула Хогвартс вместе с МакГонагалл по каминной сети. Декан факультета Гриффиндор вернулась в тот же вечер, но Лили с ней не было. Некоторое время Джеймс мучился неизвестностью, пытался поймать Минерву, но та все время ускользала от него, однако через несколько дней парень подкараулил ее на ужине и задал интересующий его вопрос. - Мисс Эванс осталась, чтобы уладить некоторые вопросы с документами. Каждый день директор связывается с ней, но мы не можем сказать, когда она вернется. Имейте терпение, мистер Поттер. Ей несладко сейчас. Джиму не оставалось ничего больше, кроме как поблагодарить декана и уйти к столу своего факультета. Сириус и Римус переглянулись, усадили Поттера между собой и, видя его амебоподобное состояние, принялись кормить его едва ли не с ложки. Через пятнадцать минут в Большой зал вошла Маргарита, плюхнулась на скамейку напротив Мародеров, схватила яблоко и взглянула на Сириуса: - Через пятнадцать минут встретимся в кабинете, где ты встретил меня за день до того, как погибли родители Лили, - Маргарита не спрашивала, она утверждала. - Только я? В чем дело? - отпивая сок, спросил парень. - На повестке дня единственный важный вопрос: убийство Волан-де-Морта, - глядя куда-то за спину Блэка, ответила девушка. Найдя кого-то глазами, она вскочила. - Мы тоже придем, - сказал внезапно Джеймс, а Римус лишь кивнул. - Как знаете, - бросила Маргарита и выбежала за кем-то из зала. Мародеры не успели ничего спросить, как девушки и след простыл. Римус и Сириус только заметили, что девушка побежала кого-то догонять, но кого - не поняли. Поттер тем временем снова погрузился в пучины грусти и отчаяния. Казалось, что его оттуда ничего не вытянет. Безусловно, парень переживал за Лили, однако, как казалось окружающим, это не было поводом, чтобы забивать на учебу и свое здоровье. Именно эти мысли снова прокручивали в голове Лунатик и Бродяга, когда шли к кабинету, о котором сказала Маргарита. Они бы обязательно раскрыли их и дальше, однако уже стояли перед дверью. В кабинете, помимо Маргариты, оказался еще и Регулус Блэк, что удивило Люпина и Поттера, но не Сириуса. Гриффиндорец уже давно искал повод поговорить со своим братом, но почему-то постоянно появлялись какие-то незапланированные дела, например отработка или вечер в Выручай-комнате с Маргаритой. В общем, гриффиндорец никак не мог пересечься с братом в спокойной обстановке. Зато Маргарита пересекалась со слизеринцем очень и очень часто, что не ускользнуло от внимания Сириуса. В тот момент, когда Мародеры зашли в кабинет, парень с девушкой о чем-то горячо спорили, однако причину спора выяснить никто не смог, поскольку собеседники резко замолчали. Повисла неприятная тишина, которую прервало покашливание Маргариты. - Отвечая на не заданный вопрос вежливого Люпина о том, что здесь делает Регулус. Он помогает нам. Пусть и вынужденно, но помогает, - Регулус скривил губы в подобии улыбки. - Рег, не скалься, тебе не идет! - не удержалась от подкола девушка. - А сейчас ты чего хочешь? - спросил Сириус серьезным тоном. - А сейчас я хочу, чтобы ты и Регулус отправились за вторым крестражем. К тому же, есть моменты, которые нужно обсудить нам троим. Касается вашей семьи. Сириус нахмурился после такого высказывания, но решил поговорить с Маргаритой немного позже, когда рядом никого не будет. Девушка тем временем продолжала: - Римус и Джеймс, мне нужно, чтобы вы прикрыли Сириуса и Регулуса, пока они отправятся за крестражем. Нужно придумать что-то, чтобы учителя не заметили их отсутствия. - Прикрыть Бродягу не проблема, - начал осторожно Люпин, - но Регулус уже проблема. Он не учится на нашем факультете. - Значит поговорите с Северусом, думаю он как-то сможет прикрыть Блэка. Если сможете договориться, все будет в порядке. - Не уверен, что идея сотрудничества со Снейпом - хорошая, - поправил девушку Римус. Маргарита закатила глаза. Ее раздражала мягкость Люпина и его деликатность, однако все же именно этим оборотень ей и нравился. Удивительно, какое противоположное отношение