Уголок

Сначала Инукаши подумывал послать пса с запиской. «Много чести для третьесортного актёришки, если я наведаюсь в его нору собственной персоной». Но потом было решено, что лучше сразу обсудить с Сионом все условия. В конце концов, не каждый день выдаётся возможность прибрать к рукам парня, который не побрезгует грязной работой за гроши. Поэтому Инукаши пошёл сам. - Можешь начинать с завтрашнего дня… - Собачник осёкся и покосился на единственное спальное место в этом подземелье. Одна из отвалившихся ножек кровати была заменена стопкой книг. Позже он только похихикал в кулак. Так и напрашивалась пошлая шуточка, которой можно было произвести контрольный в голову Недзуми. Сион же заметил поломку далеко не сразу. Откомментировал он её хмуро и коротко, впервые решившись на открытую критику: - Недзуми, люди изливали душу не для того, чтобы на их книгах селёдку ели или диваны подпирали. - Ну найди что-нибудь другое, - отмахнулся тот. * В следующий раз Инукаши пришёл с новостями об Исправительном учреждении. Место стопки книг под кроватью уже заняли кирпичи. «Скажите на милость, какие пляски можно устроить и как кувыркаться, чтобы книги не выдержали?» Инукаши скривился так, словно у него разболелись зубы. «Может, Сион только с виду божий одуванчик? Может, Недзуми от него спасать надо?» А впрочем, то, что творилось ночами в этой комнате, его не очень-то сильно колыхало. Главное – получить остаток золота и по возможности выйти сухим из воды. На следующий день Недзуми ввалился в комнату - румяный, пышущий морозом и бодростью. В одной руке он держал пухлый свёрток, в другой – шампур, которым размахивал, как шпагой. - Ваше высочество, в этом сезоне у нас уже были танцы, шекспировские чтения и гладиаторские бои, в которых вы выступили против дикого Крыса и облажались. Теперь же разрешите пригласить вас на разгульную пирушку! Сион и три мышонка выглянули из-за стеллажа и не моргая уставились на него. - Недзуми, скажи честно, что ты опять против меня задумал? - Всего лишь праздничный ужин с налётом романтики. - При свечах? - При костре и звёздах. - А какой у нас праздник? - Сосиски! Разве не праздник?! Покутим перед освободительным походом и отметим первый день остатка нашей жизни. Оптимизмом такие речи не очень-то блистали. Но Сион улыбнулся – в первый раз после того, как он узнал, что Сафу была схвачена. Провести с Недзуми целый вечер и смотреть, как на обожаемом лице танцуют отблески огня – что могло быть лучше. - Шампур я раздобыл, хворост соберём. Бери кирпичи и пошли жарить ужин. - А на чём кровать держаться будет? - Чёрт с ней! Обломаем остальные ножки, чтобы ровно было. * Уши Инукаши едва не затлели. Он даже позабыл, что хотел сообщить этим двоим. - Вашу мать! Почему развратничаете вы, а стыдно мне?! Недзуми и Сион безмолвно проследили за его взглядом, после чего Инукаши громко хлопнул дверью. Из-под складок накидки хозяина показались усы Гамлета. Он водил носом по воздуху, будто спрашивая: «Кто это тут развратничает?» Сион опустился на стул, чтобы не упасть. Недзуми прыснул со смеху: - Теперь доказывай, что ты не верблюд. - Это сосиски во всём виноваты…