Полагаясь на судьбу

Сквозь плотно задернутые шторы в комнату не попадал ни один лучик утреннего солнца. Маргарита проснулась от ощущения чьих-то рук на своем лице. Девушка едва продрала глаза и увидела над собой Сириуса. Парень чуть улыбался, гладя девушку по щеке. - Доброе утро, красавица, - произнес он, увидев, что взгляд Кроусвелл приобрел некоторую осмысленность. - Блэк, черт тебя дери! - прохрипела Маргарита. Голос после сна совершенно не слушался, в горле пересохло. - Что тебе могло понадобиться от меня в такую рань? - Красавица не в духе? Что с тобой случилось? - Я легла спать в начале восьмого утра, вот что случилось, - девушка протерла глаза и села на полу. На этом силы ее покинули, а попытки подняться закончились. - Тогда ясно, почему полдень для тебя "такая рань", - Сириус рывком поднял девушку с пола и быстро прикоснулся губами к ее лбу в мягком поцелуе. - Что делала всю ночь? - Проводила исследования, искала информацию, - ответила Кроусвелл, указывая на книги. Они лежали везде. Самых разных размеров, на разных языках. Некоторые светили яркими картинками, словно крича о том, что они совсем недавно из типографии, другие шуршали пожелтевшими страницами. Тоненькое брошюрки и огромные талмуды, все они имели лишь одну общую черту: в любой из этих книг было что-то, что так или иначе относилось к зельеварению. Правда разобраться в этом могли только Маргарита и Северус, поскольку Блэк абсолютно не понимал, зачем Маргарите понадобилась книга о драгоценных металлах, которую он принес ей из библиотеки Блэков. Еще раз окинув взглядом бардак в гостиной, Сириус пошел на кухню. - Сириус, сделай мне кофе, пожалуйста, - донесся до него крик девушки со второго этажа. Парень снова не сдержал усмешку потянулся за банкой растворимого кофе. Однако на том месте, где раньше стоял кофе, теперь была какая-то засушенная мерзость. Бывший гриффиндорец, а ныне будущий аврор чертыхнулся и полез в следующий ящик. Кофе нашелся лишь в третьем. А Маргарита тем временем скептично окинула взглядом свое отражение в зеркале и, иронично фыркнув, опустилась в ванную. Горячая вода пустила по телу волну напряжения, но постепенно девушка стала расслабляться. Кроусвелл закрыла глаза и откинула голову на бортик в ванной. Тихий и ненавязчивый фруктовый запах, исходящий от воды, заставлял мысли увязнуть в сладком тумане. Сознание начинало уплывать, хотелось расслабиться. Маргарита понимала, что сейчас уснет, делать с этим ничего не хотела. Будь ее воля, она бы осталась спать на полу, в гостиной. Хотя, какая разница где спать, в ванной или на полу. Громкий стук в дверь заставил девушку дернуться и уйти под воду. - Твою мать! - рявкнула Маргарита, отплевываясь от воды. - Солнышко, ты утонула или уснула в ванне? Это я чтобы знать, вызывать ли мне колдомедиков или идти готовить кофе дальше? - засмеялся Сириус за дверью. - Пошел к черту, Блэк! - ответила девушка уже менее зло, но так же язвительно. Она откинула с лица мокрые волосы и потянулась за шампунем. - Значит, кофе! Через пятнадцать минут Маргарита вошла на кухню, где Сириус уже успел похозяйничать. Девушка была крайне удивлена, когда узнала, что Блэк отлично готовит, и теперь не упускала ни единого шанса воспользоваться этим. В воздухе витал восхитительный аромат чего-то жаренного. Как выяснилось, это была простая глазунья, но девушка так хотела есть, что ей было все равно. - Сириус, ты просто находка! Готовишь сказочно! - улыбнулась девушка, делая первый глоток кофе. - Ну, учитывая, что ела ты давно, это я по твоему состоянию вижу, тебе бы и наши с Джеймсом зелья показались бы чем-то божественным. - Вот