Уголок

– Недзуми?! Как не стыдно! Не думал, что ты этим страдаешь. Тебе не кажется, что мы ещё слишком юные для таких вещей? – В этом районе многие начинают грешить на все лады, когда ещё молоко на губах не обсохло, да будет тебе известно. – Но мышки… Они же так смотрят. Взгляни, сколько укора в этих глазах! Разве тебя даже это не смущает? – Кому видно, тому стыдно. – А я сказал, прекрати! Немедленно вынь это изо рта! Твой рот не для таких вещей предназначен! Что смешного? Я разве анекдоты сейчас рассказываю? – Ты так странно выражаешься. Говорю же, иногда твой уровень владения языком – не намного выше обезьяньего. – Ах… Больно! – Тогда не лезь, Сион. – Только если отдашь сигареты по-хорошему! С чего ты вообще решил начать курить? – Напряги извилины, ты же вроде как в этом разбираешься. Никотин помогает успокоиться и очистить мысли. С тех пор, как кое-кто прижился тут, нервишки у меня ни к чёрту. – Я так сильно тебя волную? – Ты меня раздражаешь! – Всё равно ты мне их отдашь! Дай сюда! – Сейчас огребёшь! …Ай! … Ах так?! – В-с-с! Пусти! – Как тебе это? – А тебе это? – Что… Ум-ф… М-м-м… Что? Я сам не заметил, как отдал сигареты. Вот же стерва белобрысая! Поцелуй – это такой девичий манёвр. – Вовсе нет. Скорее ты на него так по-девичьи повёлся. – Сейчас я тебе покажу, как и на что поведёшься ты! – Недзу… Ох! Ты заходишь слишком далеко. Н-х-х… Стой! Мышки в самом деле так внимательно смотрят, что мне не по себе… – Это тебя не спасёт. – М-н-н… Недзуми! О-о-о… Часом позже – Сион, если говорить начистоту, мне совершенно не понравилось. Эй, ты чего, дурачина? Иди ко мне. Я про табак. Такое ощущение, что лизнул прокопчённую печку. К тому же, если подумать, вредные привычки – проявление слабости. Глупо тратить деньги на потакание ей. – Прости, что я так прямолинеен, но ты и меня считал своей слабостью, а сейчас так горячо обнимаешь. – Слышал, что Гамлет сейчас пропищал? В общем-то, он всё сказал за меня. Мне нечего добавить. – Гамлет – самый невинный предатель, а ты выкрутился, как ребёнок. – С кем поведёшься, от того и наберёшься. – Ну почему ты всегда такой?