Пазл

Джа подошёл и опустился на пол, прислонившись к двери спальни спиной. - Привет! Давно проснулся? Что снилось? Из комнаты послышись шорохи и тихая ругань. Потом Джа ощутил движение за дверью, Дженсен сел, повторив его позу. - Привет. Всё болит, поспал бы ты на полу. Что мне снилось – лучше тебе не знать. - Так перебирайся на кровать. - Не указывай мне, ты здесь не хозяин! - Я не указываю. Просто было бы удобнее на кровати. - Где ты был? - Сейф твой обчищал, Эклз. Ты мне, кстати, тоже не хозяин. Помолчали. - Ну, извини! - Принято. На кухне. Есть у тебя нечего, а вот кофе вполне приличный. - Сделаешь мне кофе? - Могу воды принести. Дженсен… не нужен тебе сейчас кофе. И без него весело, прости. -…Понимаю. Отлить ты меня, конечно не выпустишь… - Не выпущу. Допей воду, отлей в бутылку. - Да что там допивать, я всё разлил, пока спал… - Джаред начал подниматься, чтобы пойти на кухню. – Да не надо мне ничего, сиди! Падалеки… мне плохо. Джа пересел боком, чтобы касаться двери плечом и согнутой ногой. - Я знаю, Дженс. Ты держись, к утру станет легче. - Да что ты знаешь?! Откуда? - Напряг знакомого специалиста по… тонизирующим веществам. «Веардот» выведется не сразу, придётся попотеть. «Омегапротег» со временем сможешь принимать снова, но под наблюдением врача и подростковую дозировку. Психологически будет сложнее, но со временем ты справишься. Всё наладится. Главное – не навредить самому себе сейчас. - Пока мне только ты вредишь. Джаред, мне плохо… поговори со мной. - О чём? - О чём угодно… Говорит Дженсен почти шепотом, заторможено и как-то... Обречённо. Вокруг темно и так тихо, что кажется вся тишина, все беспомощность и одиночество, отведённые судьбой этой ночью на целый город обступили их. Джаред вспомнил своё пробуждение в самолёте и мысленно попробовал умножить это ощущение в два, в три, в десять раз. Только для него это было блаженство, желанное и возможное, просто отодвинутое во времени. Изуродованная наркотиком нервная система Дженсена сейчас с воем и стонами требует… прыжка в пропасть наполненную огнём, змеями и не ясно чем ещё. Того, что он так старательно хоронил в себе годами. «Нэйтан прав, ему это нужно. Прямо сейчас, Дженсену нужен альфа. Можно просто отпереть замок, отключить голову и уже через час ему будет легче. Вот только, когда он придёт в себя…» - …Он меня никогда не простит. – Джа не заметил, как сказал это вслух. - Кто не простит? За что? – Эклз за дверью вроде оживился. – Так ты не один, у тебя кто-то есть, Падалеки? - Конечно, с чего ты взял, что я один? Я… я вёл себя в последнее время с ним, как кретин. - А ты не всегда так себя ведёшь? Джаред, колииись. - Это личное, Эклз! - Падалеки я умираааю… это моя последняя воля… расскажи мне про этого омегу… - театрально прохрипел Дженс и поскрёб дверь ногтями. - Личное за личное, окей? Я расскажу тебе про своего омегу, всё, что ты захочешь узнать. После того, как ты расскажешь про свой первый гон. - А ты не дохрена хочешь, а? - Тебе решать. - Правильно, решать мне… Слушай. Омега, давший мне жизнь умер после моего рождения. А отец, ходить по врачам и копаться в чужих душах, своей ли, чужой, был небольшой любитель. Мы славно жили, я днём и ночью крутился в его автомастерской. По уши в масле, денег впритык, но знаешь, мы были счастливы. До того дня. Может, если бы отец поговорил с кем-то, или нашёл себе другого партнёра… всё было бы иначе. Отец начал как-то подозрительно ко мне приглядываться, и однажды ночью разбудил меня и велел собираться. Сел за руль соседского грузовичка, а меня посадил в кузов. Увёз за город, снял номер в мотеле и запер меня в нём, ничего не объясняя. А сам всю ночь сидел под дверями с винтовкой. Утром, вместо того, чтобы как-то объяснить произошедшее, он отвёл меня в парикмахерскую и подстриг. Я носил тогда хаер, Падалеки, чуть длиннее, чем у тебя… Так началась моя взрослая жизнь. С той разницей, что когда я в чём-то вёл себя не как подобает альфе, отец смотрел на меня так… будто я плохой сын. Будто я подвёл его. Я