Уголок

- Чего ты там опять притащил? – Недзуми подсел к Сиону. Тот разжал ладонь, на которой, будто выпавший из эпохи птенец, лежал плеер. Это была древняя модель. Даже наушники были не беспроводными – они были смотаны Сионом в аккуратное плетение, и их гульки свисали, как два маленьких сердца. Даже такая техника в их комнате, навек повенчанной с задумчивой и тихой стариной – древними атласами и свёрнутыми в тубы картами, книгами, копотью печки и выпуклостью чайника и ламп – смотрелась чужеродно. - Рикига-сан разрешил мне его взять. Я проверил, он рабочий, тут есть старые песни, но заряда батареи хватит максимум минут на семь, а подзарядить не от чего, - с сожалением заключил Сион. Мышки пробрались по его руке и по очереди понюхали плеер, как живое существо. Сион сомкнул пальцы и прижал его к груди. - Я не люблю музыку. Недзуми участливо посмотрел на него и кивнул в знак того, что догадывается, почему. - Святой город – не то место, где можно её полюбить. Музыка вызывает слишком сильные эмоции, а это оружие, которое быстро и незаметно выходит из-под контроля. Теперь кивнул Сион. - Да, в Шестой Зоне и музыка подчиняется распорядку, она дозирована и строго подобрана. Люди даже не заметили, как музыкальные устройства вышли из обихода. Сион действительно не любил музыку. Она ассоциировалась с тем, из чего он, сам того не ведая, хотел выпутаться. Музыка звучала утром по телевизору, когда все школьники, студенты и работающие люди должны были включить идентификаторы и встать в своих комнатах для утренней гимнастики. Музыка тихо присутствовала в школьном кабинете здравоохранения на медосмотрах, когда твоё тело облепляют холодные датчики и (почему-то) неприятные руки в перчатках. Гипнотическая музыка иногда еле слышно лилась на занятиях социологии. Музыка открывала выступления мэра. Музыка каждый год играла на Дне Города, такая, будто с площади людей собирались отправить на войну. Сион был совсем маленьким, когда они с мамой навещали дедушку в Сумеречном Коттедже, где тоже была музыка. И ничего в ней не было, кроме тоски. - Я хочу узнать её настоящую, и я уверен, что тогда смогу её полюбить. - Не проверишь - не узнаешь, - пожал плечами Недзуми. – Заводи свою шарманку. Может, и меня угостишь заодно? Они погасили свет, легли рядом и Сион протянул Недзуми один наушник, который тут же ожил песней, лёгкой, как мотылёк, который постепенно расправлял крылья, являя узоры на них, а потом взмыл вверх на припеве. Я напевал вслух колыбельную, Стоя на берегу, и я знал, что Если бы ты была рядом со мной, Я бы спел её тебе. - Сион, прижмись ко мне теснее: когда два наушника рядом, акустика намного лучше. Так открой свои глаза и взгляни На то, как встречаются наши горизонты, И как все огни померкнут, Окутывая тебя темнотой ночи, в которой мы вдвоём. Они лежали вплотную, как никогда близко, настолько, что Сион вдыхал тёплый воздух, который выдыхал Недзуми. Он чувствовал его тело под рубашкой, слышал, как он иногда сглатывал. А в мире песни, которая звучала, они с Недзуми и вовсе переплетались и срастались, единились. Разбегались по разным полюсам и бежали навстречу, врезаясь друг в друга и разбиваясь на целые галактики осколков. Я слышу твоё сердце в ритме радиоволн, Играет "Chasing Cars", И эта песня напоминает мне о нас, О тех временах, когда ты лежала рядом со мной, И я понял, что влюбился. В комнате было темно, но Сион чувствовал солнце на лице. А мотылёк мелодии всё поднимался в такое яркое небо, на какое обычно даже больно смотреть. Сион незаметно дотронулся до кончиков тёмных волос. Он так упрямо был занят мыслью о том, как грустно будет, когда вся эта благодать закончится, что не успел сделать в душе оттиск каждой ноты, каждого слова, и сам не заметил, как всё закончилось. Плеер потух. Сердца наушников остановились. Мотылёк завершил свой полёт, но его траектория ещё мерцала в темноте дразнящей серебристой нитью. - Теперь музыка будет ассоциироваться с лучшим, что у меня есть, - в глазах Сиона выступили слезы. Он говорил шёпотом, боясь, что от волнения не совладает с голосом и будет глотать слова. – Жаль, что это всё. - Как тебя прошибло, - тихо улыбнулся Недзуми. – Вот это я и называю силой искусства. Ты же сейчас не собираешься зареветь? – Он похлопал Сиона по щеке. – Я запомнил эту песню, и может быть… О, чёрт! Я же второй фонарь забыл снаружи на ступеньках. - Постой! – Сион успел вцепиться в его рубашку. – Сам-то сейчас посмотри мне в глаза!