Ничто в жизни не происходит просто так

Даже имея перед собой такой красноречивый пример как жизнь его друга Люпина, Джеймс и подумать не мог, как стремительно и кардинально может измениться жизнь в один момент. Всё началось на 6 году его обучения в Хогвартсе, перед самыми рождественскими каникулами. - Сохатый, у меня к тебе серьезный вопрос, - начал разговор Сириус. - Серьёзный? Не похоже на тебя. Я слушаю. - Готов ли ты и твоя семья вновь принять у себя на каникулах бездомного Бродягу? Джеймс вздохнул с облегчением и рассмеялся. - О чём разговор, Сириус. Поттеры всегда рады тебе. Конечно, поедем вместе. - Но ты…уже спрашивал у них? Может, у них другие планы? Джеймс с подозрением смотрел на друга. Какой-то он слишком деликатный. Непривычно. - Хорошо, я напишу им, - серьезно сказал Джеймс. – Но у тебя нет повода сомневаться в том, что ты у нас всегда желанный гость. - Спасибо, Сохатый. Но знаешь, если что, я ведь могу поехать и к дяде Альфраду. Или даже остаться здесь. На улице не окажусь. Только вот очень уж скучаю по еде миссис Поттер. - Ну, в этом я не сомневался, - рассмеялся Джеймс. Джеймс написал родителям письмо в тот же вечер. Конечно, Сириус был прав, что лучше предупредить родителей. Хотя разве они хоть когда-нибудь в чём-то отказывали сыну? И тем не менее, ответ, не заставивший себя долго ждать, немало удивил и даже обеспокоил Джеймса. Письмо, которое позже Джеймс перечитывал десятки раз, пришло за обедом на следующий день. «Дорогой Джеймс, Ты знаешь и можешь не сомневаться в том, что мы с мамой всегда рады тебе и твоему другу Сириусу (как он поживает?), который успел стать нам почти сыном, но боюсь, на это Рождество вам с ним придётся остаться в Хогвартсе. Мама немного приболела, но не волнуйся, это не серьезно. Но ей будет тяжело смотреть за вами. Так что не приезжай в этот раз. Мама отлежится, отдохнёт и всё будет хорошо. Ждём тебя с Бродягой (так ведь ты его называешь?) на летние каникулы. Счастливого Рождества! Хорошо вам его отпраздновать. Передавай поздравления друзьям. Твой отец. P.S. А эти пирожки я приготовил сам. Не так вкусно, как у мамы, но всё же» - Ну что там? – взволнованно спросил Сириус, отложив на время аппетитную куриную ножку. - Мама заболела, - ответил Джеймс, на лице которого отражалось сильное беспокойство. - Ничего серьезного? – обеспокоенно спросил сидевший рядом Ремус. - Отец говорит, что нет….- задумчиво сказал Джеймс. - Мне жаль, Сохатый, - сказал Сириус. – Ну, значит, я поеду к дяде Альфраду. Оставаться здесь один я не буду. - Почему один? Я тоже остаюсь. - Ты не навестишь мать? – удивленно спросил Бродяга. - Отец просил меня остаться. - Сохатый, если это ради меня, то…. - Нет, правда, отец просил меня. Сириус, не думай, что родители не хотят тебя видеть, они ждут нас на летних каникулах….Кстати, угощайся, - сказал Джеймс, разворачивая посылку отца. – Отец сам готовил. Сириус поперхнулся. - В жизни бы не подумал, что он умеет! – Сириус осторожно и с недоверием взял один из пирожков. - Да я и сам удивлен, - засмеялся Джеймс. – Ну как? - Прости, Сохатый, но с едой твоей мамы это не сравнится. Но это всё равно подвиг! Я бы никогда не стал готовить, даже ради жены. - Да ты скорее научишься вязать, чем женишься. Мародёры засмеялись. И всё же Джеймса не покидало беспокойство. Он дважды переписывал ответ отцу, в котором сначала писал, что всё равно навестит родителей. Он не мог просто так не увидеть больную мать, но и оставить Сириуса одного, чтобы тот ещё подумал, что Поттеры ему не рады, он тоже не хотел. «Ничего серьезного» - убеждал себя Джеймс. Возможно, мама поправится намного раньше и он даже сможет навестить её ещё на этих каникулах. Хоть на день. После всех душевных терзаний Джеймс всё же отправил ответ отцу, где заверял его, что не приедет на каникулах, но просил отца при первой возможности сообщать ему об изменениях в самочувствии матери и говорил, что приедет, как только ей станет немного лучше. - Чарлус, он не приедет? – с мольбой и надеждой в голосе спросила немолодая женщина, лежащая в постели в спальне, в которую свет не проникал из-за плотных занавесок на окнах. - Нет, милая. – Чарлус присел на кровать подле жены. Дорея Поттер облегченно вздохнула. - Но ты ведь не говорил ему, что со мной? Не говорил об оспе? - Нет. Ты же знаешь его, он бы тотчас примчался, если бы узнал. Женщина всхлипнула и отвернулась. - И тебе надо уходить. Уезжай. Я не хочу, чтобы ты заболел. - Никогда…- начал говорить Чарлус, наклонившись к супруге. - Нет! – она закрыла лицо руками, на которых уже виднелась странная зеленая сыпь, покрывшая уже и всё лицо женщины. - Ты – моя жизнь. Я не оставлю тебя, - сказал Чарлус Поттер так просто, как может говорить человек о том, что небо синее. Он отнял руку жены от лица и прикоснулся к ней губами. - Я люблю тебя, - сквозь слёзы выдавила женщина. Она бы отдала всё, чтобы её супруг не заболел, чтобы он остался после с их сыном…В своё выздоровление она не верила, как бы Чарлус не убеждал её в обратном. Но в то же время, как же её радовало то, что он остался! Дорея боялась одиночества. И хотя она была бы спокойна за мужа, если бы он ушел, но в одиночестве захлёбывалась бы слезами от горя. Эта двойственность всегда была чертой её характера. Гордиться своим происхождением и презирать его. Гордиться своим факультетом, но при этом восхищаться факультетом мужа и сына. Желать и бояться. И всё же хорошо, что Чарлус сделал выбор за неё. Она ведь не принуждала его, чем могла успокоить свою совесть. Жаль, что нельзя больше увидеть сына… Дорея подняла взгляд на лицо мужа. - Я всегда говорила, что Джеймс – вылитый ты. - Он и на тебя похож, - не без улыбки отметил Чарлус. Действительно, и Дорея, и Чарлус, оба были высокими и черноволосыми. Вот только глаза у Дореи были серые. Джеймс же унаследовал карие глаза отца. И плохое зрение. Вот уж какую черту мальчику следовало взять от матери. Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Он бы точно никогда не повёз жену в ту поездку в Перу. И уж точно не подпустил её близко к дракону. И тогда ему бы не пришлось видеть, во что превратилась его красивая жена, не пришлось бы страдать от беспомощности, видя, как она угасает. Но он справится. Попытается. Ведь он же Поттер.