понимаю, он… заботился обо мне. Хотел меня уберечь. Он ни в чём не упрекал, но со временем, у него появилась чудесная привычка – запирая меня в очередном номере очередного отеля на время гона, запираться в соседнем и пить. Как будто это… похороны… Джаред, открой… - Нет. - Нет… ну так вот. Через пару лет такого существования, через несколько неудачных попыток обсудить это, я впервые его ослушался. Я раздобыл денег на противозачаточные и сбежал. Вернулся через два дня, синий от засосов, исцарапанный с головы до ног… - Сколько их было, Джей? Эклз, странно, неестественно высоко и звонко рассмеялся. Он хохотал, задыхаясь, всхлипывая, постепенно сползая по двери вниз. Долго. Безутешно. - Лучше бы их было двое. У меня сперма только из ушей не текла… Короче, я молча собрал вещи и ушёл. Автостопом добрался до родни, позже они связались с отцом. Семейный совет постановил, что мне будет лучше в закрытой школе с проживанием. Вот вроде и всё… - Сочувствую. - Джа, открой… -Нет. - Иди ко мне. Пожалуйста… - Ну… ты рассказал, значит, вот моя история… - Какая же ты скотина, Падалеки… - Дженсен поёрзал за дверью, укладываясь поудобнее. Джаред повернулся, вглядевшись в муть стекла. Света, от толком не освобождённого окна хватало, чтобы разглядеть - Дженсен всё ещё на полу, рядом с дверью. Судя по тому, что можно было разобрать в темноте, он лежал на спине, головой к выходу. До слуха донеслось: - Прости, что не вперёд ногами. Ты пялиться на меня будешь, или рассказывать? - Извини, соскучился! – Джа улыбнулся. Знал бы этот засранец, что он и правда скучает. Как мало, до дрожи мало только голоса. Как он ему нужен. - Так что именно ты хочешь о нём знать? - Как его зовут? - Пупсик. - Ага. Значит… значит, я его знаю, он у нас работает. В «ЭС»? Боишься, я выйду и голову ему оторву? - Точно. – Джаред отвернулся от стекла и снова прижался к двери спиной. - А я думал, ты работать прилетел, а у тебя тут просто омега… - Мы уже здесь познакомились.- Джаред замолчал. Дженсен говорил, растягивая слова, как пьяный, ему становилось хуже и Джа ничего не мог поделать. Он с беспокойством прислушивался к частому, сбивчатому дыханию за дверью. - …Джей, не молчи! Ты ещё здесь? - Да, я рядом. Что бы ты хотел знать? - …Он тебя любит? Падалеки опешил. Он не знал, что ответить. - Хотелось бы надеяться. Не знаю. Это у него надо спросить. - А ты его? Любишь? - Да. - И ты, сволочь, сидишь тут, жилы из меня тянешь, когда мог бы быть сейчас с тем, кого любишь… Ты нормальный, вообще? «Светлеет. Держись, Дженс. Ты молодец, ты сможешь. Совсем немного осталось и станет легче. Если не станет, я свяжу тебя и увезу в больницу, репутацию всё равно уже не спасти. Держись, Дженсен! Ну, и я тоже… держись.» - Извращенец… ну и… какие у тебя на него… планы? - Самые серьёзные. Не спорь, Дженс, ваша «ЭС» - большое змеиное гнездо. Мне тут делать нечего, ему тем более. Его будет нелегко убедить, но я попытаюсь. Я хочу бросить всё и уехать. Только он и я. И дорога впереди, представляешь? А то живёт он, как… - То есть, его жизнь тебе не нравится, да? А своя, нравится? - Да. Только без него… не очень она мне нужна, понимаешь? Ну, ты представь на минутку, мы будем колесить по стране, среди людей, которым нет до нас никакого дела. Будем ночевать в отелях, есть в забегаловках – не полезно и вкусно. Как надоест, доберёмся до моих родителей, погостим у них. Если застанем, они много путешествуют сейчас, но познакомиться нужно. Может, потом… - Что? - Ну… может, потом… когда накатаемся… Ты только там не ржи! - А кто ржёт? Никто не ржёт. - Я бы хотел... Устроиться на постоянную работу. Жить вместе. Только вот не знаю… - Согласится ли он всё ради тебя бросить? Пакуй штанишки, Падалеки, он согласится. Надо быть идиотом, чтобы упустить такой шанс. Он у тебя не идиот? Хотя, кого я спрашиваю… Джаред? - Что? - Расскажи мне о нём. Какой он? - Он… умный. Добрый. Великодушный. - Скажешь, что он красивее чем я, я тебя закопаю, когда выйду… - Куда ему! – «Наверное, я не заметил, как уснул. Этот