Полагаясь на судьбу

В Больничном крыле Маргарита нашла время подумать. Неусыпный контроль и забота школьной медсестры не давали впасть в отчаяние, но и находиться в постели вдалеке от друзей Маргарита уже не могла. Состояние было стабильным, и гриффиндорка уже хотела упросить колдоведьму отпустить ее, но днем у Кроусвелл поднялась температура и мадам Помфри даже слышать не хотела о том, чтобы выпускать ее. Маргарита долго уговаривала медсестру, пообещав, что выпьет все необходимые зелья сама. Немало помогли ей Мародеры, которые тоже начали упрашивать женщину отпустить их подругу. Под таким напором не смог бы никто устоять, вот и Поппи Помфри сдалась. Вернувшись в комнату в тот день, девушка молча легла на кровать и не сказала ни слова. Она не спала, но и на окружающих не реагировала. Маргарите было нужно разобраться, выстроить хотя бы какое-то подобие мысленного блока. Северус предупредил ее, что еще одно такое вмешательство приведет к нервному срыву, который может окончится разрушительным выбросом неконтролируемой магии. Маргарите понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и написать Дамблдору записку с просьбой о встрече. Отправила она его еще когда находилась в Больничном крыле, но ответа так и не получила. Дверь в комнату открылась, и вошла Лили. Мародеры предупредили ее, что Кроусвелл не реагирует на внешние раздражители, а просто лежит на кровати, но девушка не смогла оставить подругу в таком состоянии. Маргарита не раз помогала ей, когда Эванс чувствовала себя потерянной, и теперь староста считала, что не может отвернуться от самой Маргариты. Эванс присела на кровать и погладила Маргариту по волосам. Та не двинулась, но черты ее лица разгладились, исчезло напряжение. Эванс прижала Маргариту к себе, как если бы она была маленьким ребенком и начала утешать. Она гладила ее по волосам, плечам, спине. Говорила какие-то слова, которые не имели смысла, но звучали нежно. Лили пыталась прогнать холод, сковывающий Маргариту, и в конце концов та расплакалась. Заревела, цепляясь за Лили как тонущий человек цепляется за спасательный круг. Спрятав лицо на груди у Эванс, Маргарита выплеснула все, что ее пугало, еще даже не подозревая, что нашла еще одного друга, который встанет на ее защиту, не раздумывая. Через некоторое время девушка затихла. Послышалось ее размеренное дыхание. Лили поняла, что Кроусвелл заснула, но будить ее или уходить пока не собиралась. Сейчас Маргарита была похожа на потерявшегося ребенка. Веселая и сильная в любое другое время, сейчас она забыла об этом, открываясь Лили с другой стороны. После отбоя в комнату вошли Мародеры. Парни были очень удивлены такой картине, особенно Сириус, который знал, что Маргарита не очень любит, когда к ней кто-то прижимается во сне. - У нее поднялась температура, - произнесла Лили, накрывая девушку одеялом. - Где зелья, которые ей дала мадам Помфри? Джеймс протянул Лили зелье, и староста осторожно напоила им Маргариту, стараясь не разбудить. Кроусвелл послyшно проглотила неприятное зелье, даже не просыпаясь. - Что с ней произошло, кто-нибудь знает? - задал вопрос Джеймс. - Если кто и знает, то только Снейп, - отозвался Сириус. - Я сомневаюсь, что дело тут только во взорвавшемся зелье. - Думаю, что температура у нее на нервной почве, ее зелье не должно было дать такого побочного эффекта в любом случае. Что ж, мы об этом не узнаем. Остается надеяться, что все обойдется. Спокойной ночи, - попрощалась Лили и, поцеловав Джеймса в щеку, вышла из комнаты. Маргарита утром проснулась с головной болью, но без температуры, что не могло не радовать. Быстро одевшись, Кроусвелл тихо