Ce cuilenyo talma nа

Автор: Oshikko Бета: Хотару-сан

***

Эрнар медленно потянулся. Голова болела, кости ныли, кожа натянулась старым пергаментом и ощущалась чем-то чужеродным. Попытку открыть глаза эльф сразу отмел: света сейчас он не выдержит. Одна сторона тела онемела от холода, другая вспотела от жара. Во рту сухо, язык распух. Возникла бредовая мысль, что он перепил вина. — Кажется, я сейчас сдохну. Пить хочется жуть просто. — Знаю. Жар исчез, оставив лишь леденящий душу холод. Воспоминания возвращались слишком медленно. Да и не хотел он вспоминать внутренности израненного вампира, полумертвого мурони. Все органы чувств протестовали против этого. Кровать рядом прогнулась, и Эрнар снова ощутил тот самый сжигающий душу жар. Подсознательно он понимал, что рядом лежит противный лживый Яр, но отодвинуться сил не было. Да и испытывал вину за свою бездеятельность. Ведь именно из-за него пострадали вампиры. — Пей, я помогу. Вкус целебного сока с легкой горчинкой Эрнар узнал сразу. Живительная влага растекалась по каждой клеточке, наполняя ее. Вольф еще несколько раз подносил к его губам трубочку. Наконец, эльф смог открыть глаза. Обычная комната с огромным окном во всю стену, правда, сейчас плотные шторы дают проход лишь нескольким лучикам солнца, осветившим танец пылинок. Эрнар задумался, он никогда не обращал внимания на пыль. Было в этом что-то очаровательно-красивое. Как бы сильно не хотелось смотреть в сторону насильника, эльф все же повернул голову. Картинка оказалась менее ужасающей, чем он запомнил. Яр всего лишь сине-бледный, исцарапанный красными полосами. Уродливая холодная мраморная статуя. Эрнар слегка отстранился. Огромный шрам пересекал ребра вампира. Края ранок еще даже не затянулись, и кое-где просачивалась кровь. Эльф провел ладонью по своему боку. Так и есть, вся в крови. — Он же не?.. — Жив, спит, восстанавливается. Боюсь только, он долго будет находиться в таком состоянии. Вольф бережно поправил волосы Эрнара и помог ему сесть. Яр даже не дернулся. — Что случилось? — Твой ящер. Он слышал ваш разговор, воспользовался моментом и напал. — Мурони пожал плечами. Он винил себя в том, что пришел слишком поздно. — Там сейчас убирают. Хвост оставим себе, как трофей. — Хвост? Вольф слабо улыбнулся. — Угу. Тут, знаешь ли, было эпичное сражение в лучших жанрах амерекинаских фильмов. Ругань, кровь, стрельбы только не было. В итоге Яр оторвал хвост. Трус предпочел сбежать. Забрал своих людей и был таков. Не скоро еще явится на эту планету. Такое не забывается. — Он же все равно отрастет. Вольф потянулся за штанами. Эрнар ощущал себя так, словно из него выкачали всю кровь. Хотя, возможно, так и было. — Нет. Они потеряли и эту способность. Яр медленно перевернулся на бок. Так он еще больше напоминал кусок мрамора, чем живого человека. Хоть вампир и пошевелился, но глаз не открыл. — Слушай. Ты говорил, надо связь закрепить? — Эрнар допил очередной поднесенный сок, подозрительно разглядывая вампира. Прозрачно белые глаза удивленно раскрылись. — Зачем? Неужели тогда не установилась? — Не до конца. Брюки подавать Вольф не стал, сам одел эльфа. Эрнар смущенно опустил голову. Такой усталости он еще не испытывал. Душу терзали смутные сомнения, не покидали мысли о том дне. Горечь и обида осели в горле неприятным осадком. Хуже всего было от осознания, что смерти вампиру он все же не желал. Благодарность за освобождение от ящера также имела неприятный привкус. Целуя эльфа, Вольф застегнул ему штаны. Легонько огладил место укуса, не осталось ни единой царапинки, кожа чистая, гладкая. Главное, что яд попал в организм, и произошла реакция. Главное, что теперь они понимают друг друга, когда мурони принимает облик зверя. — Пойдем, тебе пообедать нужно. — Для того, чтобы в очередной раз вас покормить? — Зачем ты так? И взгляд такой трогательно-теплый, словно Эрнар дитя неразумное. Парень