может вызвать один и тот же человек. - Значит разберетесь с этим сами. Не хотите работать с Северусом - ваши проблемы. Мне нужен результат. Мне нужно, чтобы после возвращения Регулуса не повели к Слизнорту, или еще хуже - к Дамблдору. У вас есть задача, как вы будете ее решать, ваши проблемы. Маргарита не кричала, но говорила достаточно громко, резко и грубо. Ее выводило из себя отношение гриффиндорцев к Северусу. Ей парень нравился, он был сильным магом, талантливым зельеваром, да и просто хорошим человеком. Возможно такое отношение у Кроусвелл было потому, что Снейп был единственным, кто был и в этом времени и в том, которое она оставила. Такая дикая и немыслимая константа ее жизни, которая навсегда останется злой и неприступной колючкой. Хотя этот Северус все же смог стать ей кем-то вроде друга. Девушка тряхнула кудрявой головой, не желая вдаваться в более глубокие размышления о том, какую роль в ее жизни играет Северус Снейп. Тем временем Римус и Джеймс покинули кабинет, громко хлопнув дверью. Точнее, хлопнул ей Поттер, поскольку Маргарита смогла вывести его из себя за считанные минуты. Подумать только, сотрудничать с Нюниусом! Где это вообще видано? В кабинете осталась Кроусвелл и Блэки. Последние сверлили друга друга изучающими взглядами, словно пытались понять друг друга, отметить то, что изменилось за столько лет холодности и отстраненности. - Почему ты принял Метку? - прервал в конце концов тяжелое молчание Сириус. - Потому что от меня этого ждали, - пожал плечами Регулус. - К тому же, я разделяю взгляды Волан-де-Морта. Разделял, - поправился слизеринец, услышав хмыкание Маргариты. - Дурак ты, Рег. За столько лет ничего и не понял, - сокрушенно произнес Блэк. - Что я должен был понять? - То, что чистота крови совершенно не важна в этой жизни, есть более ценные вещи, - Сириус говорил на удивление спокойно, пусть в его голосе и слышалась грусть. - Сложно вот так в один момент поменять взгляды. То, что впихивали в нас с тобой с младенчества не так уж и просто выкинуть из головы. Маргарита все это время молча смотрела в окно. Разговор братьев ее не особо интересовал, в ее голове было несколько мыслей. Первая - о крестраже. Вторая - о том, как защитить семью Блэков. И третья - о том, как избавить Регулуса от Метки. - Не хотелось бы прерывать вашу идиллию, но придется. Итак, завтра вы отправляетесь за крестражем в Литтл-Хенглтон. Но вас интересует не город, а домик, стоящий в отдалении. - Что это за дом? Насколько он опасен? - задал резонный вопрос Регулус. Сириус лишь внимательно слушал и что-то прикидывал в голове. - Этот дом принадлежит предкам Темного Лорда. Он убил их чуть больше тридцати лет назад. Именно тогда был создан еще один крестраж, не знаю какой по счету. Осколком является кольцо, которое когда-то принадлежало Мраксам, предкам Волан-де-Морта. - Почему отправляемся именно мы с Регулусом? - холодно спросил Сириус. - Потому, - спокойно начала Маргарита, не подавая виду, что обратила внимание на тон Сириуса, - что вас обоих с самого детства обучали темной магии. Я сомневаюсь, что колечко будет лежать в ларчике под простой Алохоморой. Ты знаешь теорию, Регулус и теорию, и практику. Если перестанете грызться как собаки, сможете забрать крестраж быстро и без шума. Сириус окинул девушку острым взглядом, но Маргарита даже не дернулась. Она лишь с гордым вызовом встретила его взгляд. Молчание немного затянулось, почувствовалось напряжение. - Давай, Сириус, чего же ты молчишь? Я вижу, что ты что-то хочешь мне сказать, - произнесла девушка с ядовитым сарказмом. - Почему ты решаешь, кто и куда идет? - произнес Блэк вопрос, который крутился в его голове все время, пока Кроусвелл раздавала указания. - Может быть потому, что я знаю, как обстоят дела, и хочу хоть что-то с этим сделать? - с вызовом ответила Маргарита. Она не могла понять что именно произошло с Сириусом. Последние несколько дней парень был немного напряжен и молчалив, но вечером все было нормально. Он гулял с ней по школе и территории Хогвартса, сидел