разговор не может происходить в реальности.» - Примерно так же красив, как ты, так пойдёт? Он… сильный, но очень хрупкий. Настоящий. Единственный, Дженсен. Тьма сменилась молочными сумерками. Джаред смотрел на светлеющее за окном небо и думал о том, что этот кошмар скоро закончится. Что теперь будет? С ним, с Дженсеном? Такие ночи случаются раз в жизни, да и не у каждого, наверное. Хотел бы он забыть всё и никогда не вспоминать? Или зациклить время в круг и никогда не покидать этой тьмы, раз уж не дано ничего другого. Из полудрёмы его вырвал новый звук – резко, мгновенно вспенив кровь адреналином. Это было похоже на то, как если бы… - Дженс? Дженсен ты в порядке? – Джаред неловко поднялся, чтобы заглянуть за муть стекла, не нужна ли помощь. Сперва ему показалось, что он за что то зацепился. Увидев выглядывающие из щели под дверью пальцы, Джа понял, что Эклз уже наверное некоторое время незаметно держал его за край футболки. Тонкие пальцы медленно сжались на двери, из-за которой доносились тихие всхлипы, пополам с матерным шёпотом. - Экзл! Эй, ты… ты что там… Джаред, так и не взглянув, что там, прижал к полированному дереву ладони, закрыл глаза и осел на пол. Дверь ходила ходуном в жёстком, животном ритме. Мёртво вцепившийся в неё Дженс, уже не скрываясь, порнушно стонал в голос. Падалеки попытался осмыслить происходящее, хотя бы представить, чем для него обернётся то, что он…да просто знает, что это было. Не смог, и просто сидел под дверью глядя на пальцы Дженсена, как белеют от усилия обгрызенные под корень ногти, как, уже падая в пропасть, Эклз цеплялся за единственное, что было рядом. Когда Дженсен затих и судя по всему уснул, Джаред вспомнил, что в такие моменты помогает покурить. Он встал, медленно подошёл к окну и выкурил пару сигарет отдавая себе отчёт в том, что ни о чём не думает. Падалеки был пуст. Выпотрошен этой бесконечной ночью на столько, что уже и не знает, радует ли его утро. Он нашёл ванную комнату, принял душ в душевой кабине, более похожей на рубку небольшого космического корабля и понял, нужно продолжать. Довести ситуацию до конца, каким бы он ни был. Отыскав свежее полотенце, он отправился в обратный путь, отстранённо думая о том, что воспринимает порог спальни Дженса, как некую отправную точку. Вернувшись к двери альфа глубоко вдохнул воздух. Запах, обычный, может чуть более острый запах гона стоял в воздухе. Течка шла своим чередом. Запах был восхитителен, как и источавший его омега. Он чувствовал этот аромат, каждой клеткой тела. Но свою страшную, разрушительную власть над Джаредом он утратил. Джа выдохнул, разблокировал замок и слегка приоткрыл дверь. Дженс лежал всё там же, на полу и чтобы не потревожить его, Падалеки пришлось протискиваться в узкую щель. Он присел рядом с Эклзом на корточки. Поправил на нём одежду. Дженсен выглядел осунувшимся и уставшим. Кто бы сейчас узнал в нём властного и непобедимого редактора «ЭС». Левая рука его до сих пор тянулась к двери. Правая покоилась на полу и Джаред отвернулся, увидев, в чём ещё, кроме слизи смазки и крови испачканы пальцы. - Хреново быть омегой, – тихо и напряжённо произнёс Эклз. Джаред поднял глаза и увидел, что тот внимательно за ним наблюдает. Как давно? Какая теперь разница. - Хреново быть одному, – ответил он и положил Дженсу на грудь принесённое полотенце. – Дойдёшь до душа? Когда Эклз сделал движение чтобы встать, заметив, что это требует от него усилий, Джа хотел помочь подняться. Дженсен нервно повёл плечами и, не глядя больше на Джареда, процедил сквозь зубы: «Я сам.» Падалеки отошёл в сторону, освобождая проход. «Вот и всё – подумал он. – Всё. Первый кризис миновал и к нему снова не подступиться. Интересно, что он скажет, когда я соберусь уходить? Скажет ли что-нибудь? Или просто выпишет мне ещё один чек?» Ни боли, ни горечи. Ничего казалось не осталось внутри. Всё… выгорело. Кроме связи. Она, как якорная цепь, покрылась копотью, ржавчиной и спёкшейся кровью, но продолжала держать. В памяти всплыли слова, сказанные