только не надо путать божий дар с яичницей, - тыкнула вилкой в сторону Сириуса девушка. - Ешь яичницу, божий дар! - отмахнулся Блэк. Маргарита возражать не стала. В последнее время она действительно мало обращала внимания на еду, сон и прочее. Какой-то страх, какая-то не до конца оформившаяся мысль не давала ей покоя. Она снова создавала то, что должно будет убить человека. Но теперь это было не что-то абстрактное, которое будет просто существовать. Маргарита надеялась создать конкретный яд, который предназначался Волан-де-Морту. Пускай он и исчез сейчас, это не значит, что его нет. Темный лорд жив, пускай временно и исчез из поля видимости Магического мира. - Але, малыш! Ты где потерялась? - позвал ее Сириус. Заметив, что теперь Маргарита смотрит на него, Блэк повторил свой вопрос: - Какие планы на сегодня? - Нужно встретиться с Давидом и Аделаидой. У них какое-то дело ко мне. Подробностей не знаю, но обещала прийти, - бабушка и дедушка относились к ней все еще настороженно, но два месяца назад Маргарита не имела и этого. Им всем необходимо время, чтобы привыкнуть, что они теперь не одни. - А у тебя? - Сегодня с Джеймсом дела. Надеюсь, ты помнишь, что через неделю у нас общий сбор? - С вами забудешь. Объявили вечеринку, а причин никому не рассказываете, конспираторы чертовы, - усмехнулась девушка, убирая посуду в раковину. Вымыть ее девушка решила позже, она уже опаздывала. - Ладно, идите по своим загадочный делам, Мародеры. Вечером зайдешь? - Если ты обещаешь забыть о книгах, - сказал парень и поцеловал девушку. В легком летнем платье она выглядела восхитительно притягательной, и у Блэка появилось желание плюнуть на все и остаться с ней дома. - Вечером, Сириус. Все вечером, обещаю, - улыбнулась Маргарита и аппарировала прямо из дома, оставив Сириусу ключи, чтобы он закрыл дверь. Координатами аппарации стал город Шеффилд. Девушка оказалась недалеко от дома бабушки и дедушки и, глубоко вздохнув, пошла к калитке. За месяц, прошедший с момента одного из самых сложных разговор в жизни Кроусвелл, она была тут не один раз, но всегда нервничала. Подумать только, целый месяц... *** Приятный и уютный коттедж семьи Мориэтти так и манил Маргариту к себе. Она могла рассказать историю каждой вещи, которая находилась там, могла рассказать каждый секрет дома. Она знала, какие половицы скрипят так громко, что ночью невозможно пробраться на кухню за конфетами. Она знала, как спуститься со второго этажа по крепким веткам декоративного винограда. Она знала, что в кроне дуба, растущего на заднем дворе, можно построить небольшой домик, в котором приятно слушать шелест листьев на ветру. Она знала, что это никогда больше не произойдет с ней. Девушка поправила кофту, мантию в маггловском районе она не стала одевать, и, распахнув калитку, прошла к двери. Не давая себе времени на раздумья, Маргарита постучала в дверь. Прошло несколько минут, прежде чем ей открыли. - Добрый день. Чем могу быть полезен? - вежливо спросил Давид, глядя на молодую незнакомку. Девушка стояла перед ним, низко опустив голову. Цепкий взгляд сразу же увидел ремешки крепления для палочки на предплечье, которые были видны даже через свободные рукава верхней одежды. Так же пузырек в руке. Мгновение, и незнакомка находится под прицелом его собственной волшебной палочки. - Поднимите голову, когда к Вам обращаются, - жестко отчеканил мужчина. Маргарита выполнила просьбу, которая больше была похожа на приказ, и удивление и неверие, проскользнувшее в глазах мужчины, не осталось незамеченным. Да, она знала, что похожа на мать как две капли воды. Да, она знала, что