Уголок

Недзуми вытащил из-под кровати винтажный чемодан, расписанный птицами и цветами, подбитый железом и закрытый на механические замки. - Угадай, что здесь! - На его щеках играл хмельной румянец. - Не знаешь? Сион помотал головой. - Ах да! Ты же вообще понятия не имеешь, кто я на самом деле, мой сладкий принц! – Недзуми гордо закинул ногу на чемодан и вздёрнул подбородок. - Ты самый очаровательный дурачок, который думал, что умеет пить лучше меня, - беспощадно заявил Сион. - Слабак! Тебе столько в жизни не осилить. Недзуми ещё разок приложился к тому, что предложил им Рикига в качестве извинений за свою невежливость. Затем щёлкнули замки, и содержимое вывалилось из утробы чемодана на постель. - Я Робин Гуд! Я отбираю… - Недзуми пошатнулся, ухватился за Сиона, и они вместе упали на бархат, бисер, рюши, бусы и кружева. - Ты отбираешь вещи у богатых и отдаёшь их жителям Западного квартала? - Чёрта с два! Шмотками из городских застенков Инукаши занимается за деньги. А я собираю красивые вещицы и пускаю их на благо театра. Ты… - Недзуми выудил из кучи алый шёлк с пёрышками такого же цвета, - ты хоть и не из театра, но этот пеньюар… ваше высочество… мой принц… для вас… дарю… Лицо так неожиданно облагодетельствованного принца приняло свекольный оттенок. - Так то, что говорил Рикига-сан, правда? Ты актёр. - Я Робин… хренов Гуд. - Можно я приду на твоё выступление? В ответ актёр забормотал что-то нечленораздельное, отключился и громко засопел. - Напился, учинил беспорядок, вогнал меня в краску, а теперь спит, словно ангел, - растаял Сион и погладил его по волосам. Это была бы просто идиллия, если бы не то, на чём они лежали. Узор из стекляруса въедался Сиону в кожу, веер давил бок, складки должны были остаться не только на платьях, но и временными отметинами на неприкрытых участках тела. Парень попытался извернуться, устранить неудобства, а Недзуми попробовал встать, но в итоге удачно плюхнулся Сиону лицом прямо в самое мягкое место. - Вот теперь идеально, - прокомментировал он, пытаясь взбить это мягкое место, как подушку. – Не хватает только алых пёрышек.