выскользнула из комнаты и, ни с кем не столкнувшись в гостиной факультета, покинула ее. За поворотом ее ждал Северус. Парень выглядел невыспавшимся и взволнованным. - Я нашел то, что может тебе помочь. Заклинание, основанное на ментальных щитах, которые тебе установит сильный легиллимент, - без приветствия начал Снейп. - То есть ты? - Маргарита скорее утверждала, чем спрашивала, но все же неуверенность слышалась в ее голосе. Северус мог заартачиться, и никто его не сможет переубедить. - Не уверен, что я лучшая кандидатура, - уклончиво ответил слизеринец. - А к кому ты предлагаешь идти? К Дамблдору? "Профессор, не могли бы Вы мне помочь, а то Волан-де-Морт ко мне в голову ходит как к себе домой!" Ты применял ко мне легиллименцию, на тебя я не так среагирую. К тому же, ты тот, кому я доверяю. Девушка говорила так горячо и уверенно, что Северус не смог ей отказать, хотя и не был уверен в том, что у него хватит сил создать односторонний щит. Если он ошибется, то Маргарита не сможет получать информацию из внешнего мира. Щит должен был не позволить Темному Лорду проникать в сознание девушки, но не должен был мешать ей думать и нормально функционировать. Маргарита уверенно направилась к своему кабинету, но уже на третьем повороте запуталась и жалобно взглянула на Снейпа. Тот фыркнул, но в его голове появилось желание выяснить, что это за аномалия. Девушка может запомнить любую информацию, если она не касается дороги куда-то. Когда они пришли, девушка заперла дверь и села на стул, ожидая, пока Снейп соберется. Парню не понадобилось много времени, он запомнил заклинания. Слизеринец протянул Маргарите успокаивающую настойку и заставил выпить двойную дозу. Если сознание Маргариты почувствует в нем чужака или опасность, оно выкинет его из головы девушки. А после этого зелья реакция будет замедленной, и Северусу будет не так трудно возвести блок. - Легиллименс, - произнес парень, и начались самые долгие его полчаса. Северус отбросил свое волнение и начал тонкую работу, возводя стены одну за одной. Мимо него проскакивали картинки из прошлого, обрывки мыслей, воспоминания. Иногда ему казалось, что он слышит какой-то звук или чувствует запах, но вскоре слизеринец перестал на это реагировать. Перед ним открытой книгой лежало сознание девушки, и парень не мог упустить момента и не изучить такую тонкую материю, как разум. Когда все закончилось, Снейп чувствовал себя как заново родившимся, а вот Маргарита наоборот была бледной, как полотно. На девичьем лице сверкали безумием глаза. Девушка дышала рвано и хрипло, и Северус испугался, что сделал что-то не так. Но Кроусвелл подняла на него относительно осмысленный взгляд, прошептала "Помоги!" и потеряла сознание. Чертыхаясь, Северус снова понес ее в Больничное крыло, надеясь, что его никак не приплетут к невменяемому состоянию гриффиндорки. Когда Маргарита пришла в себя, то увидела рядом с собой директора Дамблдора. - Добрый день, мисс Кроусвелл. Как неприятно осознавать, что все наши встречи проходят в Больничном крыле, - посетовал директор, заплетая конец бороды в замысловатую косичку. - Вы хотели поговорить со мной. Не будет ли удобнее сделать это в моем кабинете? - Да, конечно. Только прошу, дайте мне двадцать минут, мне необходимо зайти в комнату, - Маргарита хотела переодеться и накинуть мантию, к тому же девушка собиралась забрать крестражи, которые хранились под защитным куполом в одном из разрушенных проходов школы. В комнате никого не оказалась и девушка, переодевшись, схватила Карту Мародеров и пошла за крестражами. Сегодня для нее все закончится. Паролем в кабинет Директора как всегда оказалась