ее родители были уже помолвлены, а значит Давид и Аделаида уже были знакомы с ее матерью. - Кто Вы? - тем же тоном задал мужчина вопрос. В его голосе не было ни намека на удивление, лишь горькая злость на пигалицу, которая посмела заявиться к ним в дом. Которая посмела быть такой похожей на Анабель. - Мы можем поговорить в доме? - тихим и задушенным голосом попросила девушка. - Если необходимо, я могу отдать Вам свою волшебную палочку. - Проходите, - произнес мужчина после недолгих раздумий и, конечно, после того, как забрал палочку и зелье из рук Маргариты. В доме ничего не изменилось, все осталось прежним. Напольные часы, играющие итальянскую Дьявольскую трель Антонио Вивальди. Магия позволяла звучать мелодии бурно и реалистично, что создавало неуловимую иллюзию чего-то потустороннего. Те же картины, та же мебель, но другая жизнь. - Давид, кто пришел? - вышла с кухни Аделаида, вытирая мокрые руки полотенцем. Завидев гостью, она замерла. - Анабель, - имя сорвалось с губ вместе с резким выдохом. - Нет, синьора, я не Анабель. Позвольте Вам все объяснить, но прежде я хотела бы забрать у Вас Веритасерус, синьор Мориэтти. Клянусь, что это всего лишь Сыворотка правды. Мужчина взглянул на флакончик и решительно протянул его девушке. Ни один мускул не дрогнул на его чуть смуглом лице, а в черных глазах отражалось холодное ожидание. Взгляд его оставался острым и внимательным, как у хищника. Девушка, вздохнув, выпила содержимое флакончика одним махом. Вкуса никакого не было, а в сознание появилась легкость. Казалось, что Маргарита помнит совершенно все, что происходило с ней. Девушка и так не страдала проблемами с памятью, но этот состояние было другим. Кроусвелл помнила абсолютно все и одновременно, словно смотрела на сознание сверху и в любой момент могла дотянуться до любой информации, что бы рассказать. - Кто Вы? - повторил свой вопрос Давид. - Маргарита Анабель Кроусвелл, дочь Анабель и Дрейка Кроусвелл. Я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, тринадцатого августа... Маргарита рассказывала это не в первый раз, но сейчас ее ничего не сдерживало. Она говорила все, что было у нее в душе, не скрываясь от боли за масками, не скрывая ни одной детали. Говорила впервые о своей жизни так подробно, переживая заново все моменты. Душа рвалась, сердце, казалось, остановится от боли и желания все вернуть, а по щекам потекли слезы. Снова и снова приходило осознание, что у нее больше не осталось родных людей, она осталась совершенно одна. Пускай она и смогла найти бабушку и дедушку, это совершенно не значит, что они прямо сейчас примут ее в семью. Вполне возможно, что ее выгонят. - Эта история должна была быть, но ее не будет, - постаралась подвести итог девушка. Аделаида сидела на диване рядом с мужем, побледневшая и осунувшаяся. Казалось, что ей набросили несколько лет. Давид был напряжен, как струна. - Что Вы знаете о своей... семье? - замялся Давид, не отрывая взгляда от лица девушки. Теперь там не было жестокости, злости или холода. Была заинтересованность, ожидание и надежда. - В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году вы с Аделаидой поселились в Англии. До этого вы жили в Италии, где до сих пор живут Ваши родители, чистокровные волшебники. Живут в Ливорно в своем доме. Вы же первое время жили в Палермо, где и сегодня имеете особняк на берегу моря. Дрейк Мориэтти прожил в Италии первые семь лет жизни. В семнадцать лет взял добавочную фамилию Кроусвелл, поскольку считал ее более английской. - Это Вы могли узнать из документов. Что еще? Маргарита понимала, что дедушка прав, но не знала, как доказать