потупился. Зачем? Он сам не знал. Не знал, где он, что он, кто он для них. Он ничего не знал! Да и говорить никто не торопился. — Объясни. — Что? — Про истинность. Что это для вампира? Вольф улыбнулся как-то грустно, обнял эльфа за плечи и повел в столовую при спальне. В огромные окна до потолка упирались кусты сирени, высаженные здесь же, в бочках с витиеватым узором. Эрнар удивленно замер. Он не ожидал ничего подобного, особенно растений в помещении. Солнечные лучи исцарапали пушистый теплый ковер на полу. Окно в центре открыто, но даже свежий воздух и легкий аромат сирени не способны были заглушить запах новой мебели, лака, краски и ткани. — Это для тебя. Какой-то мелкий юноша в балахоне быстро расставлял блюда на столе. Блестящая лакированная поверхность так и манила погладить, потрогать, пощупать, может быть, даже присесть. Эльф поежился, огладил себя по плечам. Вольф воспринял это по-своему, исчез на мгновение и появился с рубашкой. Эранр почувствовал себя беспомощным несмышленышем. Его опять одевали. Кожа покрывалась мурашками от легких прикосновений, поглаживаний, невесомых поцелуев. Хотелось запрокинуть голову и подставить шею. Парень с трудом сдерживался. Как только представилась возможность, он отошел от мурони и уселся на стул, ладони спрятал между бедер и крепко их сжал. Погладить Вольфа хотелось не меньше, чем получить от него ласки. Ответов хотелось все же больше. — Я жду. Вольф кивнул пареньку, и тот быстро исчез, плотно прикрыв за собой дверь. — Они, как и все, стремятся к совершенству, никто не хочет жить в одиночестве. Ты же знаешь, что они холодные, сердце не бьется? Солнечный свет не переносят, не спят. Но это до того момента, пока не встретят свою пару. Как у оборотней. Понимаешь? — Да. Понимаю. Только я не знал, что вампирам… что им тоже положена пара… — Как любому разумному существу. Эрнар фыркнул, крепче впиваясь ногтями в ладонь. Не до крови, иначе Вольф тут же учует. У эльфов не было понятия «истинности», как у оборотней с их магией, была любовь, всепоглощающая, одна на всю жизнь. Да и не верил он в такую любовь для себя. Привязанность, влечение — да. Но, глядя в сиреневые глаза Вольфа, темный шелк его волос, подтянутую фигуру, заботу, в конце концов, готов был поверить в нечто большее. И руки так чесались от желания притронуться к нему, прижаться, погреться в тепле его тела, которое ощущалось даже на расстоянии. — Сначала у него начинает биться сердце в унисон с твоим, теплеют пальцы, удивленно расширяются глаза, губы трепещут. Чувствуешь, как кровь, подгоняемая ударами твоего сердце, постепенно набирает обороты, и теплые уже не кончики пальцев, а вся ладонь. На его губах расцветает улыбка и облегчение. Вся накопленная годами нежность вдруг просыпается и ломает тебя. И вот ты уже связанный стонешь под ним от боли. Как только эта часть завершается, он кусает тебя, чтобы вкусить крови и завершить ритуал. Вот тут приходит разочарование, но он все равно нежен, лечит, долго извиняется. Не словами, действиями, жестами. А ты прощаешь, потому что это он, тот самый, и по-другому просто нельзя. — Эрнар вздрогнул, когда его бока сжали. Он смущенно замер. Поглощенный немного печальным, но завораживающим голосом, эльф перебрался на колени Вольфа. А тот не против, поглаживает под рубашкой, нежно дышит в щеку, водит носом по коже, опускаясь к самому уху. — И это прекрасно. Прекрасно, когда находится тот, кто завершает, дополняет. Летать хочется. Прекрасно, когда этот кто-то такой ласковый, как ты. Такой красивый, нежный, ранимый. Эльф тихо всхлипнул и уткнулся носом в основание шеи мурони. Он не мог остановить своих жадных рук. Кожа под его пальцами слишком шелковая, слишком горячая, слишком желанная. — Почему? Почему мне хочется тебя касаться? Почему так сильно? — Связь требует закрепления. Это пройдет. — Мурони чуть сильнее надавил на спину Эрнара, слегка сжал его