в Выручай-комнате - и не только сидел. Но утром снова возвращалась раздражительность. Маргарита не лезла, ждала пока он перегорит или остынет. - Знаешь... Ну конечно! Как я мог забыть, что ты всегда все знаешь, и то, что нужно, и то, что не нужно! Только с нами ты поделиться этим не хочешь, видимо. Маргарита сцепила зубы, не желая поддаваться на провокацию. У нее не было времени ругаться с Сириусом только потому, что его вожжа под хвост укусила. Девушка взяла обычную маггловскую ручку и стала что-то писать на тетрадном листке. - Это координаты, куда вы можете трансгрессировать. Для этого необходимо покинуть барьер, установленный над школой. Будьте осторожны, кольцо обладает неким разумом и может попытаться взять человека под контроль, ориентируясь на его желания и тайные мечты.. Найдете меня завтра в этом кабинете, решим последний вопрос, - тон девушки был холодным и отстраненным. Повернувшись к младшему Блэку, девушка продолжила: - Я нашла возможный способ решения проблемы, завтра разберемся. Сказав все это, Маргарита вышла из кабинета, стараясь побороть холод, появившийся внутри. Возможно, Сириус просто переживает за Эванс, поэтому раздражен. Но при чем тут Маргарита? И если он в таком состоянии ходит весь день, то почему вечерами он с ней нежен и внимателен? Кроусвелл поняла, что ничего сейчас сделать не сможет, поэтому просто решила подождать, пока Блэк "перегорит" и успокоится. Сириус не тот человек, который согласится на душевный разговор и поведает обо всем, что творится в его душе. Через полчаса Маргарита вернулась в уже пустой кабинет. В воздухе лишь витал слабый запах одеколона Сириуса, который девушка бы и не почувствовала, если бы не ее превосходное обоняние. В ее руках были все ингредиенты, необходимые для различный восстанавливающих зелий. Всю ночь Маргарита провела перед котлом, помешивая варево, нарезая корешки и листики. Время от времени девушка замирала, но потом снова возвращалась к работе. Где-то в четвертом часу утра девушке показалось, что кто-то вошел. Подняв голову, девушка увидела перед собой Чжоу Чанг и Полумну Лавгуд. Маргарита сделала резкий вздох и дернулась, уронив ножик. Дрожащими руками девушка попыталась найти свою палочку в кармане, но той там не оказалось. Нежданные и невозможные гостьи тем временем прошлись по кабинету, заглянула в котел, а потом просто уселись на парту. - Твои мозгошмыги волнуются, - певуче произнесла Луна и мечтательно улыбнулась. Маргарита судорожно вздохнула и попыталась успокоиться, но ничего не помогло. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали. - Мне жаль, что из-за меня Джек покинул команду, - неестественно громко произнесла Чанг, глядя на свои ногти. - Он был очень хорошим игроком, мог бы помочь нам победить. Но кто же виноват, что я играю чуть лучше. Маргарита помотала головой, отрицая сам факт того, что эти девушки могут здесь находится. Они еще даже не родились, их не может быть здесь! Она просто спит! Девушка сделала неуверенный шаг к столу, где должна была находиться ее волшебная палочка. Две пары глаз - серые и карие - неотрывно наблюдали за ней. Но Маргарита не почувствовала спокойствия, когда палочка оказалась в ее руке. Что делать с теми, кого просто напросто не могло быть, девушка не знала. Однако бывшие однофакультетницы спрыгнули с парты и сделали шаг к Кроусвелл. - Люмос Максима! - в панике крикнула девушка, и комнату озарил яркий белый свет, ударивший по глазам. Когда свет потух, Маргарита увидела, что в кабинете она одна. Дрожащими руками девушка создала над котлом замораживающие чары и опустилась на пол. Ее всю трясло, дыхание было хриплым и отрывистым, сердце стучало от выброса адреналина. Постепенно голова становилась все более тяжелой, веки слипались. Девушка опустилась прямо на холодный пол и закрыла глаза. Последняя мысль ее была о том, что такой шок и страх она испытывала только тогда, когда находилась у Волан-де-Морта и никогда не знала, что выкинет этот психопат в следующий момент. Она расслабилась, а это может боком