Уголок

- Сион сварил суп из праздничного фонаря? – удивился Рико, принюхиваясь. - Тихо, - цыкнула на него Каран. - И не заглядывай в чужие котелки. Мальчик виновато зажал рот ладошкой. - Я не понял, о чём вы говорите. Какой фонарь? – Сион сел перед детьми на корточки. - Не обращай внимания, Рико вечно суёт нос не туда. - Но мы ведь друзья. Не стесняйтесь, расскажите мне, что за праздничный фонарь. Простонали дверные петли, и на пороге появился Недзуми. - Это я должен был тебе рассказать, но забыл. – Он скинул куртку и протянул озябшие руки к печке. – Сегодня канун старого праздника, Дня Всех Святых. Считается, что в эту ночь духи вырываются на свободу. Чтобы отпугнуть их от своего жилья, в тыкве вырезали страшную физиономию и помещали внутрь горящую свечку. Такова давняя традиция. Та тыква, что лежала под столом, должна была стать светящейся башкой. - Простите, - Сион покаянно склонил голову перед детьми. – Я испортил вам праздник. Мне так стыдно за своё невежество. - Дурачьё! – Недзуми мягко стукнул его по затылку. – Ты ещё устрой недельный траур по этому поводу. - Я сейчас! Я найду! – Сион шустро накинул пальто. – Я что-нибудь придумаю. - Нет, Сион, не уходи! Главное, чтобы ты был рядом. – Каран и Рико мёртвой хваткой вцепились в него, а Недзуми сцапал его за рукав: - Тормози, чудик. Мало тебе ночных приключений? У меня есть идея получше. Мы выпроводим духов и без фонарей. *** - Спасибо, Недзуми! Спасибо, Сион! – На лице маленькой Каран, изрисованном боевым угольным раскрасом, ярко белела улыбка. – Было здорово. - Вытритесь, а то вас мать не признает, - по-дружески посоветовал Недзуми. - Ага, спасибо! Было вкусно, - Рико сыто икнул и ойкнул. – Я хотел сказать, весело. Сион убрал с головы мальчика и со своей головы импровизированные рожки из веток. - Если бы ты, Сион, не сварил эту тыкву, мы бы никогда не услышали, как Недзуми играет на пианино. - Я бы сам, наверное, этого не услышал. А теперь давайте его отблагодарим, как следует. И они втроём громко зааплодировали, и им на миг показалось, что под холодными, как сталь глазами, полыхнул румянец. Проводив детей и вернувшись домой, Сион положил руку Недзуми на плечо. - Ты правда здорово играешь. Это был самый светлый Хэллоуин. - Это был твой первый Хэллоуин, идиот, тебе ещё не с чем сравнивать. - Мне никогда и не хотелось ни с чем сравнивать ни тебя, ни дни, проведённые здесь, с тобой. - Опять ты понёс какую-то свою дурь. Но в этот раз я сам виноват. И как я мог забыть сказать тебе про эту чёртову тыкву? Вечно ты меня своей дурью заговариваешь. Нет, это всё-таки ты виноват.