ягодицы. Он с трудом оторвал одну руку, чтобы покормить эльфа. Парень, похоже, собирался так просидеть вечность. — Я не смогу. — Тише. Все получится. Не бойся. Я рядом буду, все время. — Сейчас? Это нужно сделать сейчас? — Можно подождать. Не волнуйся. — Хорошо. Эльф даже обмяк от облегчения и позволил себя покормить. — У них есть несколько способов проведения брачного ритуала. Ты помнишь, в каком он клане? Древний. Помнишь ведь? — Эрнар судорожно кивнул, принимая из рук мурони кусочек шоколада. — Он выбрал самый древний, безболезненный. Ты же должен был понять, что мучить тебя не собирался. Он не кончил, это ты тоже помнишь? Эльф поерзал. О да, на ухудшение памяти не жаловался. Парень зажмурился, случайно облизал пальцы мурони. Кажется, он начинал понимать. Ушел. Ведь ушел, хотя наверняка хотел довершить начатое. Будь Яр зверем, разве не закончил бы? Будь по-другому, боль от тату была бы в разы сильнее, а так он отвлекся, злость и ненависть сыграли с ним отличную шутку. Будь узор обычным, давно бы сошел, а он держится. Иногда даже пульсирует, напоминая о себе легким покалыванием. Магия. Насколько древняя? Насколько опасная? Эрнар не понимал сам себя, вот злится, а спустя секунду ревнует до зубовного скрежета, ненавидит и тут же жалеет, спасает вместо того, чтобы убить. Такое поведение лишало всякого рассудка. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Может ли эльф сойти с ума? Были ли такие случаи? Эрнар тяжело вздохнул, впиваясь ногтями в ладонь. Хотелось стабильности. Он так устал. Так устал от всего. Собственное бессилие угнетало. Вольф мог лишь успокоить его, поделиться своим теплом. — Этот замок так огромен. — Отец Яра подарил ему на совершеннолетие, прилегающая деревня в распоряжении и полном подчинении. — Охотничьи угодья. — Если ты хочешь так думать. Только теперь ему кроме нас никто не нужен. Если только пожелаешь, он откажется от всего. — Сколько ему лет? Я совершенно ничего не знаю. Мурони крепче прижал к себе эльфа. Не удивительно, столько лет вражды и так мало времени, чтобы узнать друг друга ближе. — Около двухсот. — Старик. Вольф мягко рассмеялся. Для рода Древних эта цифра не существенна. Его эльф, нет, их эльф скоро обо всем узнает.

***

Яр судорожно сжимал простыни. Пустой взгляд уставился в расписной потолок. Все тело болело от ран, особенно сердце. Сердце причиняло нестерпимую боль. Вольф оказался сильнее этого. Старше. А его малыш… Вампир зажмурился. Нужно было еще подождать. Жаль только, что времени было мало. Очень жаль. И этот шрам на шее, его гордость, но не для эльфа, с их снобизмом, гиперболизированным чувством идеальности и чистоты. Хотелось сжать уши, не слышать их голоса за толстой стеной, встать и доказать Эрнару, что он вовсе не чудовище. Но он не мог. Пока не мог. Снова запахло кровью. Яр зажмурился, с трудом разжимая пальцы, выровнял дыхание. Вольф наверняка почувствовал его. Действительно, вскоре дверь открылась и две пары шагов несмело двинулись в сторону кровати. До постели не дошли, замерли. — Я… — Все хорошо, спит. Вольф врал. Ради спокойствия Эрнара он откровенно врал. Оставив парня у дверей, он медленно двинулся к бледному Яру. Клыком распорол вену, слегка придерживая кожу пальцами во избежание регенерации, полил кровью рану. — Ты что делаешь? Мурони обернулся. Бледный эльф закусил палец. От него сильнее запахло цветами. Вольф улыбнулся. Здесь, в этом мире он давно хотел побывать, его магия здесь сильнее, запахи яснее, зрение четче, слух острее. Вольф снова посмотрел на бледный мрамор кожи, испещренный красными прожилками шрамов. Они тоже затянутся со временем. Губы сами зашептали древнее заклинание. — Ничего. Сейчас впитается. Эльф подошел ближе. Снова те самые искры. Парень смущенно покраснел. Даже он ощутил сильную пульсацию собственной крови. Сердце зашлось барабанной дробью. К счастью, Вольф промолчал. Несмотря на содеянное, Яра