сладость, благо директор сообщил его Маргарите, и девушке не пришлось перечислять все сладости, что она знает. Горгулья отпрыгнула, освобождая путь в кабинет директора. - Мисс Кроусвелл, может чаю? - обратился к девушке Дамблдор. - Нет, благодарю, директор. Профессор Дамблдор, я хотела поговорить с Вами о Темном Лорде. - Чем же Вас так заинтересовал Том. Или Вы его, я прав? Он не просто так нацелился именно на Вас. По всей стране Пожиратели ищут Вашу семью. - Мистер Реддл не найдет мою семью, потому что у меня ее нет. А меня он ищет по очень простой причине: мне стал известен его секрет, - девушка поставила на стол небольшую коробку, которую до этого держала в руках, и открыла ее. - Это крестражи, которые мистер Реддл создал, желая жить вечно. Не хватает лишь двух. Директор заглянул в коробку, и выражение его лица с добродушного сменилось на удивленное. Он поднял взгляд на девушку, голубые глаза внимательно смотрели, словно желали заглянуть в самую душу. Конечно директор знал, что Маргарита девушка необычная, со своим прошлым, своими способностями и знаниями, но кто бы мог подумать, что в ее голове хранятся такие знания! Мало кто мог удивить директора школы, но мисс Кроусвелл делала это уже не в первый раз. Однако на этот раз сюрприз явно был приятный. - Что ж, мисс Кроусвелл, могу Вам с уверенностью заявить, что Вы смогли меня поразить. Как давно вы знаете о крестражах? - С того самого момента, как появилась в Вашем кабинете. Я и до этого знала о них, но тот день можно считать номинальной точкой отсчета. Мне повезло, и я смогла достать эти вещи. Не без постороннего вмешательства, но мне это удалось сделать. - Кто Вам помогал? - спросил Дамблдор, хотя его взгляд был прикован к коробке с крестражами. - Люциус Малфой. Мне пришлось дать Непреложный обет, чтобы получить один из крестражей. Я понимаю, это грубо, но без Вашей помощи Обет меня убьет, - девушка замолчала. Она видела, как брови директора сдвинулись, словно он думал о чем-то важном, а потом маг взмахнул рукой, призывая девушку продолжить. - Если будут разбирательства, а они будут, и лорд Малфой не сможет выстроить линию защиты, то прошу Вас сказать о том, какую роль они сыграли во всей этой истории. Если бы не леди Малфой, нам бы не видать вот этого крестража, - девушка ткнула пальцем в дневник. - Я постараюсь сделать все возможное, чтобы Вы не пострадали от Непреложного обета. Надеюсь, Вы понимаете какую ответственность на себя взяли, - старик сокрушенно покачал головой. - Но я так полагаю это не все? - Нет. Остался крестраж, который я не могу достать. Если я не ошибаюсь, он находится в хранилище Беллатрисы Лестрейндж в банке Гринготтс. Чаша Хельги Хаффлпафф. Ни одному человеку не под силу достать этот крестраж. Я не смогу этого сделать, как бы я того не желала. - Предоставьте это мне, мисс Кроусвелл. Думаю, это все, что мне нужно знать на сегодня, - Дамблдор внимательно посмотрел на девушку. Он хотел бы знать больше, чем сейчас, но маг прекрасно понимал, что Маргарита ничего ему не скажет. Она не хочет терять свободу действий, поэтому единственное, что остается директору, это повнимательнее присмотреться к девушке и проследить за ее действиями. Она не должна покидать Хогвартса, поскольку за его пределами ее ждет смерть. - Профессор Дамблдор, спасибо Вам, - тихо произнесла девушка. - Спокойный год в Хогвартсе именно то, что было мне нужно. - Порой, чтобы пережить боль, нужно оказаться там, где она сильнее всего, - директор снова стал рассеянным и загадочным волшебником, который читает детские души как открытые книги. Маргарита знала, что директор видит все ее поступки и мотивы, но ни