Уголок

- Сион, ты же говорил, что любишь меня, – сдавленно цедил Недзуми, оглядываясь на дверь, ведущую из общей комнаты в кладовую пекарни. - Так и есть. - Тогда останови свою маму, твою мать! - Но Недзуми, я не понимаю, о чём ты. - Всё ты понимаеш-ш-ш-шь, - Недзуми больно схватил Сиона под локоть, но тут в комнату впорхнула Каран. Несмотря на лёгкую полноту, движения её были стремительно-грациозны, а круглое лицо от хлопот и суеты было симпатично подсвечено свежим румянцем. В середине комнаты на столе, как святыня на алтаре, высился огромный походный рюкзак, оставшийся от отца Сиона, геолога, и теперь заботливо приготовляемый для Недзуми. Слишком заботливо. Каран затолкала в его бездонное нутро ещё один неведомый увесистый свёрток. Недзуми тяжко охнул и подумал о том, что если бы он собирался в дорогу сам, то вполне мог бы обойтись одним лишь этим свёртком. - Каран-сан, вы ведь помните и понимаете… - твёрдо начал он, но к середине фразы его решительность иссякла, когда он встретил лучезарный любящий взгляд. – Мама, кладите всё. – Он встрепенулся. - Только всё самое необходимое! - Конечно, мой дорогой, - и Каран, как слова заговора, принялась сосредоточенно перечислять: - Топорик, верёвка, фонарик, компас, фляжка, спички, зажигалка, мыло, расчёска, полотенце, бельё, одеяло, тёплый шарф, книги. Теперь будем собирать продукты. Каран поспешила вниз, в кухню. - Сион, скажи своей маме, что я не муравей, я не могу тащить ношу в десять раз тяжелее своего веса! - Вот сам ей и скажи. - Я не могу! Она такая славная, я не осмелюсь учить жизни такую мудрую женщину. Я не могу расстроить её отказом. А оставить всё это добро где-нибудь у обочины мне не позволит совесть. Да-да, совесть! Чего ты ржёшь? - Зато совесть позволяет тебе уйти от нас. - Да я тебя… На лестнице послышались торопливые шаги. - Этого тебе вполне хватит на первое время, Недзуми. – И Каран с энтузиазмом продолжала набивать брюхо рюкзака. Недзуми чуть не ополоумел. На первое время! Да он этим пару лет спокойно может питаться! - Аптечка, – спохватилась Каран. – Надо собрать аптечку. Недзуми побелел. - Но мама, не стоит! Я обещаю беречь себя и не раниться! - Мой мальчик, - Каран, как маленького, успокаивающе погладила своего новообретённого сына по голове, - есть вещи, которые не зависят от нас. Какая-нибудь пустяковая мелочь, которой ты пренебрегаешь, может спасти тебе жизнь. - Недзуми, слушай маму! Она плохого не посоветует! Недзуми погрозил Сиону из-за спины Каран кулаком и угрожающе провёл большим пальцем по своему горлу, а когда та ушла, продолжил на него напирать: - Сион, ради всего, что между нами было, скажи ей! - Но Недзуми, это мы должны слушаться маму, а не она нас. Её всё равно невозможно переупрямить. - Ты мстительный тиран в шкуре невинного чудика! Недзуми резко поплохело, когда он увидел аптечку. Он мог поклясться, что такой аптечкой запросто смог бы обходиться рядовой фельдшер в Затерянном Городе. - Как же я не подумала! – схватилась за лоб Каран, и Недзуми облегчённо вздохнул: вот сейчас она благоразумно вытащит лишние вещички из рюкзака. Однако рано было радоваться. - Чем ты будешь открывать консервы? Я схожу за консервным ножом. Недзуми уже ничего не говорил. Он спокойно извлёк из аптечки пузырёк нашатыря и понюхал его. - Недзуми, я могу пойти с тобой и помогу тебе нести вещи, - засиял Сион. - Ах ты хитрый змеёныш! Об этом не может быть и речи. Твой долг – остаться здесь и строить новый город. * Сион был хмурнее грозовой тучи, Каран украдкой вытирала набегающие на глаза слёзы. Только одному Недзуми было не до сантиментов. От того скарба, который он взвалил на свою спину, подгибались ноги и начали дрожать коленки, хотя он ещё не покинул пределы пекарни. Он пропыхтел какие-то неуклюжие слова прощания и направился к выходу походкой астронавта, который перемещается по луне. - Сын, постой, - всхлипнула Каран. – Ты кое-что забыл. Недзуми обессиленно привалился к дверному косяку и засмеялся. - Ты забыл поцеловать нас на прощание, - сурово сказал Сион. Из глаз Недзуми брызнули слёзы. Он смеялся и плакал одновременно. Он повернулся и распростёр руки навстречу Сиону и Каран. И тут злосчастный рюкзак начал перевешивать парня. Недзуми падал назад, как спиленное дерево. Сион очень вовремя набросился на него с объятиями. Они оба повалились на пол. Недзуми чувствовал себя начинкой в бутерброде из рюкзака, собственной тушки и тушки Сиона. Он от души чмокнул Сиона в щёку, в нос и в другую щёку. И собирался подарить ему ещё один поцелуй, но уже наедине. - Мне очень тяжело, Каран-сан, - простонал он, избавляясь от громадины рюкзака. – Прямо невыносимо… оставлять этого чудика в такое ответственное для него время. Простите, мне очень жаль, что все эти вещи вы собирали зря, и теперь ваши труды пропадут впустую. - А если ты уйдёшь, пропаду я! – пригрозил Сион. Чуть позже они с Каран тайком подмигнули друг другу.