тоже хотелось погладить. Сильно. — Может, воды? Вольф снова обернулся. Под глазами залегли синие тени. Он облизал собственную ранку, но затягиваться она не спешила. — Было бы неплохо. Нужно обтереть его. В идеале постель сменить. Эрнар замер. Голодный взгляд Вольфа остановился на его шее. Мурони тряхнул головой, пригладил волосы и поднял с пола свою рубашку. Эльф с сожалением отвернулся. С обнаженным торосом ему было куда лучше, но просить оставить все как есть было выше его сил. Воду им принесли быстро. Можно было работу доверить прислуге, но эльфу отчего-то этого не хотелось. Вольф уселся на край постели и сжал ладонь Яра. Эрнар же медленно принялся его обтирать. Никогда молодой принц этим не занимался. Получилось не сразу. Сначала ноги, острые колени, бедра. Много воды впитывалось в матрас. Эльф закусил губу, решая пах оставить на попозже, тем более, простынь так аккуратно все скрывала. Эрнар пугливо обтер лицо, поражаясь выразительным чертам лица. Парень задавался вопросом, почему же он раньше этого не замечал? К нему хотелось прикасаться, кажется, даже сильнее, чем к Вольфу. Острый подбородок, слабо бьющаяся жилка на шее — приласкать, поцеловать. Нельзя. Эльф осмелел, когда понял, что его несмелые прикосновения остаются незамеченными. Он откровенно поглаживал сильные плечи, не забывая смывать чуть подсохшую кровь. Наслаждался литыми мышцами под ледяной, обжигающей пальцы кожей. Эрнар замер испуганным кроликом. Ребристый пресс Яра непроизвольно дернулся. Парень судорожно сглотнул, замечая, что тряпку-то влажную он давно где-то потерял. А простынь давно призывно приподнялась, рождая желание сдернуть ее к русалкам в пруд. Эльф сглотнул набежавшую слюну. Быстрый взгляд на лицо показал, что вампир смотрит на него слишком внимательно. Тихо вскрикнув, Эрнар отдернул руки и отскочил назад. — Он извиняется, не хотел тебя пугать. — Вольф опустился под бок Яра, прямо на мокрый розовый от крови матрас. Собственное тело горело адским пламенем, скручивало в тугой жгут, заставляя дышать мелко и часто. — Ничего. — Эрнар подобрал тряпку с пола. Он готов был сгореть со стыда. Хотелось выскочить из комнаты и сбежать куда-нибудь… да хоть под куст сирени! Обняться с ним и стоять долго-долго. Такой неловкости эльф еще не испытывал. Теперь уже пара голодных глаз пристально следила за каждым нервным движением, за каждым вздохом. Вдруг стало слишком душно. Рубашка начала давить. Волосы на затылке взмокли. — Я могу открыть окно? — Прости. Солнечный свет этого мира губителен. — Ам… Как же твой зверь? — Только так. — Разговаривать Вольфу с каждой минутой становилось труднее. — Только в звериной форме могу быть под прямыми солнечными лучами. Яр и того не может. Походив немного по комнате, эльф дернул плечом. Мыслей не было, а подумать хотелось. Рука потянулась к шторке, но он резко отдернул пальцы, быстро подошел к кровати и, пока не передумал, подставил запястье Вольфу. Мурони слабо улыбнулся и нежно коснулся губами кожи. Яр зажмурился. Горечь разъедала нутро. Ему такого предложения в ближайшее время не светит. Отвернуться сил у него еще не было. Слишком много крови потерял, теперь придется медленно восстанавливать утраченное. В другое время, не будь у него пары, он бы осушил парочку прохожих или одного оборотня или… Додумать вампир не смог. Раздраженно рыкнув, Эрнар протянул запястье и ему. — Будет проще, если ляжешь между нами. — Нет, я не хочу! Если бы Яр мог, то поежился бы. Столько страха от эльфа он еще не слышал. Даже когда прижимал его к холодной стенке. Мальчишка ершился, кусался. — Тише. — Вольф удержал его за руку, не давай отойти. — Ты же смелый мальчик. И я буду рядом. Ты же не боишься меня? Ведь не боишься? — Нет. — Эльф снова закусил губы до крови. Но это не помогло. Все равно тошнило от страха. От отчаяния он готов был взвыть или выброситься в окно. Сиреневый взгляд прожигал. Если бы