слова об этом не сказал. Ему ничего не стоило засадить ее в Азкабан за убийство, о котором он конечно же знал, но он ничего не сделал. - Всего доброго, Маргарита. Желаю Вам успешно сдать экзамены. Как только мне что-то станет известно, я сообщу Вам. Девушка вернулась в комнату и уснула. Маргариту знобило, что было верным признаком поднимающейся температуры. Северус предупреждал, что именно такой будет реакция организма на постороннее вмешательство. Проснулась Кроусвелл в четыре часа утра. Мародеры спали, как убитые. У них у всех выдался сложный день: Римус уставал из-за приближающегося полнолуния, Джеймс снова гонял команду на тренировке, через неделю Гриффиндор должен был выйти на поле со Слизерином и сразиться за кубок школы. А Сириус как убитый спал почти всегда. Девушка наколдовала себе стакан воды, сходила в душ и снова завалилась в кровать. К Сириусу. Рядом с парнем ей было хорошо и уютно, все мысли отступали в небытие, оставляя в голове приятную пустоту. Маргарита немного повертелась, устраиваясь под боком у Блэка поудобнее, и когда удобная для сна поза была найдена, Кроусвелл погрузилась в полусонное состояние. Утром девушку разбудил голос Сириуса: - Чувствую себя хозяином собаки, которую выгнал на ковер, а она все равно забралась обратно на постель. - Из нас двоих хозяйка собаки скорее я, - сонно протянула Маргарита, забирая у Сириуса остатки одеяла. Джеймс, услышав реплику, хохотнул. Послышалось фырканье, принадлежавшее, предположительно, Люпину. - И запомни, я бы тебя с кровати не выгнала, это точно. Ты теплый и мягкий. Утро вступало в свои права, заливая комнату ярким светом. Теплый ветер трепал шторы, принося через распахнутое окно запахи цветов. Наступило самое теплое и приятное время весны - май. Ученики только и думали о том, как бы поскорее закончить уроки и расположиться где-нибудь около озера под золотыми лучами солнца. Пятые и седьмые курсы перестали прятаться в библиотеке, продолжая готовиться к экзаменам на свежем воздухе. Первокурсники открывали для себя новый весенний Хогвартс, наблюдая за чудной игрой света в цветных витражах, знакомясь с оживающим замком заново. Коридоры словно стали больше и светлее, учителя добрее и приветливее, а атмосфера сказочней и ярче. Седьмые курсы, которым в этом году предстояло попрощаться с замком, с затаенной улыбкой наблюдали за малышами, желая растянуть оставшийся месяц в бесконечность. Маргарита с удовольствием блуждала по коридорам замка, даже не желая находить путь обратно. Хотелось затеряться в этих проходах, стать частью замка. Своими глазами увидеть историю, которая уже произошла и ту, которая только настанет. Казалось, что в этих родных стенах к магии можно прикоснуться, впитать ее в себя и стать ее маленькой частичкой. Гриффиндорка была рада, что этот весенний Хогвартс, наполненный детским смехом и солнцем, постепенно заполнил ее душу, загоняя воспоминания о руинах школы в самый дальний край. Гриффиндорка успела сходить в Выручай-комнату, и уже вторые сутки искала там диадему Ровены Ровенкло. Порой к ней на несколько часов присоединялся Сириус, но потом Блэк убегал к Римусу в Больничное крыло, это полнолуние выдалось особенно тяжелым, а Поттер отвлекал Лили. Староста и так уже косо смотрела на однокурсников. Маргарита даже как-то пошутила, что Лили подозревает их в разработке плана по захвату мира, и в скором времени за ними будут ходить шпионы доблестной старосты. Ребята посмеялись, но решили, что Лили не стоит подпускать к крестражам. Поэтому теперь поиски Маргарита вела самостоятельно. Вскоре удача ей улыбнулась, и девушка держала в руках тонкую диадему филигранной