Пазл

«Омегапротэг» - всё под контролем!» - Какой урод додумался написать этот гениальный рекламный слоган на борту пассажирского самолёта? Это должно как-то успокоить пассажиров?! «У нашего второго пилота течка, но поводов для беспокойства нет – он же принял «Омегапротэг»! Экипаж прощается с вами, приятного полёта!» Джаред Падалеки отхлебнул из бутылки в бумажном пакете, прокашлялся, остужая обожженное алкоголем горло, и отвернулся от окна. Галдевшая за его спиной детская экскурсия при виде выехавшего на взлётную полосу лайнера с крупно написанным незнакомым словом прильнула к стеклу. Малыши принялись с упоением и нараспев читать слово по слогам. Джаред с сожалением посмотрел на воспитателей. Двое субтильных омег в ярких форменных костюмах упорно не желали встречаться с ним взглядом. Слева пьяная компания ожидающих начала непотребно ржать и тыкать пальцем в окно. Совсем скоро это начнётся – сальные шуточки альф, удивление в глазах малышей и град вопросов, на которые воспитатели ответить им не смогут. Джаред любил детей и не любил летать. - Сочувствую, честно, – сказал он омегам, пытающимся отвлечь детей от огромной стальной птицы надуванием одноцветных воздушных шаров. Пьяная компания подыхала со смеху. Омеги краснели и молчали. Приятный баритон из динамиков объявил посадку. Конечно, в этом нет ничего смешного. В этом есть какая-то стыдная, лицемерная неловкость. Когда это вещество было наконец протестировано и запущено в массовое производство, о нём разве что оды не слагали. «Елей нашего общества! Волшебный эликсир! Умрите, предрассудки, мост понимания и толерантности между альфами и омегами найден!» Всё это было очень давно. Но ещё раньше стало ясно, что мост между альфами и омегами может быть только один, и имя ему – фаллос. Другого нет и быть не может. Можно, конечно можно, Джаред не ханжа, представить себе омегу… пилота. И брокера, и даже президента, что с того. Джаред – двадцативосьмилетний реалист. И этот мир принадлежит альфам. И если омега брокер или президент - это похоже на плоский анекдот (вы что, серьёзно? Кто их туда пустит? Когда все до единого его подчинённые и оппоненты будут знать, что любой из них может шефу засадить, причём с полного начальственного одобрения), то омега пилот – угроза жизни людей и пассажиров. И приём легендарного «Омегапротег», ослабляющего гормональный фон, улучшающего память, внимание и способность к концентрации, или даже «Омегапротег+», который будто бы поможет скрыть гон и минимизировать его проявления в поведении - ничего не даст. Потому что дело, как считал Джаред, на восемьдесят пять процентов вовсе не в омегах. Всё это сладенький миф. Фиговый листок правозащитников, прикрывающий истину. Да, да, истину на том самом месте. Автобус с пассажирами подкатил к трапу. Парень в несколько глотков осушил бутылку. Поднялся с сидения, со стоном потянулся, разминая затёкшую спину, и двинулся навстречу промозглому дождю снаружи, сумятице посадки и мучительному взлёту. Каждый сантиметр тела клял его за бессонную ночь и оплакивал три с половиной часа жизни, которые предстояло провести в воздухе. Он мечтал только об одном – чтобы этот перелёт наконец-то остался позади, и, покончив с формальностями, едва коснувшись своего кресла, Падалеки провалился в сон. Джаред проснулся и не сразу смог понять, не только где находится и как долго, но и трезв он уже, или ещё нет. Тело было тяжёлым и горячим, он не шевелился, не желая вспугнуть это ощущение, но и от едва заметного движения грудной клетки мурашки удовольствия разбегались по всему телу, особенно активничая в паху... Джа пребывал в состоянии странной эйфории, был до краёв полон каким-то новым, необъяснимым счастьем. Ничего не хотелось, будто всё что нужно он уже получил, причём больше, гораздо больше, чем заказывал… «Пока я спал, кто-то сделал мне минет? Или они что-то добавили в воздух на борту?... Или… чёрт возьми, что происходит? Падалеки, соберись». Профессиональное чутьё на события и тайны, от которого напрямую зависит достаток, не позволили пуститься в плаванье по миру сладких грёз. Происходящее явно было необычно. Он с силой растёр лицо ладонями и нехотя выпрямился. «Если тут проводят очередной эксперимент с ароматерапией, то почему не предупредили пассажиров? Хмм… и какую бы цель мог преследовать подобный эксперимент? Превратить самолёт в летучий бордель, а потом шантажировать пассажиров пикантными видео?» Он начал осторожно оглядываться. И чем больше наблюдал, тем больше успокаивался. «Наверное, я