Уголок

Сион уговорил маму разместить в пекарне три столика. «В холодное время года невозможно принести пироги домой горячими, а ведь непременно найдутся те, кто захочет отведать их именно с пылу, с жару. Вот увидишь, в выходные тут не будет свободных мест». И вот в субботний вечер столики сиротливо пустовали. Выпечка вышла на славу, да и покупатели не забыли дорогу к ароматным вкусностям – подвела погода. Сначала уныло хлюпал дождь вперемешку со снегом, а ветер, словно из вредности, выворачивал зонты. Тут уж все силы уходили на борьбу с раздухарившейся стихией, а не на мысли о развлечениях и яствах. Несколько «крепких орешков» всё же закупились булочками, кексами и хлебом, но обсохнуть и согреться чаем отказались. Пережидать дождь у огонька Каран не было смысла – ненастье всё усиливалось. Ближе к восьми мама ушла к себе, а Сион решил стоически ждать посетителя, которого можно будет обогреть и накормить, не отходя далеко от прилавка. Неужели столики были провальной идеей? Может и так. В конце концов, есть много кафе, где музыка, телевизоры, кучи журналов… А за окном уже валил рыхлый снег, и Сиону казалось, что в жёлтом свете фонарей их дом летит навстречу снегопаду, а не наоборот… - Эй, хозяин! Спишь с открытыми глазами или ты под гипнозом? Сион вздрогнул. Недзуми, развалившийся за ближайшим столиком чудился уловкой воображения, возлюбленным, которого вот-вот украдёт Снежная Королева. Как можно было пропустить момент его появления? Или за полтора года он настолько отточил свои навыки, что прокрался тенью? Если приглядеться, мокрая накидка на стуле и прилипшие к лицу пряди казались реальными. Да и покрасневший от холода нос посетителя выглядел вполне жизненно. Сердце Сиона частило в груди, мысли обгоняли друг друга. Но вслух он тихо произнёс: - Прости. Здравствуй. - Наконец-то, а то я подумал, что у тебя водятся лишние деньги, и клиентам ты не рад, - буднично, без всякой интонации говорил Недзуми, разматывая шарф и снимая куртку. – Учти, хозяин, я проделал долгий путь, так что тащи что-нибудь сытное и горячее на свой вкус. - Я понял, - хмыкнул в ответ Сион. Что ж, если Недзуми решил так обставить их долгожданную встречу и играть в незнакомцев, пусть дерзает. Этот смутьян только и умеет, что врываться в жизнь и круто менять её повороты. Просто обнять и сказать «я снова с тобой» - не в его характере. Но, несмотря на это, Сион был приятно взволнован, поэтому милостиво сделал скидку на его характер и, как родному, предложил кое-что из домашнего меню: – Суп с грибами, мясной пирог и глинтвейн тебя устроят? - Воистину королевский приём! Суп и пирог разогреть – дело пяти минут, даже кастрюлями особо греметь не пришлось. Однако с глинтвейном нужно было немного поворожить. Зато в награду за труды в пекарне зазвучал такой оркестр ароматов, что обонятельные рецепторы начали сходить с ума. Сион помешивал разогретый напиток и тоже начал сходить с ума, поглядывая на Недзуми - не столько из-за любви, сколько из-за тревоги, которая стальным блеском мелькала в его глазах, как бы он не старался напустить на себя расслабленный вид и притворяться, что наблюдает за снежным представлением за окном. Руки чесались ударить по столу, потрясти его за плечи и потребовать выложить всё начистоту. - Твой глинтвейн. - Какое шустрое обслуживание. Сион подпёр руку кулаком и из-за прилавка наблюдал за трапезой. Гость ел степенно, если не сказать - задумчиво. Не то, что в их первую встречу, когда он заглатывал пищу так, будто её отберут. И вновь накатило прошлое. Столько воспоминаний! Целый калейдоскоп. Пламенные и звенящие, тяжкие и грустные, но всегда преисполненные благодарности. Хотелось распустить волосы Недзуми и зарыться в них носом, вдохнуть запах, чтобы эти воспоминания тотчас ожили. А между тем виновник всего того, что сейчас бушевало у парня на душе, завершил свой ужин и бросил на стол несколько монет. - Этого хватит? По мнению Сиона, спектакль зашёл слишком далеко. Они же не чужие друг другу! - Забери назад свои деньги! - не выдержал он и грозно двинулся на Недзуми. – Со странника, который устал, замёрз и проголодался плату брать негостеприимно! Недзуми встал из-за стола, приподнял подбородок Сиона и с плутоватой полуулыбкой осведомился: - А чаевые ты только наличными принимаешь? Предположения, рождённые богатой фантазией, ещё не успели даже как следует вогнать Сиона в краску, а Недзуми уже вывалил на стол мешочек с красноватыми засушенными плодами. - Угощайтесь, ваше величество. Они растут только на далёких и неведомых дорожках. Не волнуйтесь, то, что они не ядовитые, проверено на наших мышах. Бровь Сиона сурово взлетела вверх. Он строго посмотрел на Недзуми, потом на угощение, потом опять на Недзуми и также строго укорил, выдерживая паузы: - Это не чаевые. Это гостинец для друга из далёких земель. Где мои чаевые? Наличными не приму из принципа. Недзуми просиял и расплылся в нежной улыбке восхищения и изумления, отчего внутри у Сиона тоже всё расцвело, и он понял, что его друг только и ждал подобного переломного момента. Тревога в серых глазах сменилась чем-то лучезарным, ребяческим и хулиганским. Началось всё со скользящих приветственных поцелуев. Сион отвечал чутко, податливо, сам завлекал кончиком языка и ничуть не возражал, когда соитие губ стало откровенней некуда. Хмель, витавший в воздухе от пряного глинтвейна, был приправлен сладкими причмокиваниями и вздохами. Сион еле оторвался ото рта, жадно вбиравшего его ласки, и прошептал Недзуми в шею: - Это слишком щедрые чаевые. Позвольте, я вам верну часть, - после чего вторгся губами в этот беззащитный и чувствительный участок. - А я говорю, дают – бери. - Уже порядком разгорячённый гость флиртующе провёл языком у Сиона за ушком. - А я говорю, слишком много. – Поцелуй в ложбинку между ключиц. - По-моему, мы похожи на идиотов. - Согласен. - Тогда закрой двери и ставни. Всё равно в такую погоду и в такой час шастают только проходимцы. - Вроде тебя? - Сам нарвался! - Недзуми! Погоди! Не здесь! Мама увидит!