казалось, тысячу лет назад «…а как тебе понравится этот ад… навсегда? Ты взвоешь, Падалеки.» - Дженсен! – окликнул Джа омегу. Тот полуобернулся через плечо, потом всё таки стал к нему лицом. - Ну? - У тебя на кухне шаром покати, нужно сходить за продуктами. – Падалеки протянул Дженсу ключи. От машины и квартиры. - Не натвори тут глупостей. Я скоро вернусь. Не закрывайся, пожалуйста. Эклз принял ключи и, посмотрев на них пару секунд ушёл, так ничего и не сказав. Джаред вышел из квартиры и плотно прикрыл за собой дверь. Дожидаясь лифта, вызвал такси. Вернулся в свой номер в отеле, покинутый в какой-то невообразимо далёкой, простой и беспечной, прошлой жизни. «Это усталость и всего лишь. Встряхнись, Джа! Что за похоронное настроение…» Он, не глядя, побросал в сумку вещи на смену, туалетные принадлежности. Подумав, добавил терабайт и ноутбук. Возможно, некоторое время, ему придётся провести… вне этих привычных стен. А возможно он вернётся через пол часа. На обратном пути, Джа попросил остановить возле супермаркета, нашёл в нём диетический отдел, набрал тележку продуктов для язвенников и готового детского питания. Подумав, он выбрал из свободных по утреннему времени консультантов самого пожилого омегу и жестом подозвал его к себе. - Какие-то затруднения, молодой человек? Я могу помочь? - Да, будьте любезны. Видите ли… - Джаред неловко улыбнулся и продолжил. – Небольшая семейная проблема, а мне совершенно не к кому обратиться. - Я вас внимательно слушаю, мальчик мой. Выкладывайте ваше горе. - Мой… брат серьёзно припозднился с первым гоном. Все живы, но не без последствий. Я бы давно вызвал врача, но он такой упрямый! Он обессилел, а я, признаться, не имею понятия, чем его накормить. - Сильно ваш малыш припозднился? - Достаточно! - Эххх… - вздохнул омега и пошёл по рядам. Джаред благодарил и катил следом тележку, в которую перекочёвывали гранатовый сок, сыр, свежее охлажденное мясо, красное вино… Падалеки представлял, как его Тигр, отбрасывая в сторону овощные пюре с прочим «кроличьим кормом», набрасывается на мясо и тут же выблёвывает его на пол. - Молодой человек? – оказалось, омега уже закончил с тележкой и пытается привлечь его внимание. - Да? Что… - Джа рассеянно улыбнулся. – Извините, не спалось. Немного не в форме. - Я вижу. Юноша, хотите совет от старика? – Падалеки только теперь заметил, как далеко они отошли от немногочисленных покупателей. - Вы спрашиваете? Я похож на человека, которому не нужен совет? Омега понизил голос и стал успокаивающе гладить Джа по рукаву куртки: - Вы хороший брат, мальчик мой, дай небо каждому такого. Вы чутки, внимательны, заботливы. Терпеливы. Вы очень его любите, это сразу заметно. Не смотря на незначительную разницу в возрасте. Не смущайтесь! Вы же не считаете, что ребёнок, даже подросток, способен это всё съесть? Сделайте ещё кое-что для вашего брата. - Что же? - Найдите ему, - омега многозначительно взглянул ему в глаза, - хорошего альфу. Того, кто не воспользуется им и не исковеркает воспоминание о таком сложном моменте, на всю жизнь. Того, кто действительно поможет. Того, кому он доверяет, - и, видимо усомнившись в способности Джареда сложить два и два, понизив голос да шёпота, спросил: – Он доверяет ВАМ? - …аааа… А как жить после того, что вы мне предлагаете? - Не драматизируйте, мальчик мой. Вы даже не представляете, сколько альф и омег продолжают спокойно после подобного жить. Может не сразу, но со временем он обязательно поймёт, что вы сделали это ради его блага и будет вам благодарен. « Меня сейчас стошнит…» Джа пробормотал «Спасибо за помощь» и начал разворачивать тележку к кассам. - На вас больно смотреть, молодой человек. – донеслось из-за спины. – Не стоит недооценивать омегу, который знает, насколько он дорог кому-то. Всю дорогу до дверей Дженсена, Падалеки казалось, что в его голове происходит ледоход. Мысли появлялись, как из тёмной воды, с глубоким гулом ворочались в тесноте и, никак не складываясь, дробили друг друга. Примешивались и уносились потоком в такую