своим родным, что она им не враг. Что она могла сказать им такого, чтобы они ей поверили? Ответа на этот вопрос девушка не находила, и это сжигало ее изнутри и душило. В глазах снова встали слезы. - После того, как Дрейк взял вторую фамилию, он стал подписываться разными. В Италии - Мориэтти, в Англии - Кроусвелл. Когда Вы узнали об этом, разразился скандал. Отца... Вашего сына не было дома неделю. - Где он был? - перебил девушку Давид. От его внимания не ускользнула оговорка девушки, от которой его жена дернулась, как от удара. - В России. Об этом никто не говорил, потому что порт-ключ, которым он воспользовался, был нелегальным. Дрейк Кроусвелл вернулся через неделю с простудой и сам уладил это дело. В помещении повисла тишина, в которой было слышно лишь тиканье часов. Мелодия, которую часы играли каждый час, обозначила короткий, но такой необходимый перерыв. Когда музыка закончилась, Маргарита стала ожидать новых вопросов, но Аделаида произнесла одно лишь слово: - Хватит! У Маргариты внутри все оборвалось. Ей не поверили, она не нужна. Вряд ли эта семья захочет иметь живое напоминание о сыне, пускай и очень сомнительное. Прошедшего времени было мало, чтобы их боль утихла. - Давид, я ей верю. К тому же, посмотри на ее шею. Просто посмотри. Маргарита встала и повернулась спиной к Давиду. Она знала, что под ее волосами есть родимое пятно, похожее на кляксу от чернил. Такое родимое пятно было только в семье Мориэтти. Аделаида не могла не знать об этом, поэтому то, что она вспомнила об этом, может быть Маргарите на руку, что говорится. Теплые и сухие пальцы синьора Мориэтти осторожно отодвинули ее волосы, и перед его взглядом предстало родимое пятно, которое мужчина не мог не узнать. Послышался резкий вздох, мужчина едва коснулся участка на коже, но тут же убрал руку. Давид снова сел на диван рядом с женой и, сжав ее руку, вопросительно взглянул на нее. Они вели безмолвный диалог, решая сейчас не только судьбу Маргариты, но и свою. - Я понимаю, что поверить в это трудно, - произнесла Маргарита. - Но поймите, я не требую от Вас ничего. Я просто... - голос начал подводить, поэтому Маргарите пришлось остановиться и откашляться. - Я просто не хотела оставаться одной. Я любила их. И любила Вас, поэтому когда это все произошло... Я... - Успокойтесь, Маргарита, - поднялась со своего места Аделаида. Женщина подошла к Кроусвелл и чуть сжала ее плечо, оказывая поддержку. - Мы просто не ожидали, мы растеряны так же, как и Вы. - Через несколько дней я должна буду исчезнуть на три дня. Я и мои друзья... В общем, хотим провести время вместе. Если Вы сможете принять меня, я буду лишь рада. - Как мы найдем Вас? - спросил Давид, останавливаясь рядом с женой. - Сейчас я живу у Поттеров, вы сможете прислать им письмо. А сейчас мне лучше уйти. Спасибо, что... Просто спасибо. Получив палочку, девушка быстрым шагом скрылась в направлении двери, а еще через несколько минут аппарировала. Она знала, что на самом деле сбегает, но видеть холодное отчуждение, растерянность и неверие больше не могла. Она хотела, чтобы ее приняли, желала этого всем сердцем, но видела, что не в ее силах что-то изменить. Тут ей может помочь разве что чудо, но и на него уповать не стоит, ведь чем сильнее веришь, тем больнее душе, когда чуда не происходит. *** - Маргарита, здравствуй, - поприветствовала девушку Аделаида, как только бывшая гриффиндорка оказалась на заднем дворе дома. Если у семьи Мориэтти и было какое-то дело к Кроусвелл, то было оно не таким важным, поскольку Аделаида сидела в кресле в тени дерева и читала книгу. Маргарита знала, что если дела