Уголок

Рикига не мог оторвать глаз от того, как Сион укачивает кроху Сионна, что-то ему нашёптывает и напевает. На сердце это действовало сильнее, чем алкоголь, поэтому расчувствовавшись, он нарушил негласное табу этого дома — ни слова о Недзуми. - Как у Ива хватило духу так поступить? Ригига сам ужаснулся сорвавшемуся с языка, но было поздно — Сион и Собачник воззрились на него. Рикига ещё слишком хорошо помнил преподнесённый Сионом урок о том, что молчание - золото, но был так же уверен в том, что раз начал, нужно договаривать. - Как он мог после всего, что между вами было, бросить тебя с ребёнком на руках?! Сион смутился. Инукаши захихикал: - Ты так говоришь, как будто это их совместный, рождённый в браке сын. - Ты как всегда опошляешь всю красоту! Ты только посмотри... Сион сейчас прекраснее, чем Мадонна с младенцем! Ив многого себя лишил. Эти моменты неповторимы. - Рикига-сан... - Старик, ты уже вылакал свою норму? - Да как ты мог подумать, что я позволю себе быть пьяным при ребёнке? Пёсий мальчик! У тебя вообще есть хоть что-то святое? Даже я при всём своём отношении к Иву признаю, что они с Сионом воспитали бы отличного пацана. У Сиона дрогнули мышцы на лице. Он совладал с мимикой, только прижав губы ко лбу малыша. - В любом случае я обязательно расскажу Сионну всё про Недзуми, про то, как много он для меня значит. - Сион, почему ты говоришь, как мать-одиночка? - закатил глаза Инукаши. - Да, Недзуми ушёл, но тут и без него с вами не соскучишься. Цирк уехал — клоуны остались.