Уголок

- Да. Вот так... Не торопись. Надо нежно. – Лакомые губы Сиона совсем близко от уха Недзуми. Он понижает голос, будто опутывает заманчивыми речами: - Твои пальцы такие гибкие и сильные. Уверен, что ты сможешь творить ими невероятные вещи. Недзуми хочется огрызнуться, что голосовые манипуляции – это его приёмчик, и пусть Сион обзаводится собственным, а не занимается подражанием, но тот обнимает его со спины и накрывает его ладони своими, направляет. В мыслях сразу появляется хаос. - Нравится? - Угум.. умгх… Да, сенсей! - Здесь щипай посильнее. - Сион! Хватит, эй! - Почему? - Всё-таки это не то, чем нормальные мужчины занимаются. - Ты сам хотел попробовать. Закончим уже с этим пирогом до маминого возвращения. А завтра я покажу тебе, как заворачивают краваты. Сион притискивается крепче, когда тянется за сахаром, его дыхание горячим потоком выливается на кожу Недзуми, заставляя выдержку лететь в тартарары. Недзуми почти инстинктивно трётся щекой о его щёку, поворачивает голову и ловит сногсшибательный взгляд. Расточать такие взгляды средь бела дня… Можно считать, что навязчивыми фантазиями на ближайшее время Недзуми снабжён. - Твою ж…! Ты что думаешь, я кремень что ли? Недзуми сгребает Сиона в охапку и тащит в кладовку, которая выполняет функции его спальни. Тот настолько обнаглел, что даже не сопротивляется. До кровати у них, как и ожидалось, не хватает терпения добраться. Старая деревянная дверь, которая ходит ходуном, – не слишком надёжная опора, но времени слишком мало, чтобы беспокоиться о таких пустяках. - Нэ… дзу… ми… Дверь грозит развалиться на доски, из-за неё доносится копошение, ненасытные вздохи, стоны и солирующий во всём этом глумливый, но не лишённый ноток удовольствия голос Недзуми: - Не торопись, надо нежно. Вот тут чуть надави… А тут ущипни посильнее…