Вольф настаивал или требовал, он бы ушел, но нет — мурони смотрел на него понимающе, ободряюще. Как будто готов был принять любое его решение. Эрнар обреченно опустил голову. Для Вольфа он готов был сделать все, а вот что делать с Яром? — Только этому кусать не давай, пусть пьет из твоих проколов. Хотелось сказать побольнее, задеть посильнее. И он, правда, не хотел, чтобы Яр кусал его. Не после тех обидных горьких слов. Спиной поворачиваться к нему тоже не хотелось, впрочем, как и лежать и смотреть в его лицо. Эльф с коленями забрался на постель и замер. Патовая ситуация. Вольф бессилен. Яр вообще полуживой труп. Как кормить? Запястье не приняли. От шеи? Было бы логичней и быстрей. Но как осуществить? Нависать над каждым по очереди в мокрой постели? Еще руки подогнуться и упадет. Увольте. Хватит с него и неудачного омовения. Ложиться между ними тоже не хотелось, опять же пришлось бы над кем-то нависать. В общем, неудобно. — Вам обязательно из вены на шее пить? — Прости, малыш. Опять Вольф отозвался за обоих. Тихо рыкнув, эльф вытянулся рядом с вампиром. — Поверни его на бок и сам сюда ползи, я там ложиться не буду. Мурони хрипло рассмеялся, но приказ выполнил. Самому неприятно было лежать на мокром. Кусали оба, эльф матерился, на чем свет стоит. Голову держать было неудобно, как и лежать. Даже то, что Вольф обнимал его и гладил, неприятной процедуры не исправляло. Хотелось побыстрее закончить и сбежать. Вольф залечил оба укуса и отпустил его. Эрнар с облегчением перелез через мурони, потер шею и попросил открыть портал до дома. — Как же ты сюда попал? — Оборотень брата помог. Эльф поправил рубашку. Смотреть на них не хотелось. Парень дернул плечом. — Так как? Откроешь или мне меарха искать? — Посмотри на меня. — Не хочу. Открывай портал или я так уйду. Эрнар скрестил руки на груди. Воздух замерцал. — Маленькое упрямое чудовище. Парень поджал губы. Главное, что портал открыт. Мелкий, но все же открыт. Небольшой овал со знакомыми бело-голубыми искрами, прямо к ручью. Эльф, не думая, сиганул в него. Но, даже оказавшись почти дома, он не обернулся. Дождался закрытия портала, зло выдохнул и осел на мягкую траву. Пальцы сами зарылись в спутанные волосы. Все должно было идти не так. Но почему-то у него не получалось. Досада и раздражение грызли изнутри. Розоватые подтеки на рубашке злили. Как есть, эльф нырнул в холодную воду. К счастью, поблизости никого не было. Наплавашись до такой степени, что из речки он выползал на четвереньках, Эрнар развалился под деревом, раскинув руки-ноги в стороны. Сейчас стащить мокрую одежду было выше его сил. — Я-то думаю, кто здесь воду мутит. — Эрик, свали. — Не заладилась жизнь с вампиром? — С обоими. — Ух ты! А как же оборотень? Эрик присел рядом, погладил мокрые волосы брата. — Он не оборотень, мурони. — Да ладно? Это те самые, которых истребили много веков назад? — Без понятия. Я ничего не знаю, вообще. Совсем. Совершенно точно. Кроме того, что им нужна моя кровь. — Братец, это расплата. — Эрик хрипло рассмеялся, вытягиваясь рядом. Правда, улегся он не на спину, а на бок. — Ты слишком много крови попортил здешним эльфам и не только. Эрнар слабо улыбнулся и закрыл глаза. Солнце приятно пригревало. Он соскучился по этому, сильно. — Знаешь, тебе просто поговорить с ними надо. С обоими. — Ага, то есть сесть за круглый стол переговоров и устроить допрос с пристрастием? Мол, кто такие, что вам надо? — Ну, можно и так. — Ты еще скажи меч серебряный к горлу приставить. — Если по-другому не получится. — Эрик вдруг пощекотал брат. — Ух ты, это что? Жир? — Ах ты! Эрнар тут же подскочил. Близнеца не догнал, но побегал знатно. — Идем, родители с остальными тоже жаждут пообщаться. Эльф гостил дома два дня, но так в себе и не разобрался. Скучал ли он по своим вампирам? Возможно, совсем чуть-чуть, да определенно старался не вспоминать о них каждый час. Это ему