выйти для дорогих ей людей. *** Эванс была в Коукворте на второй день после смерти родителей. Лили находилась буквально на грани истерики, и только не менее разбитый и потерянный вид Петуньи удерживал ее от этого. Сначала это удивило гриффиндорку, однако потом стало ясно, что теперь сестра - единственный близкий и родной человек, в котором рыжая может найти поддержку. Но Петунья сейчас сама нуждалась в этой опоре, и Лили была единственной, кто могла ей стать. "Солнечная и беззащитная Лили", как называла в детстве ее Петунья, должна была стать нерушимой стеной и твердым плечом для "железной Петунии". Только в этом случае они обе смогут выстоять. Всегда светлый и приветливый дом Эвансов словно погрузился в печаль, и сестры блуждали по нему одинокими островками отчаяния, все еще не найдя утешения друг в друге, но уже неотвратимо сближаясь. Родителей хоронили в закрытых гробах на девятый день, как того и требовали традиции. Лили плохо помнила заупокойную мессу в церкви рядом с больницей Святой Берты Вальдорской, где родители провели свои последние часы. Петуния вежливо кивала и слушала сочувственные недолгие речи, кидая редкие взгляды на бледную и заплаканную Лили. Туни понимала, что Лили просто не может сдержать слез, но все же где-то в глубине души она надеялась, что сестра будет держаться на людях. Лили выпала из реальности, в то время как Петунья взяла на себя все хлопоты. Однако в какой-то момент в голове Лили произошел щелчок, и она бросилась помогать, однако Петунья выгнала ее с кухни после того, как гриффиндорка разбила чашку, два раза уронила вилки и один раз порезалась. Старшая сестра не кричала, а просто отвела девушку в комнату и посадила ее там. Когда через несколько часов Туни вернулась, она обнаружила Лили в той же позе и в том же состоянии. Девушка могла лишь догадываться, что сейчас ее младшая сестра вспоминает все, что было так или иначе связано с родителями. Так было на самом деле, в мыслях Лили переживала заново все самые светлые и добрые моменты. И письмо из Хогвартса, и парки развлечений, и подарки по праздникам. Все это было в ее мыслях, душе и сердце. Но черным пятном маячила где-то мысль о том, что хорошо, что родители погибли в автокатастрофе, а не от рук Пожирателей. Как только смысл дошел до девушки, она вздрогнула и зарыдала. От страха, от отвращения к самой себе, а самое главное - от осознания того, что больше рядом с ней не будет таких родных и заботливых родителей. Все это накрыло девушку мощной волной, которая кружила и вертела ее словно тряпичную куклу. Лили бил озноб, стучали зубы, а руки тряслись, но слезы все так же катились по ее щекам. - Ты не виновата, - прозвучал в комнате тихий, но твердый голос Петуньи. Лили вздрогнула и шмыгнула носом. Она уже очень давно не слышала, чтобы Туни так разговаривала с ней. В комнате повисла давящая тишина, ведь Лили ничего не ответила сестре. Ни одна из девушек не могла начать разговор: Лили - потому что плакала, Петунья - потому что не знала что сказать. - Скорее всего, я теперь перееду к Вернону, - тихо произнесла блондинка, глядя в окно. - Этот дом продадим. - Нет! - неожиданно громко и отчаянно вскрикнула Лили, вскакивая с постели. - Ты никуда не уедешь из этого дома, слышишь? Я тебя не пущу! - Что ты несешь, ненормальная? - завелась с пол оборота старшая Эванс. - Не тебе решать, где мне жить! Катись отсюда в свою школу для ненормальных, ты всегда так делала. Обе девушки были эмоционально нестабильны, поэтому вспыхнули словно спички от простой искры громких слов. - Туни, милая, - со слезами взмолилась Лили, - прошу тебя, останься здесь. Здесь тебя никто не найдет. Здесь тебя не погубит эта чертова война! Петунья хотела было ответить, но слова застряли комом в горле. Наступившую тишину разбавляли лишь всхлипы и бормотание Лили. Петуния не поняла смысла, но услышала одно единственное слово - война. Еще в школе оно вызывало у нее нервную дрожь, а уроки истории, посвященные особенно кровопролитным войнам, например в СССР, заканчивались слезами. Для