Уголок

Девушка напоминала экземпляр, сбежавший из института благородных девиц: ангельские кудряшки, уродливые очочки, почти прозрачная кожа, краснеющая от малейшего дуновения ветерка или стыда. Инукаши подозревал, что у подобных особ те ещё тараканьи бега в голове, и всегда таких сторонился. Но, как назло, девушка приходила за булочками для своей мамаши в те дни, когда за прилавком в пекарне дежурил именно он. Ещё и двух щенков у него взяла, чтобы напрашиваться на постоянные советы по уходу. Вот и сейчас она стояла перед витриной. Чем больше девушка волновалась и теребила платочек, тем больше хмурился Инукаши. Конечно, её упорство и смелость льстили ему и даже вызывали уважение, но существовало минимум три причины, чтобы как можно быстрее отвязаться от этого хорошенького преследователя. - Прекрати по пятам шастать, пиявка! – прямо так и сказал он после очередной её попытки завести милую беседу. - Да ты бы и дня рядом со мной не выдержала! Мой характер – не сахар, а терпение не резиновое. - Может, поэтому ты мне и нравишься. Грубить нехорошо, но тебе идёт. Инукаши нервно сдул прядку с лица. Так и есть, опасения были не напрасны: эта белокурая голова – тараканий рассадник. По всем канонам кровью должны были налиться пухленькие девичьи щёки, а не его острые скулы. - Ба! Какие нескромные заявления. Если куплюсь на них, тебе будет хуже. У меня ребёнок, так что проблем не оберёшься. - Ну и что? Дети – это прекрасно. Ты же не хочешь всю жизнь оставаться отцом-одиночкой. Инукаши обречённо выдохнул, понурил плечи, покосился в сторону кухни и тихо выложил последний судьбоносный аргумент: - Я не отец. На самом деле я девушка. Это не шутка и не отговорка. Так что отвали уже от меня. - Ничего, - выдал очкастый ангелок после короткого замешательства. - У каждого свои недостатки. Из кухни послышалось сдавленное хихиканье. - Сион! Заткни своего дружка! – сквозь зубы процедил Инукаши. – И нечего тут уши греть! - Ты сказала, один день рядом с тобой. Дай мне ровно сутки, - губы прижались к смуглой щеке, – и ты не захочешь, чтобы я уходила. К слову, была ещё и четвёртая причина, о которой Инукаши предпочёл умолчать. Он же не Недзуми, он никогда не позволит любовной зависимости затуманить разум и притупить инстинкт самосохранения. Так он считал. * - Даже не стушевался, - заметил Недзуми после попыток приласкать Сиона погорячее, чем просто поцелуями. – Несмотря на мои явные «недостатки». - У тебя нет недостатков, Недзуми. Я люблю в тебе абсолютно всё. Для меня ты одно сплошное редкостное достоинство. Недзуми подумал о том, что крысы повидали многое и знают тайну жизни и смерти, крыса не из тех, кого можно легко смутить, но Сиону всегда это удавалось. И рассмешить тоже. - Ты хоть подумал, чего сболтнул, придурок ты редкостный?!