удавалось, почти. — Эй! Целься лучше! — Эрик подошел сзади и приподнял его локоть. Парочка стрел уже успешно покорили мишень на дереве. Все тот же луг у речушки. Замок недалеко, лишних глаз мало. — Совсем забыл, как это делается? Ощутив руку на своем животе, Эрнар замер. Эльф выдохнул, примерился. Эрик как бы случайно опустил руку еще ниже, теснее прижимаясь сзади. — Отлично. Помнишь, что дальше делать нужно? Эрнар отпустил тетиву. Только смотреть попала ли стрела в цель, не стал — повернулся к брату. — Ты всегда знал. — Эрнар горько улыбнулся. — А мне казалось, что это я тебя соблазнял. Эрик тихо рассмеялся, поправил волосы Эрнара и кивнул в сторону мишени. Стрела попала совсем не в ту цель — злющий Яр в портале с хрустом разломал древко с серебряным наконечником. Черная рубашка расстегнута, волосы свободно лежат на плечах. Шрамов нет. Эрнар склонил голову на бок. Сердце радостно прыгало где-то в горле, а вот мозги выключаться не желали. Светлые глаза говорили сами за себя. Эльф зло прищурился, заметив мелькнувшего в портале оборотня. Брат позади хрипло выдохнул. Похоже, и он не ожидал подобной встречи. — Явился, значит. — Эрнар крепче сжал лук. Отец прав, он для них всего лишь удобная кормушка. Истинность только для оборотней. Вампиры хотят нормально жить? Когда такое было? Кормушка и только. — Пора возвращаться. Эрнар криво усмехнулся, прислушиваясь к чему-то. Холод в голосе Яра мог бы его запугать, еще год назад, но не сейчас. Шепот листвы донес забавную весть. — Если так припекло, придешь сам. Ночью. Вольф знает, где моя комната. А сейчас исчезни, к нам гости едут. Не хватало, чтобы из-за тебя развязалась война. Яр скрипнул зубами. На секунду в глазах мелькнула дикая ярость, но портал замерцал и вскоре исчез. — Неожиданно. Я не думал, что Ставрас настолько ему близок. — Я вообще не ожидал, что они знакомы. Готов к встрече с Мэлдилем? — Нет. — Эрик пригладил волосы, подобрал свой лук. — Идем. Встреча бывшей любви закончилась скандалом. Наглый эльф, а Эрнар считал теперь его именно таковым, никак не мог взять в толк, что его брат не свободен. Мэлдиль никак не мог понять, что его отвергли, потому как Эрик практически год является парой оборотню. Дальнейшие препирания Эрнар слушать не желал. Извинившись перед родителями и близнецом, он тенью выскользнул из зала для приемов. Перехватив на кухне легкий ужин, эльф отправился в свою башню. Парень подавился куском булки, завидев на собственной постели расслабленного вампира. Вольф в зверином обличье лежал поверх него. Обычно подвижный хвост плетью лежал на длинных ногах. Поднос с едой с грохотом упал на пол. Яр махнул рукой, словно он здесь хозяин. Эрнар подчинился, спешно подобрал более крупные куски ужина на поднос и запер за собой дверь. Руки предательски дрожали, комок нервов встал поперек горла, мешая глотать. Он вдруг вспомнил, как некрасиво обошелся с вампиром накануне. — Здесь что ли? — А где? Сил еще на один переход у меня нет. Вольф подыхает. — Вампир ласково поглаживал черную шкуру. — Шутишь? — Почему? Нет. Тебя два дня не было. Крови я потерял много. — А Ставрас? — Ты когда-нибудь пробовал жевать траву? Эльф мотнул головой. Причем здесь трава? Яр медленно сел, придерживая тело полуживого кота, чтобы тот ненароком не свалился. Эрнар вдруг подумал, что кровать у него маловата. Вампир продолжал поглаживать короткую шерсть. Парню захотелось того же, но он только зубы теснее сжал, спрятал ладони за спину. — Вот чужая кровь для меня та самая трава. — Моя тогда? Эрнар почему-то затаил дыхание. Он хотел поторопить вампира с ответом, но замер, уставившись, как нежно Яр оглаживает круглые уши. — Твоя для меня как густой, насыщенный сироп со вкусом сирени. Вольф никогда не говорил тебе, как вкусно ты пахнешь? Не говорил, что готов съесть тебя? — Вампир огладил безвольные звериные лапы, нажал на подушечку, выпуская острые когти. — Его