Петунии не было ничего ужаснее, чем оказаться в кровавой мясорубке, где все горело и полыхало, где кровь лилась рекой. В детстве Петуния думала, что будет, если настанет война? Мысли о том, что она может потерять семью, остаться одна, душили ее и едва ли не доводили до истерики. - Повтори! - попыталась прикрикнуть Петунья, но вышел лишь жалкий хрип. - В магическом мире идет война. Я не могу тебе объяснить ее причин, потому что сама этого не понимаю. Таких как я уничтожают. - Что значит "таких как ты"? - требовательно произнесла Петунья, приходя в себя. - Тех, кто из семей простых людей. И семьи тоже уничтожают. Поэтому мистер Поттер создал вокруг дома щитовые заклинания. Чтобы вам не навредили, - слабо ответила Лили. - Ты... - сквозь зубы процедила Петуния, хватая Лили за руку. Девушка чувствовала невообразимую злость на Лили. Младшая сестра испуганно шарахнулась, но Туни просто встряхнула ее так, что у Лили клацнули зубы. Было непонятно, откуда у столь хрупкой девушки столько силы. - Сколько у вас это уже продолжается? - жестоко спросила Петунья. - Почти два года, - тихо ответила Лили. Она не могла понять этой вспышки ярости сестры, но прекрасно знала, что с той сейчас лучше не спорить. В ярости Петуния была опасна. - И все это время ты, - зашипела старшая Эванс, - отправлялась в эту чертову школу? - Хогвартс самое безопасное место! - воскликнула Лили. Петуния нервно хохотнула, а потом по ее щекам потекли слезы, голос сорвался на визг. Девушка чувствовала острое желание выбить из Лили всю ее дурь, заставить забыть о магии, сломать ее проклятую палочку. Петунья никогда не любила магию, а теперь поняла, что не зря. Маги - сумасшедшие. У них напрочь отключен инстинкт самосохранения, но самое ужасное то, что Лили становилась такой же. Туни почувствовала, как Лили обнимает ее, успокаивает, гладит по спине. Прошло несколько минут, прежде чем Петунья пришла в себя и смогла сказать: - Ты никуда не поедешь! Лили пораженно уставилась на нее, сделала шаг назад, но Петунья схватила ее за плечи. Лили, видимо, пыталась понять, не сошла ли Туни с ума, но старшая Эванс на самом деле не планировала отпускать Лили в этот рассадник психопатов. Она защитит свою сестру. Видимо, все эти мысли Лили увидела в глазах Петуньи, потому что мягко начала: - Туни, я должна туда вернуться. Это мой мир, я не смогу прожить без него! - Я не хочу потерять тебя, - нервно и истерично взвизгнула Петунья. Только сейчас она поняла, что за всей ненавистью стояла зависть и обида. Туни тоже хотела быть особенной для родителей, тоже хотела, чтобы они радовались на ее чудеса. Но этого у нее не было, зато было у Лили, поэтому вспыхнула ненависть. - Петуния, я обещаю тебе, что со мной все будет хорошо, - в глазах гриффиндорки блеснули слезы, и она крепко прижалась к сестре, как делала это когда-то в детстве. - Мы поговорим об этом завтра. А сейчас пошли спать, - дрожащим голосом произнесла Петунья, всхлипывая. Дом был убран, оставалось только дойти до своей кровати и уснуть. - Туни, останься со мной, - тихо попросила Лили. - Помнишь, как мы в детстве засыпали вместе, когда боялись. Мне этого не хватает. Петуния кивнула и, переодевшись в ночную сорочку, легла под одеяло. В комнате стояла мягкая тишина. Уже засыпая, старшая Эванс услышала голос Лили: - Прости меня, Туни, за все. "Тебе не за что извиняться, Лили. Во всем виновата лишь я. Но об этом мы поговорим завтра" - это были последние мысли, прежде чем Петунья провалилась в глубокий сон. *** Пробираясь по заросшим тропинкам Литтл-Хенглтона в семь утра, Сириус был задумчив. А еще безумно зол, потому что Люпин поднял его в шесть утра, ведь нужно было выскользнуть из школы до того, как их заметят. Около тайного прохода он наткнулся на Маргариту, которая молча протянула ему зелья и куда-то ушла. Вид ее оставлял желать лучшего, да и глаза странно блестели, словно она заболела. Сириус взял с Лунатика обещание, что тот проследит за ней, однако беспокойство за девушку осталось. Блэк винил себя за то, что вчера