Уголок

Прикоснуться к тому, что кажется привлекательным. Это невыносимо. Всё происходит чересчур быстро. Слишком развитые инстинкты стремглав обгоняют здравый смысл. Недзуми отдаёт себе отчёт в том, что случилось, но не может понять, как это, чёрт возьми, случилось. Хотя случилось это довольно просто. Просто Сион нагнулся поднять что-то с пола. Просто ладонь Недзуми будто зажила своей отдельной жизнью, словно рука экзорциста. Просто самостоятельная ладонь сама накрыла сионову ягодицу. Не то чтобы Недзуми имел обыкновение мацать мужские задницы. Но это же был его Сион. Недзуми злится – было бы за что помацать. Так ведь не за что. Кости одни. Супнабор. По рёбрам пальцем проведи – звенеть будут. Что он в нём нашёл? Сион оборачивается, а в глазах прямо бегущей строкой: «Что это было? Это сделал ты?». Ну а кто ещё? Недзуми в панике пытается придумать что-то язвительное. Но прошляпился, потому что даже нахальную мину не успевает сделать, так и застывает растерянный. - Гм… Наверное, я хотел спросить что-то личное. Но нечестно будет нарушать правила, которые я сам установил, да? Прикоснуться, почувствовать жизнь и тепло – этого мне хватило позарез, больше всякая хрень в голову не лезет. - Нечестно? Правила? - Ох уж эти сионовы глаза, преисполненные доверия. - Да, нечестно. Оказывается, это проклятое благородство передаётся, как лишай. От тебя ко мне. - Тогда ты выбрал не совсем подходящее место, чтобы ощутить тепло. Попа – самая холодная поверхность в человеческом организме. Недзуми всерьёз жалеет о том, что не наделён способностью проваливаться сквозь землю. Он ныряет в постель и укрывается с головой. Но Сион уже почувствовал вкус победы, он вздыбливает одеяло, лезет к нему. - Ты не думай, что мне жалко. Но лучше залезь мне под рубашку, там кожа горячее. Сюда. - Ох… - Или сюда. - Ах! - Уверен, что больше не хочешь ни о чём меня спросить? - Н-х… нет, у меня может появиться ещё много вопросов. Так что снимай рубашку к чёртовой бабушке! Так чтобы наверняка.