непременно стоить разбавить, чтобы получить коллекционное вино. — А для него? — Драгоценный нектар. — То есть, для вас я тупая кормушка. Такого злобного взгляда у вампира он еще не видел. Мужчина плавно выскользнул из-под зверя и направился к нему. Эльф попятился. Остановился только когда коснулся спиной стены. Серебристые глаза яростно поблескивали. — Кормушка? — Яр схватил Эрнара за челюсть, заставляя смотреть в глаза. — Кормушка?! Ты тащишь оленя в свою постель прежде, чем съесть его? Или может, трахаешь каждый куст салата? Хочешь узнать, как действительно мы поступаем с кормом? Эльф вцепился в ледяное запястье. Лицо настолько онемело от холода, что он уже не чувствовал боли. Ему с трудом удалось отрицательно мотнуть головой. Яр зло усмехнулся, обнажая острые клыки. С легкостью повернул голову эльфа в сторону и лизнул напряженную шею. Пульс под языком сладко постукивал, разгоняя кровь по венам. Напряжение нарастало, а вампир не торопился кусать. Несмотря на злые слова и грубую хватку, целовал он нежно. Эрнар ударил Яра в грудь. — Да кусай уже! — Не интересно. Вампир отошел так же быстро как подошел. Эрнар опешил. Он уже приготовился к… Да, собственно, к чему именно? К боли? Так ее не было раньше. К наслаждению? Об этом предпочитал не помнить. Да и сбежал в прошлый раз, потому что было слишком хорошо. Эльф обнял себя за плечи. Вольф темным пятном лежал на постели и как будто не дышал. — Он может назад, в человека? Яр невозмутимо поднял черную бровь. — После захода. Эрнар несмело подошел к ложу. К счастью, вампир подпирал собой дверь. Эльф уселся на кровать, дрожащими пальцами коснулся прохладного меха. Стало так больно, что на глаза навернулись слезы. Виноват во всем только он. Парень согнулся почти пополам, уткнулся в мягкую шерсть носом. Кошак дышал слабо. Эрнар надеялся, что Вольф еще способен считывать его эмоции, говорить мешал ком в горле. Он вытянулся рядом с животным, обнимая того поперек грудной клетки. Гладкий мех приятно щекотал лицо. Эльф с нетерпением дожидался захода солнца, мысленно подгоняя закат. Но, как будто на зло, время тянулось бесконечно долго. — Если укусишь, сможешь потом портал открыть? — Просто укуса будет не достаточно. — Что тогда? Вашу связь надо скрепить? Эрнар сжал челюсти. Он готов был отказаться от Яра, но не от Вольфа. Вампир молчал. Эльф понял все без слов, значит надо. Ради Вольфа он сделает все что угодно. Густая листва скрыла проем окна, донельзя затемняя комнату. Крепкие лианы оплели дверь, отгоняя Яра в сторону. Даже если охрана захочет прорубиться в его покои, получится это у нее не сразу. — Ну же! — Эльф ударил Вольфа по ребрам. — Перекидывайся, кошак драный! Тело под ладонью задрожало, замерцало. Эрнар зажмурился. Глаза почему-то невыносимо жгло. — Изможденный. Эльф хрипло рассмеялся, крепче прижимая к себе холодное тело. Он с трудом поднял взгляд на его шею. Искусана. Метнуть бы в вампира чем-нибудь тяжелым, да рук отпускать от Вольфа не хотелось. Эрнар слегка переместился, убрал волосы с плеча, подставляя собственную. — Сможешь? — Будет больно. — Плевать. Тебе надо было прийти раньше. — Только мне? Эрнар замялся, склоняясь ниже, холодное дыхание опалило кожу. Парень постарался расслабиться. Вольф просто цапнул его, вгоняя клыки как можно глубже. Захотелось умереть: укус оказался не просто болезненным, а выворачивающим наизнанку, как будто с него кожу живьем сдирали. Он бы проклял мурони, да прикусил язык, а челюсть упрямо не желала разжиматься. Сбежать и порвать собственную шею не дал подоспевший Яр. Он крепко удерживал плечи эльфа, слегка придавливая голову Эрнара к Вольфу. Парень только и мог, что ногами дергать. Добился лишь того, что его прижали, спеленали телами, что младенца шкодливого. Оставалось тихо скулить и глотать слезы. Он заслужил. Все заслужил и примет наказание с достоинством. Сжимая руками покрывало, эльф пытался держать