выплеснул на нее свою злость и раздражение. Гриффиндорец понимал, что теперь придется извиняться, но не знал, простит ли его Кроусвелл. Вчера она конечно же выглядела спокойной, но ни одной девушке не понравится, если парень будет на нее орать. Сириус споткнулся о какой-то камень и понял, что сейчас лучше думать о том, как достать этот чертов крестраж, а не о том, как мириться с девушкой. Кстати говоря, эта самая девушка оторвет ему голову, если он сделает что-то не так. - Сиря, будь внимательнее, черт тебя подери, - негромко выругался младший брат, когда неудачно отпущенная Сириусом ветка съездила ему по лицу. - Прости, - бросил гриффиндорец и пошел дальше. Было холодно, очень хотелось есть и спать. Было бы неплохо что-нибудь выпить, кофе например. "А еще лучше огневиски" - подумал Сириус, перешагивая через полусгнивший труп какого-то зверя. - Думаешь о Маргарите? - как бы невзначай поинтересовался Регулус. - Тебе какое дело, - огрызнулся Бродяга. - Да в принципе никакого. Только вчера ты перегнул палку. Скажу тебе одну тайну. Она не гриффиндорка. За гриффиндорку ее можно принять только издали и спьяну. То, как она действует больше напоминает другое. Слизеринца например. - Когда это ты научился в людях разбираться? - фыркнул Сириус. - Факультет у меня такой, учит в людях разбираться. Да и жизнь заставит, и не такому научишься. Ну так вот. Она напоминает слизеринку больше. Только и тут загвоздка. Она на самом деле не действует открыто, но при этом не использует ложь, хитрость и остальные качества, которые так активно приписывают моему факультету. - Рег, прекрати разводить демагонию, давай уже по делу, - отмахнулся гриффиндорец. - Она была бы отличной роверкловкой. Умная - безусловно. Но что еще интересней, неординарно использует свой ум и таланты. Ты бы кстати выпил зелья, которые она тебе дала. Снейп говорил, она хороший зельевар, могла и полезное чего-то дать. Сириус медленно закипал. С какой это стати Снейп знает, хороший она зельевар или нет. Появилось дикое желание покалечить Снейпа, однако Сириус быстро взял себя в руки, стоило только ощутить на себе чуть насмешливый взгляд брата. Возможно, Сириус бы еще немного позлился, но перед ними внезапно выросла небольшая лачужка. Вся покосившаяся, грязная и словно обгорелая, она не вызывала ни малейшего желания войти. Да и к тому же защитные заклинания начинались едва ли не с порога. - Остается лишь надеяться, что она применила свой ум и положила нам восстанавливающее зелье, - озадаченно протянул Регулус и достал палочку. Сириус последовал примеру брата и уже через пять минут отыскивал самое простое заклинание. Видимо Темному Лорду фантазии не занимать, поскольку встречались невозможные сочетания разных заклятий, проклятия различной степени сложности. Все они напоминали паутину акромантула, с той лишь разницей, что паутина просто неприятная штука, а вот заклятия могут и убить. Сложными занимался Регулус, а остальными Сириус. На некоторые уходило двадцать минут, на некоторые час. Было два заклинания, на которые Регулус угробил два с половиной часа. Будь Сириус один, он бы точно не справился. Таких знаний как у Регулуса у него все же не было. Когда последние заклинания были сняты, Блэки бросились в лачугу, надеясь забрать кольцо и отправиться в Хогвартс. Они оба замерзли и хотели есть. Если бы не зелья, они бы плюнули на все еще в начале пути. Правда потом вернулись бы, ведь это война, где на счету каждая минута. Когда в самой дальней комнате ребята увидели кольцо на подоконнике, они обрадовались. Однако, как выяснилось, рано. Маргарита была права, когда говорила о том, что кольцо подчиняет себе того, кто находится рядом. Каждому из них оно предлагало то, что хотелось им больше всего. Сириусу - свободную от предрассудков семью, любящих родителей, которые гордились бы тем, что их сын добился таких высот. Регулусу - любящую семью, власть и безопасность от войны. Голос в голове мешал думать, отвлекал, поэтому волшебники очень долго искали способ переноски кольца. У Сириуса