же тёмную неизвестность, из которой недавно прибыли. «Это мы. Мы разлетелись на тысячи осколков. И теперь не ясно даже, где чей…» Предостережение Нэйтана и разговор со старым омегой, рухнувшее прошлое и никаких планов на будущее. Всё это мало походило на любовный роман с хэппи эндом. Мечты? Мечты не в счёт. Но вышел на своём этаже, и швейцар помог ему вынести сумки с покупками и вещами. Джаред стоял возле двери и не сомневался – она заперта. Он сделал всё, что должен был, и никто не виноват в том, что Дженсен решил иначе. Потому что, если бы дверь была открыта – это бы означало… «Ничего ровным счётом бы это не означало, Падалеки. В лучшем случае, что Дженс поленился идти через всю квартиру, только для того, чтобы дать понять – ты здесь не нужен. Уходи. Коллега? Друг? Брат?! Как можно относиться к тому, у кого на глазах ты… захлебнулся собственным дерьмом? С помпой и фейерверками… И не понятно, как жить дальше. После того, каким ты видел его этой ночью, тебе даже открытки на Рождество не светят.» Джаред протянул руку и с силой дёрнул ручку. Дверь распахнулась настежь. Свет Дженсен не включал. Падалеки, запираясь изнутри от всей души пожелал миру оставшемуся по ту сторону катиться к чертям. Потому что его место – здесь. Рядом с омегой, который, скорее всего не желает его видеть. «Интересно… - Джаред оставил сумки и тихо, будто боясь спугнуть, пошёл на поиски Эклза – Интересно, хоть что-то он ко мне чувствует? Кроме отвращения. Его сорвало на наркоте, а я… просто подвернулся под руку… Он сильный. Он придёт в норму и прекрасно сможет без меня обойтись. А я без него – как?» Он нашёл Эклза на кухне. Видимо, он пришёл сюда прямо из душа. Босиком и потеряв полотенце по дороге. Дженсен, совершенно голый, сидел боком к столу и смотрел пустыми глазами в окно, которое Джаред так кстати освободил этой ночью. Несколько дней назад, он продал бы душу за возможность увидеть Эклза вот так, а увидев бы ослеп. Сегодня он подумал, что Дженсу наверное очень холодно отправился на поиски того, что бы могло его согреть. Этот здоровенный, мягкий свёрток он приметил ещё вчера, когда освобождал комнату для временного карантина. Разорвав упаковку и вынув невесомое содержимое Джаред изумился, откуда в неприятный ему дом Эклза могла попасть такая вещь. Белый плед был огромен. Падалеки принёс его на кухню и завернул в него Дженсена вместе со стулом, оставив снаружи лишь голову. Тот выдержал всё, не проявляя ни малейшего интереса. Омега смотрел в окно потухшими, невидящими глазами. Падалеки присел рядом и, укутывая Дженсу ноги понял, куда Эклз годами колол «Веардот». Ступни были холодными и какими-то синюшными, в сети мелких шрамов и следов от старых, неудачных проколов. « Ну, – подумал Джаред, - хуже уже не станет. Я уже на коленях.» - Дженсен? – Падалеки прочистил горло, но голос всё равно предательски сипел. – Дженс, выслушай меня. Пожалуйста. Ты… самый необыкновенный человек, которого я встречал в жизни. У тебя есть чему завидовать, и есть чему учиться. За что бы ты не брался, делаешь с блеском, на всё сто. Ты уже столько достиг, а впереди – всё. Всё чего бы ты ни захотел. Ты удивительный. Ты умный. Красивый. Совершенный… Любой альфа был бы счастлив издохнуть в очереди за право добиваться тебя. Хотя бы за крохотный шанс. Я прекрасно понимаю, что… мне просто нечего тебе предложить. У меня есть, карьера, которой я толком не занимаюсь, небольшие сбережения. У меня есть дом на побережье. Вот вроде и всё, – Джаред крепко зажмурился и сглотнул ком в горле. Помолчал, собираясь с духом. Сидя у ног Эклза, в очередной раз выворачиваясь на изнанку перед ним, зная, что тот даже не повернёт головы, Падалеки был до боли, до страха за своё психическое здоровье, счастлив. – Я понимаю, что ты достоин неизмеримо большего, не нуждаешься в довеске в виде болтливого альфы, который ни работать, ни зарабатывать не умеет. Но… может, тебе нужен омега? Хочешь меня, как омегу, Дженсен? Эклз перевёл отсутствующий взгляд на стол и отрицательно покачал головой.