собственное тело на весу. Получалось плохо, еще вампир давил на лопатки, крепко удерживая волосы на затылке. Как только Вольф убрал клыки, эльф обмяк, растекся лужей по холодному телу, смутно отметив обнаженное тело под собой. Дышал парень, судорожно хватая воздух, чувствовал себя еще хуже. Эрнар дернулся от легкого поцелуя в макушку. С трудом приподнял тяжелую голову, мурони слабо улыбался, сыто облизываясь. Под собственной грудью ровно забилось сильное сердце. Чуть сбоку придавливал Яр, невесомо оглаживая онемевший затылок. Было так приятно лежать между ними, что мелкие обиды разом забылись. Да холодные пальцы, так ласково разминавшие онемевшую шею, держали крепче рук. — Можно? — Тебе же не интересно. — Эрнар лениво переместил руку на грудь мурони и положил на нее подбородок. Он никогда не думал, что будет так приятно смотреть на постепенно розовеющее лицо Вольфа. Предположить не мог, что мурони будет восстанавливаться так быстро, только вот ранки на шее от клыков затягиваться не спешили. — Шел бы ты в свой замок. Вампир смешно фыркнул в волосы эльфа. Мягко убрал влажные прядки и лизнул соленую кожу, Эрнар поежился от серии коротких поцелуев. Тонкие пальцы нежно поглаживали поясницу, посылая по телу сотни мурашек. Сейчас парень не мог сказать, чьи были руки, Вольф такой же холодный, как и Яр. Эльф зажмурился, млея от прикосновений. Он вздрогнул, когда кто-то залез под рубаху, оглаживая живот. В какой-то момент рук оказалось слишком много, голова закружилась. — Наш замок. Можно? Эльф поморщился, он уже не понимал, о чем говорит вампир. То ли он хотел развязать шнурок на его штанах, то ли хотел испить крови. Сердце отплясывало бешеный ритм, парень теснее сжал зубы. Ладонь, скорее всего Вольфа, с упоением мяла его ягодицу, другая же, предположительно Яра, с силой сжимала напрягшийся член, причиняя легкую боль. Эрнар судорожно выдохнул. Он честно не хотел раздвигать ноги, совсем-совсем. Но Вольф перетащил его на себя, широко разводя бедра. Эльф прикусил язык. Сдержать стон, когда Яр где-то позади и пристально наблюдает за ними, оказалось почти невозможным. Было во всем это нечто пугающе порочное. Рот наполнился слюной, смешанной с кровью. Вольф поспешил поцеловать его, вылизывая небо, всасывая в себя живительную жидкость вместе с языком. Эрнару оставалось только отчаянно цепляться за теплые плечи да тихо постанывать в мягкие жадные губы. Яр же не давал о себе забыть. Гладил бока мурони, нечаянно цепляя бедра эльфа. Дышал в затылок, шепча какую-то ерунду в чувствительные уши. Стоило эльфу услышать «лягу под тебя, если сейчас позволишь», как тот, не раздумывая, сдался на милость победителя. — Соглашайся, — Вольф коварно облизался, — когда еще от него поступит такое предложение? Соглашайся. Да, эти дни Эрнар пытался забыться, да, он обманывал себя все это время. Но сейчас, рядом с ними, понимал, что именно этого ему не хватало. Он понял, что ревновал к обоим, ревновал друг к другу, но ревности не было, когда они делили друг друга рядом с ним. Эльф понимал, что не сразу примирится с Яром, но это случится, Вольф поможет. — Ты смысл моей жизни, я буду любить и оберегать тебя, пока бьется мое сердце — вечно, — слова на эльфийском эхом разнеслись по замку, скрепляя клятву вампира, проникая в самую глубину души, вызывая томление и щемящую нежность. Все трое одновременно вздрогнули, причудливые темные браслеты обняли запястья. Вольф довольно улыбнулся. Такое скрывать не придется. Эрнар же разочарованно выдохнул, его узор бледнел на глазах, в то время как плетение Яра становилось более темного насыщенного оттенка. Вскоре кожу эльфа украшали лишь слабые точки шрамов на шее. Вампир довольно улыбался, обнажая острые клыки. — Принимаю твою клятву. — Эрнар слегка приподнялся на Вольфе и смело поцеловал вампира, царапая губы в кровь. Слабо замерцало окошко портала, унося всех в счастливую жизнь.