начиналась головная боль, поэтому он просто трансфигурировал стол в коробку и отлеветировал ее на улицу. Как говорится, все гениальное - просто! Замок встретил ребят теплом и уютом, а так же лекцией Поттера и Люпина о том, что они волновались. Маргариты поблизости не оказалось, что тут же отметил Сириус. Однако это он решил оставить на потом, сейчас он хотел поесть и отоспаться. Темная магия и ранний подъем высосали его, поэтому сейчас он бы душу продал за то, чтобы отдохнуть. Поттер заметил это состояние друга и потащил его к башне Гриффиндора, бросив Регулусу, что причину его отсутствия он может спросить у Снейпа. Сириус не понял, какое отношение к отсутствию Регулуса может иметь Снейп, если он семикурсник, но решил, что спросит все потом. - Кстати, а где Маргарита? - задал вопрос Блэк, когда они были уже в комнате. - Мы не знаем, - ответил Люпин. - Рем, я же просил за ней присмотреть, - немного осуждающе произнес Сириус, вытирая волосы после душа. - Я и присмотрел, - произнес Римус. - У нее была температура, поэтому я отвел ее к мадам Помфри. Та сказала, что Маргарите нужно остаться в Больничном крыле на два дня, за ней нужно присмотреть. Я ушел со спокойной совестью, а к обеду стало известно, что она сбежала из крыла. Мы найти ее не смогли, к тому же, нужно было еще и вас с Регулусом прикрывать. В этот момент открылась дверь в комнату, и вошла Кроусвелл. Девушка была бледная, под глазами синяки, а на щеках лихорадочный румянец. Но привлекал внимание безумный страх в янтарных глазах, завидя который, Сириус сам испугался. Испугался за нее... Сама же девушка, увидев здорового и невредимого Блэка, метнулась к нему и крепко обняла. Она ничего не говорила, просто судорожно глотала воздух и прижимала к себе Сириуса еще крепче. - Что случилось? - озадаченно спросил Люпин, глядя на все происходящее. - Я в коридоре слышала, как какие-то слизеринцы говорили о том, что видели растерзанных Блэков перед школой, - начиная всхлипывать, ответила девушка. В комнате стало тихо, а в воздухе повисло недоумение. - Может ты что-то не так поняла? - осторожно предположил Поттер. - Насколько "не так" можно понять слова: Наконец-то вонючие трупы братьев Блэков займут положенное им место, - раздраженно ответила Маргарита. Она снова прижалась к Сириусу, который начал что-то говорить ей на ухо, однако создавалось впечатление, что девушка его не слушала. Прошло еще несколько минут, прежде, чем Маргарита тряхнула головой и отошла от Сириуса. Она достала лист пергамента и, что-то там написав, спрятала в карман. - Я думаю, что мне просто показалось, - медленно произнесла она. - Во всяком случае, сейчас с этим уже не разобраться, поскольку я не помню коридор, да и голоса вспомнить не смогу. Как все прошло? - перевела она тему, поворачиваясь к Сириусу. - Все прошло просто прекрасно, вот кольцо, - кивая на деревянную коробку, сказал Сириус, внимательно глядя на Маргариту и отмечая в ее глазах отголоски прежнего страха. Сириус подумал, что стоит с этим разобраться завтра. - А теперь скажи мне пожалуйста, какого черта ты сбежала из крыла с температурой. - Могла бы сбежать без нее, оставила бы ее в Больничном крыле, - ответила девушка. - Не смешно. Завтра же ты туда возвращаешься. Были бы силы, отвел бы сейчас же... - Очень устал? - перебила девушка, подходя к Сириусу и обнимая его. - Гораздо меньше, чем мог, если бы не твои зелья, - ответил Блэк, чувствуя, как девушка подталкивает его к кровати. Он послушно лег, утягивая за собой Маргариту, та не сопротивлялась. Люпин и Поттер напомнили о себе деликатный покашливанием и громким смехом соответственно. Маргарита не обратила на это ни малейшего внимания, лишь только поудобнее устроилась рядом с Сириусом, тоже желая поспать. Она отлично знала, что заболела, но старалась это игнорировать. Сегодня не было возможности сварить себе зелье, потому что из Больничного крыла она сразу же убежала в Выручай-комнату, чтобы Джеймс и Римус ее не нашли. Они бы ее и так не нашли, ведь Карта Мародеров была у нее, но