серьезные, то их решает Давид в своем кабинете, иногда вместе с Аделаидой, но интуиция подсказывала, что глава семейства сейчас не дома. - Проходи, садись. Как поживаешь? - Все отлично. Сегодня утром меня выдернул из сна один премерзкий человек, - девушка усмехнулась. - Я всю ночь не спала, так что могу быть немного заторможенной. - Как дом? Обживаешь? Маргарита знала, что Давиду и Аделаиде стоило многих душевных сил, чтобы отдать ей дом, который они купили для родителей. Небольшой двухэтажный коттедж был совершенно неуютным, но ведь бабушка и дедушка надеялись, что у них есть время, чтобы закончить обустройство до того, как Дрейк и Анабель поженятся. Откуда было им знать, что Судьба распорядиться иначе? - Да, все в порядке. Даже легче стало. Я приятно удивлена, что могу жить там. Воспоминания меня не мучают, скорее вызывают иногда грусть. - Вот и хорошо. Подождем немного Давида, у нас есть разговор к тебе, - Маргарита кивнула и села в соседнее кресло. Оно было большим, поэтому маленькой девушке не составило труда удобно свернуться там и заснуть. Девушке ничего не снилось, но просыпаться было до жуткого тяжело. Однако Давид настойчиво тормошил новообретенную внучку за плечо и звал ее, просил проснуться. Маргарите понадобилось много времени, прежде чем она смогла нормально соображать. - Маргарита, попытайся думать. То, что я сейчас тебе скажу, потребует максимум сосредоточенности, - попросил дедушка Маргариту. Кроусвелл помотала головой, потерла лицо, надеясь согнать липкий след сна. - Я хочу обратиться в Гринготтс, чтобы они провели признание. Ты еще несовершеннолетняя, так что тебе потребуются опекуны. - Вы же помните, что у меня относительно настоящие документы? - произнесла девушка. Сон как рукой сняло после такого заявления дедушки. - Процедура признания проводится гоблинами и мало отношения имеет к стандартному опекунству, - пояснила Аделаида, поправляя волосы. - Им достаточно выяснить, что ты являешься кровным родственником. После этого они подтвердят твои права на наследование. Род Мориэтти не слишком древний, к тому же ты так или иначе имеешь к нам отношение. Ты наша наследница, поэтому мы не хотели бы, чтобы род прервался. Это важно для нас. Маргарита знала, что они правы. Знала, и была согласна с этим решением. К тому же, если документы никакие не нужны, то для Маргариты нет никакой опасности. - Хорошо, - согласилась девушка, почти не раздумывая. - Думаю, завтра мы сможем встретиться в банке? *** Вечеринка, которую планировали Джеймс и Сириус, была не простой прихотью. Джеймс имел весьма определенные планы на одну небезызвестную рыжую ведьму, так что после того, как идея оформилась в голове бывшего гриффиндорца, тот начал разводить активную деятельность. Сириус, конечно же, помогал ему, так же как и Римус. Первым делом он получил благословление родителей, а так же их обещание не вмешиваться. С этого момента Дорея и Карлус лишь наблюдали, как Джеймс и Сириус носятся по всему магическому миру, посылают куда-то Римуса, а так же пытаются скрыть это от прекрасной половины их компании. Ни Маргарита, ни Лили не имели ни малейшего понятия, что происходит в Поттер-меноре, поскольку Лили жила в родительском доме с сестрой, а Маргарита переехала в свой дом в Лондоне. О том, откуда он взялся, мистер и миссис Поттер понятия не имели. За те три недели, что прошли после их возвращения с моря, Поттер и Блэк исписали кучу пергаментов и альбомных листов, просмотрели тысячи идей и возможных сценариев. Друзья даже умудрились поругаться на ровном месте. Правда ссора не длилась больше двадцати минут. Вскоре неразлучная парочка