работы. Кроусвелл вглядывалась в переплетение узоров, наслаждалась бликами света на камнях, и в душе вспыхивала ярость. Как можно было так осквернить реликвию, которая принадлежала человеку, сотворившему настоящее чудо. Неужели амбиции Темного лорда настолько велики, что для него диадема была лишь бесполезным хранилищем? Гриффиндрока сцепила зубы, не желая идти на поводу у эмоций. Быть может директор знает какой-нибудь способ вытащить часть души, не испортив диадему? Ответа на этот вопрос у девушки не было, поэтому она просто спрятала крестраж в прежнем тайнике и до поры до времени забыла о нем. Настала пора экзаменов, Хогвартс наполнился министерскими сотрудниками. Одни ставили оценки, мельком взглянув на результаты, другие вытрясали из учеников всю душу. Большой зал превратился в огромный комок нервов. Казалось, что от напряжения, царившего в воздухе, можно будет получить удар током. Но ничего из ряда вон выходящего не происходило, ученики сдавали экзамены, как сдавали десятки детей до них, и как будут сдавать сотни детей после. Будут и провалы и успехи, будут и слезы и крики радости, и разрушенные надежды и воплотившиеся мечты. Маргарита сдала все необходимые экзмены и теперь грелась под лучами теплого летнего солнца, когда перед ней появилась простая бумажка. На ней почерком директора было приглашение на чай. Кроусвелл поднялась с земли, подняла мантию и направилась в строну школы. Ей понадобилось около двадцати минут, чтобы забрать крестраж и дойти до директорского кабинета. - Добрый день, мисс Кроусвелл. Чудная погода, не правда ли? - встретил ее директор, мягко и расслабленно улыбаясь. - Добрый день, директор. Да, погода превосходная. Что-то случилось? - вежливо поинтересовалась Маргарита, поудобнее усаживаясь в кресле. С того момента, как гриффиндорка отдала крестражи директору, ее охватила легкость и эйфория. Маргарита ни о чем не задумывалась, просто жила, как жили все студенты. Она не читала газет, чтобы не знать о нападениях, она не варила зелья. Она просто расслаблялась, проводя вечера в компании Мародеров и Лили. Они играли в покер в гостиной факультета, валяли дурака на берегу озера, ходили к Хагриду. Она ни разу не задумалась о Волан-де-Морте, при этом ни на мгновение не выпуская его из своей памяти. Она заметила, что слизеринцы стали более нервные. Она заметила, что Северус часто бывает злым или раздраженным. Она наблюдала на карте, как он заходит в кабинет директора перед ужином и возвращается в подземелья после отбоя. Она смотрела и наблюдала, но ни разу не вмешалась в происходящее. - Маргарита, я позвал Вас сюда не просто так. Я смог достать Чашу и теперь прошу Вас о честности. Я хочу знать, как Вы узнали о крестражах. Я хочу понять, почему Вы не попросили о помощи. Я хочу понять, что заставило Вас сделать те или иные поступки. - Про крестражи мне рассказал Гарри Поттер, сын Джеймса. Мы учились с ним на одном курсе в девяностых годах двадцатого века, - Дамблдор кивнул, словно эти слова подтверждали какую-то его мысль. - Я оказалась тут случайно, была растеряна и в отчаянии, когда пришла к Вам в августе прошлого года. Я не знаю чего ждала, но Вы помогли мне принять правильное решение. Но у меня не было желания сидеть и ждать, когда люди, которые стали мне близки, снова умрут. Питер Петтигрю оказался предателем. Он разболтал о занятиях Ордена феникса Пожирателям со Слизерина, а те могли рассказать Темному Лорду. Мне это было не нужно. Питер был угрозой не только для моих друзей, но и для меня. Я ни о чем не жалею. - Не мне судить Вас, мисс Кроусвелл, - тяжело вздохнул старик, расслабляясь в кресле. Голубые глаза внимательно