Уголок

- Пляши, Недзуми! Нагревательная спираль цела! Сион орудовал кусачками и изоляционной лентой, как истинный фокусник. Недзуми ещё раз воочию убедился, что у Сиона руки не только росли анатомически правильно, но были ещё и золотыми. - Тогда чего там возишься? Ты мне плёчо быстрее заштопал. В комнате что-то блымкнуло, щёлкнуло и покрылось снопом искр. Недзуми кашлянул, мышки чихнули по очереди, как нотки в их импровизированном оркестре. - Готово! Спаситель Сион предстал средь рассеявшегося дыма, как Венера, вышедшая из пены морской. Спаситель шмыгнул и вытер нос пальцами, перепачканными копотью, отчего над верхней губой у него нарисовались жирные чёткие усики. Такие карикатурные, что Недзуми закашлялся ещё больше. - Данке шон! – Специально громко, чтобы не рассмеяться, выпалил владелец печки. – Зер гут, майн либен! Печку чинить – это вам ни хухры-мухры. С таких низов как раз и поднимаются великие вожди! - Недзуми, ты точно не лез к проводам? - Натюрлих! - Тот уже во всю хихикал – без стыда и без совести. Он зализал белоснежные волосы приятеля на бок. - А у тебя точно не возникло желание оккупировать Шестую зону? Ну эдак… Напасть часика в четыре утра без объявления войны… - Я измазался, да? – Сион подошёл к тому, что ещё хоть как-то напоминало зеркало. Его уныло опустившиеся плечи выражали больше, чем можно было сказать. - Сион, если бы ты стал моим Фюрером, я бы до весны научил наших мышат кидать зигу и отплясывать под марши. - Не помышляй об этом и так не шути! Никогда не смей выставлять меня клоуном! – не слова, а ледяной частокол. Недзуми придал волосам альбиноса их обычный небрежный вид. Влаги и танцев языка в поцелуй просочилось чуть больше, чем было нужно, так что и следа нечаянных усов на бледном лице не осталось. «А внемлешь ты мне, если я попрошу: не меняйся?» Ласка на губах осталась прогорклая, тоскливая. «Всё это хиханьки, Сион. Но, всё же, что если…»