снова что-то писала и фонтанировала идеями. Очередным камнем преткновения стал список гостей, которые будут приглашены на этот небольшой вечер. - Ты с ума сошел приглашать их сюда? - задал Сириус вопрос Джеймсу. Его голос был полон сарказма и яда, но Поттер-младший на это не обратил внимания. - Бродяга, послушай меня. Петуния - сестра Лили. Я просто не могу не пригласить ее. Она важный для нее человек, к тому же единственная, кто остался из ее семьи. Если я ее не приглашу... Это как если бы Лили не пригласила тебя, понимаешь? - Поттер был настроен совершенно серьезно. В его словах звучала здоровая уверенность в себе и своей правоте, к тому же, его рассуждения не были лишены логики. - Ладно, Петуния. Но Снейп? - И Снейпа это тоже касается. Какие бы отношения между нами не были, он ее друг. К тому же, мне кажется, что пора забыть все эти склоки, - Джеймс говорил спокойно и медленно. Он видел, как Сириус постепенно сдается, начинает соглашаться с другом. - Мы были детьми, а сейчас пора поступить... - Правильно и по взрослому. - закончил Сириус за друга. Блэк понимал, что Джеймс прав, но его съедала какая-то ревность, какое-то детское желание не уступать. Однако, посидев наедине с собой полчаса, подумав и разложив все по полочкам, Сириус нашел в себе силы признать, что Снейпа есть за что уважать. За несколько дней до вечеринки все три Мародера отправились по адресу, который дала им Маргарита. Девушка неосторожно написала его ручкой на листе и взашей вытолкала компанию из дома, снова погружаясь в старинный фолиант, в котором подробно описывалось, как правильно стоит вырывать сердца людям и как использовать их другие части тела в зельях. Снейп, открывший им дверь, если и удивился, то вида не подал. - Чем обязан? - холодно спросил зельевар, закрывая за собой дверь в небольшую, но уютную квартирку, которую снимал в маггловском пригороде Лондона. Ребята знали, что Маргарита каким-то образом смогла договориться с хозяином квартиры, поэтому квартира стоила им не очень больших денег. Не знали же они того, что и Снейп все так же варит зелья для аптек, а его мать, Эйлин, была няней в детском саду в Лондоне. Северус же не знал того, что хозяин квартиры кое-что должен Маргарите, поэтому так быстро пошел на уступки. - Снейп, - начал спокойно Джеймс, - я хотел бы пригласить тебя на нашу... вечеринку. - Поттер, у тебя кукушка слетела или мозги вытекли? - скучающе спросил Северус, поправляя рукава свитера. - С чего это ты резко воспылал ко мне дружескими чувствами? Где подвох? - Нет подвоха, - не повелся на провокацию Поттер. - Просто я думаю, что школьным распрям стоит оставаться за школьным порогом. Не утверждаю, что мы были ангелами... Никто из нас им не был, поэтому, - бывший гриффиндорец замолчал на мгновение, перекладывая пригласительный в другую руку, - предлагаю начать знакомство заново. Джеймс Поттер, студент Аврората, - парень протянул Северусу ладонь для рукопожатия. Снейп внимательно оглядел каждого, но все они твердо встретили взгляды друг друга. Каждый признавал за собой вину за предыдущие поступки, каждый прощал. Как бы сложно это не было. Какие бы обидные слова не всплывали в памяти, каждый из них забывал это. - Северус Снейп, зельевар, - наконец пожал руку Джеймса слизеринец. - Сириус Блэк, студент Аврората, - протянул руку следующий, прося прощения за все и прощая. - Северус Снейп, - ответил снова зельевар. - Римус Люпин, будущий педагог. - Северус Снейп. Очень приятно. Дружба может зародиться в любой момент, главное - не упустить этот момент и не позволить гордости и ошибкам прошлого взять верх над сердцем и душой.