глядели на девушку сквозь очки. Кто перед ним? Убийца или просто уставшая от войны девушка? Стоит ли обвинять её? Ему ли обвинять её? Его гостья была... Дамблдор даже не мог найти слов, чтобы описать Маргариту. Она была опасна, она шла к своей цели, не глядя на других людей, но вместе с тем она видела свои ошибки и признавала их. - Питер Петтигрю предал бы Джеймса и Лили Поттеров, оставив их годовалого сына сиротой. Сириус бы попал в Азкабан. Северус Снейп стал бы живым мертвецом, семнадцать лет дыша лишь памятью о своей возлюбленной. Мир бы не рухнул, люди бы оправились от ран войны. Но без родителей остались бы дети. А через долгие семнадцать лет мир бы просто превратился в руины, захлебнувшись в крови. А все только потому, что Питер Петтигрю смог воскресить Темного Лорда. Ни один из последователей Волан-де-Морта не стал этого делать, а какая-то крыса сделала. Я не жалею, что не позволила этому произойти. Теперь мне есть что терять и за что бороться, и я буду бороться до конца. Дамблдор понимал, что этой девушке не нужна его жалость, не нужны его слова. Она действовала так, как считала нужным, чтобы другие могли жить. Она оставалась в стороне до тех пор, пока это было необходимо, а вступая в игру сметала на своем пути все. Она не боялась убить, и директор этого не понимал. Девушка была жестока, но при этом душа ее осталась нетронутой. Она пришла к ним из будущего, но нашла свое место в прошлом, не желая возвращаться туда, где ее ничего не ждало. - Профессор, вот последний крестраж, - девушка протянула бархатный черный мешочек. Директор молча взял его и достал оттуда диадему Ровены. - Профессор, спасибо Вам за то, что помогли. Без Вас я не нашла бы себя в этом времени. - Не за что, мисс Кроусвелл. Прошу Вас помнить, что любой, кому нужна помощь, во все времена находил ее в Хогвартсе, - улыбнулся директор, провожая взглядом девушку. Через час она целовалась с Сириусом в Выручай-комнате, отдавая всю себя, но забирая не меньше. Пьянящее чувство свободы и легкости кружило голову. Рядом с ней был тот, кто ее любит, а больше Маргарите ничего и не надо. Через день она и Мародеры стояли на полянке Запретного Леса и смотрели, как в Адском пламени сгорают крестражи. Девушка знала, что в этот же момент боевая группа авроров проникла в поместье Лестрейнджей, захватив многих Пожирателей входящих во Внутренний круг. К сожалению немало сторонников Темного лорда смогли скрыться, так же как и сам колдун. Директор Дамблдор опоздал и не смог обезвредить темнейшего мага столетия. Через три дня она гуляла со всеми на своем Выпускном вечере, танцуя вместе со всеми, стараясь забыть, что за окнами война. В предрассветный час она стояла на берегу Черного озера и смотрела, как гаснут звезды. Собравшись с мыслями, Маргарита открыла медальон. Зеленый шарик привычно ответил два выгравированных имени, но через секунду стремительно взмыл в небо. На небосклоне загорелась еще одна яркая звезда, рожденная любовью. Через пять дней девушка плыла в лодке по Черному озеру и, плача, оглядывалась на замок, который стал ей домом. Ее время в Хогвартсе подошло к концу, но она никогда не забудет проведенных в замке дней. Какими бы они не были, чем бы не были наполнены, они позволили ей прикоснуться к волшебству. Через неделю Маргарита попрощалась с Поттерами, которые пригласили ее погостить, и аппарировала в город Шеффилд. Стоя перед небольшим уютным коттеджем, Маргарита нервно сжимала в руке флакончик с Веритасерумом. Кроусвелл была уверенна, что ее бабушка и дедушка поверят ей не сразу, и ей придется постараться, чтобы Давид и Аделаида Мариэтти приняли ее, стали ее семьей.