девушка решила перестраховаться. Вышла она из комнаты только тогда, когда заметила точку с именем Сириуса в коридорах школы. - Что-то Поттер больно веселый сегодня. Вчера был очень и очень грустным. - Лили ему письмо написала. Сказала, что они с сестрой помирились, - вздохнул Сириус, закрывая глаза. - Это хорошо. Страшно осознавать, что никого из родных не осталось, - тихо пробормотала Маргарита, засыпая в теплых объятьях. *** Утро Лили началось с легкой головной боли из-за слез накануне и с ароматного запаха еды, доносящегося с первого этажа. Девушка умылась и спустилась на кухню, молясь по дороге тому, чтобы та тонкая ниточка, что появилась вчера между ней и Петунией, не оказалась ее фантазией. Но все страхи исчезли, как только она увидела неуверенную улыбку Петуньи. Она тоже боялась, что все вчера было сном, тоже боялась все разрушить. - На завтрак глазунья. Приятного аппетита, - кивнула блондинка и продолжила пить свой кофе. Лили неторопливо ела, стараясь оттянуть момент разговора. Она не совсем согласна с Петуньей, но не была уверена, что сможет объяснит все сестре. Петунья в это время думала о том, как уговорить Лили остаться дома. Она не хотела отпускать туда сестру, не хотела потерять еще и ее. Ей было более чем достаточно того, что она одна пережила новость о смерти родителей. Вернон, конечно, был рядом, утешал девушку, но это было немножечко не то, чужое. Возможно, если бы рядом была Лили... Тем временем Лили уже поела и отодвинула от себя тарелку, опустив голову и с опаской ожидая разговора. - Не думаю, что имеет смысл откладывать неизбежное. Я не хочу, чтобы ты ехала в свою школу. - Я должна туда поехать. Хотя бы для того, чтобы доучиться. Без результатов ЖАБА меня не возьмут ни в один институт и может даже не позволят колдовать вне школы. - Может оно и к лучшему? - с надеждой спросила Петунья. - Может стоит вернуться сюда? - И как я буду жить здесь без образования? Я шесть с половиной лет пропустила. Не думаю, что смогу это нагнать. Возможно когда-нибудь потом, но не сейчас. Туни, пойми, этот мир часть меня. Там столько дорогих мне людей. - А как же я? Я же не переживу, если что-то с тобой случится, - всхлипнула Петунья. - Со мной все будет хорошо. В школе безопасно. Но я волнуюсь за тебя. Прошу, пообещай, что не уедешь отсюда? Петунья долго молчала, внимательно глядя в зеленые глаза своей сестры. - Обещаю, - вздохнула она в конце концов. - А ты обещай, что будешь писать мне каждый день. Если я хоть раз не получу письма, я просто напросто приду и разнесу этот Хогравц ко всем чертям, ясно? - Хогвартс, - хихикая, поправила Лили. Гриффиндорка встала и крепко обняла свою сестру, желая стать ей опорой в жизни. Но Петунья не нуждалась в этом, она была сильной. Безусловно, смерть родителей подкосила ее, но зато она помирилась с сестрой, пускай цена и оказалась слишком высока. - Когда ты собираешься обратно в школу, - спросила Туни. - Может быть через три дня. Ты не против? - Петунья отрицательно помотала головой. - Тогда мне нужно написать письмо МакГонаголл. Через двадцать минут сова улетела, держа в клюве письмо декану Гриффиндора, а Лили и Петунья сидели в гостиной. Поначалу разговор был скомканным, сквозила неуверенность, но потом желание заново узнать друг друга взяло верх, и сестры разговаривали так, как не говорили уже очень давно, открывая все свои тайны и освещая все темные уголки души. Лили старалась обходить тему волшебства, но Туни задавала интересующие ее вопросы и требовала исчерпывающих ответов. Пусть для нее это и останется всего лишь словами, но ведь давно известно, что слова - это орудие, которому под силу разрушать империи и создавать сказки наяву. Девушки вспомнили родителей. Разговор о них был полон боли и горечи. Сестры не смогли сдержать слез и долго плакали, уже не одинокие в своем горе. Лили же отмечала, что из них двоих особенная именно Туни, а не она. Тогда Северус ошибся, назвав ее обычной. Туни была сильной и помогала оставаться сильной Лили. Наверное, в этом и заключается ее магия.