просто ещё пьян. Люди в порядке. Что-то в воздухе определённо есть, но… в салоне дети. Наше общество далеко от идеала, и если нас и прокачали чем-то в полёте – это рассчитано на половозрелых. А на меня подействовало сильнее, потому что я спал и был не трезв. Вот и всё. Нужно прогуляться до туалета, привести себя в порядок и по ходу разнюхать, что да как. Если дело стоящее – уже знаю, чем буду заниматься после материала для «ЭС». Джаред поднялся, поправил одежду и, не разглядывая немногочисленных пассажиров бизнес-класса, направился в конец салона. Пока он умывался, пытался совладать с шевелюрой и сушил руки, сладкое наваждение постепенно теряло свой мистический ореол, ему стало действительно интересно. Он вышел, пропустив в туалет незнакомого альфу, и медленно направился к своему месту, глубоко вдыхая через нос и задерживая выдох. Запах был живым, дразнящим… был разлит в воздухе, почти неуловимый и притягивающий, отодвигающий всё прочее на второй план. Его было невозможно разделить на отдельные составляющие, он был сам по себе и каким-то... переливчато…золотистым. «Золотистый… Падалеки, ты бредишь! И, тем не менее – он такой… мерцающий. И вроде нет его и… как блики на очках того парня…» Бизнесмен лет на пять старше самого Джа сидел как раз перед его креслом и был по уши погружён в работу. Журналист едва успел миновать его, когда ощутил как... Дженсен Эклз любил работать. Потому что, только на это, по сути, и можно опереться в жизни – на собственный труд и его плоды. А ещё, когда имеешь крайне занятой вид, никто не мешает думать. И Дженсен думал. Он думал об Алане. Алан Тал, невысокий, хрупкий омега с длинными, светлыми волосами, хозяин грязного крохотного бара на въезде в город. Лет двадцати. Любитель старого доброго рока, разговоров по душам и стрельбы по банкам. Он не задавал лишних вопросов, и умел не быть навязчивым. Держался рядом с Дженсеном незаметной обволакивающей тенью и никогда ни на чём не настаивал. Когда Дженс приезжал, они закрывали бар и не выходили из спальни сутками. Дженс был щедр, за свой счёт сменил покрытие автостоянки возле «Дома у дороги», сделал там ремонт, купил пару холодильников, ещё что-то. Глаза Алана горели, как звёзды, а щёки заливал нежный румянец. Алан был без ума от своего альфы. И однажды Дженсен купил плед. Толстый, как персидский ковёр, белоснежный, как облако. Плед лежал на пассажирском кресле, Дженс вёл машину и вдруг подумал – а ведь, наверное, Алан ждёт от него чего-то. Какого-то серьёзного шага. Развернул тачку и тем же вечером позвонил Талу, чтобы сказать, что больше они не увидятся. Всё завертелось стремительно и кончилось ничем около полугода назад. Скучает ли он по Алану? Ну, или хотя бы тогда, в самом начале, скучал?.. «Увы, - думал Дженсен, автоматически просматривая документы на экране ноутбука. – Увы, такова жизнь. Вот такая я скотина. Малыш Алан, ох и жарко с ним было! Он, наверное, напридумывал уже себе - что мы истинные, ещё чего-нибудь. Кто их вообще видел, истинных? Омежьи сказки. Такое чувство, что взрослые омеги рассказывают эту байку своим детям, чтобы те не выделывались, подставляя зад первому встречному – а вдруг, это ОН? А вдруг нет, а ты уже дал?... Хахахаа. Хотя, наверное, так проще. Придумать себе что-то про одного, поверить в это и терпеть его всю жизнь. А перед этим терпеть очень, очень многих… Верят же некоторые в бога. Детский лепет, во что бы ни верить, лишь бы не плыть против течения. Ну что, что может остановить человека, который видит перед собой цель? Что может быть сильнее, что устоит? Вот. Алан… Всё правильно. Не знаешь, чего хочешь, не готов бороться – сиди дома, растирай смазку по дивану. А смазливых мордашек и упругих попок в мире много…» И на этой позитивной ноте Эклз, не отвлекаясь от работы, прихватил за ягодицу стюарда, катившего мимо тележку с напитками. И то, что под рукой вместо шёлка униформы оказалась плотная джинса, его не смутило. В следующую секунду кто-то спокойно, но настойчиво закрыл его ноутбук. Дженсен поправил очки и поднял глаза. Это был не стюард. - Парень, ты задом не ошибся? Двухметровый верзила с обросшими почти до плеч волосами и заспанным лицом благоухал самцом и зубной пастой. Рубашка в клетку, куртка, купленная похоже на армейской распродаже. Извиниться? Много чести. Дженсен обернулся и нашёл глазами того самого стюарда, который успел проскочить раньше и теперь прикидывал, стоит ли встревать в конфликт между двумя альфами. - Прости, пупсик, в следующий