Уголок

Они с Недзуми шли за древесиной для топки, когда Сион заметил этот колодец. Замшелый и бесполезный, он торчал среди припорошенной чистым снегом пустоши, как гнойник. - Там нет воды, - отрезал Недзуми, проследив заинтересованный взгляд. Это было очевидным: ни одной протоптанной тропинки поблизости, даже намёка на неё. Но, повинуясь какому-то необъяснимому желанию, Сион двинулся в сторону бывшего источника воды. Ноги скользили в грязи, гармония белого великолепия этого клочка земли была запятнана, вскрылось то, что таилось под снежным пологом. Одиночество и заброшенность непригодного колодца были нарушены, но он не хотел так просто раскрывать Сиону своё нутро. Палка, которой были скреплены две половины крышки вместо замка, никак не шла из навесов. - Что ты там ожидаешь увидеть? - Недзуми был хмур, за его спиной было серое небо, в которое безобразными шипами врезался Западный Квартал. - Тайный ход обратно в Шестую зону? Сион и сам не знал. Застрявшая палка наконец выскочила, оцарапав руку. Скрипнули петли. Ухнуло эхо. Сион склонился, вглядываясь во тьму. Его зрачки расширились, затемнив глаза. Он отшатнулся, зажал ладонями рот, подавляя рвотные позывы. Недзуми тоже заглянул. Хмыкнул, пожал плечами, захлопнул крышку. Оставшийся путь они проделали в молчании. Недзуми — в привычном и спокойном молчании, Сион — в напряжённом и скорбном. К этому времени он уже достаточно изучил нравы здешних жителей, чтобы догадаться: в колодец бросили встречать медленную кончину ещё живого человека. * Сиону снились кошмары. Снилось замкнутое пространство, осклизкость, духота и обездвиженность. Снился тоннель, уходящий ввысь, и вместо света в конце него было звёздное небо. - Перестань рассматривать ту мертвечину у себя в памяти, - Недзуми раздражённо толкнул его, обессиленно сидящего на кровати среди ночи. - Как ты догадался? - По нежно-зелёному цвету твоего лица. - Обречённый вздох. - Сказки, где в каждом шкафу есть вход в волшебную страну закончились. Здесь вместо этого отовсюду валятся скелеты и трупы. Будешь каждый раз так реагировать, сойдёшь с ума. - Какая ужасная мучительная смерть... Умирать от голода и жажды, в полном одиночестве... Недзуми снисходительно улыбнулся, словно внимая детскому лепету. - Да что ты о смерти знаешь, чтобы рассуждать, когда она бывает более ужасной или менее мучительной? Ваш покорный слуга перескажет вам те истины, которые были писаны за много веков до вашего рождения, ваше высочество. Человек вообще рождается и умирает в муках и одиночестве. У каждого из нас в жизни свой колодец. - Нет. - Сион осторожно и бережно завладел его ладонью. - Я не оставлю тебя в твоём колодце. - Не стоит бросаться такими обещаниями, если не хочешь оказаться балаболом. Вдруг колодец будет слишком глубоким, и ты не сможешь меня вытащить? - Тогда составлю тебе там компанию. Недзуми сжал губы, но вопреки его желанию их взгляды послали друг другу что-то хорошее. Он отнял руку, иначе всё его сознание сейчас сосредоточилось бы на том местечке в теле, где он соприкасался с Сионом. - Похоже на то, что я уже утянул тебя за собой, и мы на порядочной глубине. - Ничего, мы выберемся. Они не спали до утра и ещё долго говорили о спасении и смерти, об одиночестве, дружбе и вражде, о судьбе и любви, но их головы были полны ощущением сблизившихся рук, и это чувство относило их к далёким берегам детства, к той самой ночи.