Уголок

Вылазка на торговую улицу опять стала для Сиона лихим и очень опасным квестом под названием «остаться в живых». Надо было одновременно следить, чтобы какая-нибудь колымага не отдавила ноги или какой-нибудь пройдошный зазывала не затащил в грязную забегаловку и в то же время не отстать от Недзуми. Неожиданно из подворотни с громким гоготом выбежал гусь, а за ним, расталкивая прохожих, неслась внушительных габаритов торговка. Стоило на минуту зазеваться, и Сион потерял Недзуми из вида. Он быстро протискивался сквозь толпу, озирался по сторонам, но тщетно. И вдруг его почти за шиворот затащили в глухой проулок. - Тихо, это я. - Недзуми убрал с головы накидку. - Знаешь о чём тут судачат? Из террариума в Шестой зоне дал дёру какой-то редкий ядовитый тарантул. - Phoneutria fera! - как заклинание проговорил альбинос. - Последний представитель своего вида! Очень интересный. Его яд содержит токсин, который... как бы тебе объяснить... - Щёки Сиона зарозовели. - Знаю я, что это по твоей части, ботан. Но не суть важно. Я только хотел, сказать, что это лишнее подтверждение тому, что вся эта грёбаная система трещит по швам, - глаза Недзуми горели одержимостью. - Бюро Безопасности, у которого каждая травинка наперечёт, не может поймать какого-то паучишку. Мило. - Неудивительно. Этот тарантул очень ловкий и к тому же прыгучий. - Тогда проверяй свои ботинки перед тем, как их надеть. - Ухмылка. - А то, может, он удрал из Шестой зоны моими тропами. * Бледный, как мел, Сион лежал под одеялом в позе переваренной креветки. Мышки пищали так, как будто настал конец света. На столике в стеклянной банке с прорезанной для вентиляции крышкой сидел пленник — лапастый, мохнатый и очень устрашающий. Недзуми пошатнулся на пороге и тут же кинулся к другу. - Этого быть не может! - Может. Пауки любят тёмные и укромные места, вроде этих катакомб, - прошептали бескровные губы. - Ты просто оракул. Он был у меня в ботинке. - Что за фигня?! Что мне сделать? - Ничего. Антидота у нас нет. Но это не смертельно. - Сион попытался выдавить улыбку, но его тут же стали трясти за плечи: - Что с тобой? Где болит? Ты говорил, что у этой твари есть какая-то особенность. - Само пройдёт. Правда, не стоит волноваться. Недзуми норовисто сдёрнул с Сиона одеяло. Тот только ещё больше скрючился и зачем-то прикрыл пах. На лице расцвели стыдливые алые пятна, розовая полоса на теле загорелась, словно раскалённая. - Убери руки, Сион! Тот упрямо помотал головой. - Нет! Иначе я умру уже не от интоксикации, а от позора. - Он что, тебя между ног укусил? Да убери же ты, руки, чёрт тебя дери! Получив по ладошкам, Сион застонал, задышал часто-часто и с искажённым болью лицом вытянулся на кровати, отняв руки от низа живота и вытянув их по швам. Через тонкую хлопковую ткань трусов отчётливо читались контуры его напряжённого члена. Стоял так, что хоть гвозди им забивай. Недзуми громко сглотнул, отёр бегущую по виску струйку пота и поднял на друга ошалелые глаза. - Это токсин Tx2-6. Для жизни не опасен, но вызывает продолжительную и болезненную эрекцию. Его какое-то время использовали в фармацевтике в средствах для лечения импотенции. - Ты же большой мальчик уже, знаешь, что в таких случаях делать. Или нет? - пошловато ухмыльнулся Недзуми. - Я же сказал, болезненную! Я не могу до него дотронуться! - Сион снова завернулся в свой защитный кокон из одеяла. - Со временем должно пройти само. Сейчас остаётся только обильно отпаиваться и надеяться на иммунитет. - Дела!.. Минут десять Недзуми ходил из угла в угол, ещё десять минут рассматривал непрошеного посетителя с толстым брюшком и очень недружелюбной ряхой, ещё десять барабанил пальцами по столу. - Нет! Я не могу просто так смотреть, как ты мучаешься! - Что ты задумал? - Не можешь трогать руками, значит нужно что-то помягче. - Недзуми снова рванул одеяло, отбросил его подальше и оседлал бёдра Сиона, заводя его руки за голову. Поцелуй в губы. Ещё один. И ещё. Ещё. Сначала завлекающие, робкие, затем огненные, настырные, заставляющие саму душу подняться на цыпочки и требовать большего. - Недзуми, если ты даже снимешь один из симптомов, общая интоксикация от этого не пройдёт. - Заткнись! От той личинки я тебя как-то спас — значит, и этот засранец напрасно яд тратил! - Признайся, что ты просто завёлся. Вместо ответа спаситель только прикусил заострившийся сосок, а Сион прикусил нижнюю губу, застонал и чуть ли не ножками сучил от удовольствия... ...Когда после долгих, основательных, испепеляющих ласк, поцелуи стали ниже, тарантул в банке перестал рыпаться и перебирать лапами, будто сам прибалдел от плодов своей бурной деятельности. И вот язык Недзуми, наконец, коснулся заветного многострадального местечка... - А-а-а! Больно!!! Нет! Не трогай! - Понятно. Значит, нужно стимулировать не член, а кое-что другое... - Недзуми-и-и... - Неясно было, что отчётливей звучит в этом стоне: протест, вымученное смирение или желание. * Недзуми и Сион лежали нос к носу и ласково поглаживали друг друга кончиками пальцев. По-детски доверчивый шёпот на ухо: - Сион, это всё не только из-за чёртового восьмилапого купидона. С той самой ураганной ночи ты стал для меня особым человеком. Он просто сильно приблизил это событие. - Знаю. Я уже говорил, как я очарован тобой. А теперь тебе вообще от меня не отвязаться. - Сион поцеловал уголок губ, которые распирала довольная улыбка. - Только... - Только что? - Настороженно. - После того, как я увидел прекрасную Офелию... Я не думал, что когда-нибудь окажусь снизу. - Идиот! Такую сахарную сцену испортил! - Дружеский подзатыльник. - С пауком-то что будем делать? - Пускай пока у нас поживёт. - Ещё одну морду корми теперь. Сводник кусачий! *** Всё было кончено. Стена превратилась в руины. Состоялось горько-сладкое прощание на фоне окрашенных в закатное золото облаков. Внутри у Недзуми боролись две половинки души. Одна не слишком протестовала против того, чтобы в одиночестве осмыслить случившееся, разложить всё по полочкам в мозгу, наладить быт, наметить новые планы. Другая молила о том, чтобы остаться с Сионом. Не просто выживать вместе, как раньше, а жить и радоваться каждодневным пустякам. Тем не менее решение было принято. Но Недзуми отошёл от Сиона всего на пару сотен шагов, когда почувствовал, что по голени под штаниной что-то ползёт. Он и пикнуть не успел, как ногу прострелила адская клокочущая боль. - А-а-а! - Он грязно выругался. - За что ж ты так нас любишь, приятель? Парень задрал штанину и снял с кожи настырное членистоногое. В паучьем оскале читалась глумливая и очень самодовольная улыбочка. Недзуми зажал в кулаке несносного питомца и побежал обратно. - Сион! Стой!!! «Во засада! Радуйся, Сион, сегодня ты покайфуешь со своей Офелией! А завтра я препарирую этого амура недоделанного!»