раз! – Дженс облизал губы и послал омеге воздушный поцелуй. Парень знал, что красив, и умело этим пользовался. Омеги текли и складывались в штабеля. Он, как ни в чём не бывало, поднял экран компьютера и снова углубился в работу. Джаред понял, что это вся реакция, на которую он может рассчитывать. «Занятная манера вести диалог. Что ж, по крайней мере, оставшееся время полёта будет не скучно». Рухнув на своё место, более не думая о беспокойстве, которое может причинить соседу своими длинными ногами, он крепко поддал коленями в соседнее сидение и вытолкнул из лёгких воздух со звуком, от которого, видимо, и кончил парнишка, покинувший вместе с ним сегодня номер отеля и чуть не забывший попросить плату за услуги. Шелест клавиатуры за бежевой спинкой впереди затих. С сидения справа донеслось хихиканье, ситуация позабавила сидящих там омег. «Жаль, не увижу я его лица», - подумал Падалеки. - Ты работай, не бойся. Я тебя не обижу, – успокаивающе прогудел Джаред. Омеги веселились. Сосед не отозвался. Похоже, снова погрузился в ноутбук. Минут через пятнадцать ожидания Джа был близок к разочарованию. Он заказал салат и кофе, дождался заказа и принялся за еду. Едва он успел прожевать, из-за злополучной спинки раздался щелчок зажигалки, запахло дорогим табаком. Возникший из ниоткуда стюард тихо пропел рядом: - Прошу прощения, сэр, здесь не курят… - Разве? Ах, да, да... – с этими словами парень в очках встал, облокотился на спинку кресла и стряхнул пепел аккуратно Джареду в тарелку. Опустив светлые глаза в испорченную еду, добавил: – Тысяча извинений. Отправил окурок вслед за пеплом и сел. Джаред оторопело вслушивался в тихое гудение компьютера, пока его не окликнул обретший дар речи стюард: - Сэр?... - Просто заберите, пожалуйста. Самолёт сейчас пойдёт на посадку, и мы разберёмся с этим на земле. Да, к вам никаких претензий. Самолёт, и правда, пошёл на посадку. Некоторое время Падалеки развлекал себя мыслями о неизбежном разговоре с хамом, вскоре незнакомый, так и не понятый им аромат снова завладел им. Что бы он сделал, если бы это был к примеру… освежитель воздуха? «Ну да, вот такая у меня индивидуальная реакция на него, предположим». Его бы можно было отыскать, с помощью подручных предметов выдрать с корнем из автораспылителя и унести с собой. Возможно даже ненадолго сесть, за хулиганство.«А если источник – человек?» Джаред откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся в пространство… «Животное же ты, Падалеки. Не больше, чем любой другой альфа. Но – животное». Всё его нутро протестовало при мысли, что можно просто уйти. Хотя бы не попытаться... Казалось, что этот аромат сделал бы его лучше, более… цельным. До самого приглашения к выходу он мог думать только о том, что, возможно, больше никогда в жизни не почувствует ничего подобного, и это расстраивало. Но, здраво рассудив, что это, скорее всего, просто обонятельная галлюцинация и о том, что нельзя потерять то, что никогда не было твоим, Джаред направился к выходу. Спускаясь по трапу, он обратил внимание, что здесь так же сыро, как и в том городе, из которого они прилетели. Сделав пару шагов по мокрому асфальту, он услышал позади возню и обернулся на звук. А дальше случилось сразу три вещи. Его злополучный сосед, видимо запнувшись о собственные кривые ноги, потерял равновесие и полетел на землю. Джаред успел подхватить в последнюю минуту, присев на корточки не предотвратил падение, но удержал у самой земли. Брюки и полы пальто из серого кашемира оказались в мокрой грязи. Сам же «счастливец», оцарапав щёку Джа оправой очков, больно ткнулся подбородком в его плечо. Время будто замерло – Джареда слегка повело… - Блядь, – сказал незнакомец и, зло сверкнув на Падалеки зелёными глазами, выпрямился, порывисто освобождаясь от его хватки. Он подобрал с земли ноут в чёрной сумке и, не глядя на спасителя, быстро пошёл вперёд. - Не за что… - пролепетал Джаред. Какие-то люди уже бежали к пострадавшему, он раздражённо отмахивался от них, как от насекомых. «Мистер Эклз, сэр, вы в порядке?» - донеслось до Падалеки. «Эклз? Дженсен Эклз? – припомнил он имя своего потенциального работодателя. – Главный редактор местного филиала «Экономика Сегодня». На фото с сайта он выглядит гораздо старше. Вот так встреча. Вот так месяц меня ждёт». То, что знакомство с будущим боссом началось не лучшим образом, его не смущало. Ничего его уже больше не смущало. Проникший под кожу, манящий аромат только что обрёл плоть и имя. Теперь он его не упустит.