Уголок

Сион сейчас был тугим комком концентрации. Он с хирургической точностью и спокойствием вытянул рыбёшку из реки, будто вытаскивал игрушку из автомата, осторожно ссадил её с крючка и дал соскользнуть со своих ладошек обратно в воду. - Ты думаешь, с проколотой губой рыбе будет житься круче? - Недзуми навалился на его плечо и сдвинул соломенную шляпу пониже на лицо, чтобы свет не мешал кимарить. - Теперь она будет осторожнее. Недзуми прыснул в кулак. - Память золотой рыбки - две секунды. Простые должны быть ещё тупее. Сион засмеялся и подразнил его, проведя ногтем по холмику за ухом. - Ты мой золотой... Чего-чего?!! Недзуми встрепенулся, примериваясь, куда бы врезать так, чтобы угостить от всей души, но при этом сильно не помять. - Тоже быстро забываешь все свои откровенные признания. - На то они и откровенные. - Недзуми сплюнул наискось травинку, которую жевал, и всё ещё недружелюбно глядел на Сиона. - Что за грязные приёмчики - говорить об этом при свете дня. - Золотой мой, - упрямо повторил Сион с обволакивающими нотками в голосе, и на лице Недзуми сама собой образовалась улыбка. - Клёв у тебя сегодня хреновый. Может, прикормки? Река баюкала поплавок. Волны плескались о бетонные плиты, сдерживающие их, переливались оттенками зелёного с одной стороны, с другой были словно никелированными. По травинистому склону, где они с Сионом сидели, расхаживали птицы. Недзуми вновь устроил голову на плече своего рыбака и закрыл глаза. Всё сознание быстро заполонил яркий волокнистый свет, и из этого света стали выкристаллизовываться воспоминания. Воспоминания теперь навещали его каждый раз, стоило надолго оказаться рядом с Сионом наедине. Словно теперешняя любовь, в которой он купался, будила память о той любви из детства, такой же безграничной и абсолютной. Словно раньше в сердце, занятом местью, для неё не было пространства, зато теперь оно полнилось ею, как соты мёдом. Недзуми слегка вздрогнул от такой ассоциации. - Что с тобой, Недзуми? - У тебя клюёт. - Это течение так качает. Или мальки обгладывают червяка. Недзуми снова нырнул в свои воспоминания, в голове появилось приятное кружение. Отец рыбачил на блесну. Вытаскивал рыб в один локоть длиной, с огненно-красными плавниками и хвостом. Иногда в их воды заходили целые косяки таких "драконов в миниатюре", кишели там почти жабра к жабре. "Папа-папа! Гляди! Их можно руками хватать! Наберём полные вёдра!" Отец удерживал Недзуми за шиворот, чтобы тот не бултыхнулся в воду. "Бери столько, сколько сможешь съесть за раз. Надо беречь то, что вокруг тебя, сынок". Недзуми вздохнул. Не всегда у него получалось следовать отцовскому наставлению. Однако он, кажется, нашёл альтернативу, прекрасный третий вариант: он будет беречь Сиона, а Сион будет беречь то, что вокруг. Недзуми запустил ладошки под его клетчатую рубашку, тронул губами шею, и чудик тут же поспешил с ответными объятиями. - Удочка! Идиот! Мать вашу! Удочку надо было держать, а не меня! Инукаши нас застебёт, если мы припрёмся без рыбы и без удочки. Сион! - А мы сразим её честностью. - Скажем прямо, что ты не рыбак, а кусок дерьма и руки у тебя дырявые? - Нет, скажем, что ходили целоваться, а не рыбачить. - Но мы же не ц... мф.. м-мн...