Собрать воедино

Ч-что произошло? В голове туман, а в ушах стоит звон, который очень мешает сосредоточиться. Я морщусь, осознавая, насколько сильно меня раздражает этот шум: как будто над каждым моим ухом громко жужжит по пчеле. Кроме того, здесь еще и холодно. Слишком холодно, чтобы чувствовать себя хорошо. Похоже, что я нахожусь в холодильнике, или что-то вроде. Мне нужно встать и начать двигаться. Нужно делать что-то, чтобы тело выработало тепло и согрелось. Но вначале нужно встать. Больно, господи, как же мне больно... Болит каждый сустав, мышцы дрожат от малейшего движения, в голове пульсирует в такт биениям сердца. Во рту отвратительный привкус. Я прихожу в ужас от того, сколько сил мне потребовалось, чтобы просто сглотнуть. С губ срывается слабый стон, когда я заставляю себя открыть глаза и уставиться в пространство перед собой. В первую секунду я не вижу вообще ничего, кроме цветных кружащихся пятен, размытых по краям. Я заставляю себя несколько раз моргнуть, чтобы мельтешение перед глазами приостановилось либо, что еще лучше, вообще исчезло. Постепенно так и происходит, и я обнаруживаю, что лежу на спине в пустой комнате с металлическими стенами в полном одиночестве. С потолка свисает одна лампочка мощностью едва ли более десяти ватт, испускающая слабенький свет, из-за чего комната погружена в мрачный полумрак. Где я? Как я сюда попал? Кто я? Вот в этот момент до меня и доходит, что у меня большие неприятности. Я не могу ничего вспомнить, даже собственного имени. Я знаю лишь, что я – это я, и что я нахожусь в холодной металлической комнате без окон и с дверью без ручки. Я понял, что это дверь, только по очертаниям прямоугольника на стене. Больше похоже, что я в большой металлической коробке. Единственное, в чем я уверен, это в том, что я не должен здесь находиться. Что-то в этом месте такое, от чего меня просто скручивает в тугой узел. Как будто какой-то голос в моей голове твердит мне, что надо бежать, надо убираться отсюда, только куда? Откуда-то я знаю, что у меня есть Дом, но проблема в том, что я не помню, где он находится. Я заставляю себя сесть. Суставы хрустят и щелкают, как будто я лежал без движения очень долгое время, в голове пульсирует боль. Я задумываюсь - это просто мигрень, или у меня сотрясение? Я практически уверен, что у меня амнезия. Во всяком случае, я думаю, что такое состояние называется амнезией. В любом случае, с моей головой что-то не в порядке, поскольку я не могу даже собраться с мыслями. Мне удается встать, но я тут же падаю на колени, опираясь на ладони, и меня тошнит. Да, точно, у меня большие проблемы. Я замираю на несколько минут, просто держась за голову и пытаясь игнорировать запах желудочного сока и хрен знает чего еще, что я там ел в последний раз. Выглядит оно жидким, как будто я давно не ел ничего твердого… так, ладно, лучше об этом не думать. Желудок и так ведет себя как пьяный, а взгляд на… это, определенно не делает жизнь легче. Я заставляю себя отползти подальше от этого места, мышцы и суставы стонут, не прекращая. Я добираюсь до стены и использую ее, как опору, прислоняясь к ней спиной и осматривая маленькую комнатку. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше я хочу уйти отсюда и отправиться Домой. Куда бы это ни значило. По-моему… внизу? Дом находится внизу. Внизу – это где? Я задумываюсь, и одна моя рука медленно поднимается к подбородку. Ага, определенно, Дом внизу, но я не имею понятия, насколько внизу. И что вообще означает "внизу"? Вниз по улице, вниз по карте, вниз по коридору? Я отвожу руку от подбородка и подношу ко лбу. Голова, кажется, начала болеть еще сильнее. Похоже, я потратил на раздумывание больше сил, чем мог себе сейчас позволить. Я вздыхаю почти со всхлипом и прижимаю к животу вторую руку. Мне нужно отсюда выбраться. А как я собираюсь отсюда выбираться? Стены выглядят очень прочными, а на двери даже нет ручки. Я могу конечно попытаться как-нибудь выбить ее, но если она заперта, я только нанесу себе еще больший вред. А вообще, я могу выбить дверь? По крайней мере, я могу подойти и толкнуть ее – вдруг она распахнется? Я заставляю себя подняться, опираясь на стену, и еще несколько секунд стою, прислоняясь к ней, пока мои ноги не перестают мелко подрагивать. Все, что мне нужно сделать, - это дойти до противоположной стены и толкнуть дверь. Может быть она откроется. Надо же было мне подползти именно к дальней от двери стене. Ладно, по крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, чтобы не вступить в лужу, которую я оставил после себя. Она немного в стороне, и я думаю, мне просто надо ее обогнуть. Мне удается сделать два шага, прежде чем колени подгибаются, и я тяжело заваливаюсь на бок (к счастью, не в лужу). С губ срывается крик, когда моя и без того больная голова стукается о твердую поверхность пола. От удара что-то в голове, очевидно, встает на место, и я вдруг как наяву слышу голос: Сыновья мои, сегодня наша тренировка будет сосредоточена на соединении двух важнейших навыков. Первый – бесшумность… Я обеими руками зажимаю рот, заглушая стоны и заставляя себя затихнуть. Мой разум в смятении. Кто это говорил? Я его сын? У меня есть братья? Он на самом деле использовал множественное число в слове «сыновья», так что у меня есть, по крайней мере, один брат и отец. Должно быть, они Дома. Они меня ищут? Или я просто находился в той комнате, где этот кто-то разговаривал со своими сыновьями? … и второй – невидимость. Несмотря на боль и ноющие мышцы, я двигаюсь быстро, перекатываясь к стене, так, чтобы она находилась за моей спиной. Я прижимаюсь к ней, вжимаюсь в нее, и торопливо оглядываюсь, ища укрытие. Мой разум на целую секунду отстает от моего тела с объяснениями, что в этом месте укрыться негде, и к тому же я тут один, так что причин для паники нет. Я прислушиваюсь, чтобы понять, услышал ли кто-нибудь шум от моих движений и не идет ли кто меня проверить, но все, что я слышу – это только бешеный стук собственного сердца. Мне не сразу удается успокоиться и выровнять дыхание. Я сижу все так же прислонившись к стене и прижав руку ко лбу. Голова опять начинает раскалываться от боли. Я надеюсь, это не будет повторяться каждый раз, как я что-нибудь вспомню. Хотя, учитывая мое везение, скорее всего так и будет. Я снова бросаю взгляд на дверь, понимая, что я должен хотя бы попытаться открыть ее, но в этот раз я решаю не идти, а ползти. Я подползаю к двери на четвереньках, толкаю ее с одного и с другого края, но она даже не шелохнется. Я вздыхаю и отворачиваюсь, усаживаясь к двери спиной. По крайней мере, теперь я знаю, что она заперта или чем-то забаррикадирована. А это означает, что я реально застрял в этой проклятой комнате. Я не успеваю по-настоящему удариться в панику, потому что меня отвлекает какой-то негромкий шум. Похоже, как будто кто-то царапает металл. Я оглядываю комнату, пытаясь определить, откуда доносится скрежет. Он едва слышен. Я ползу по комнате, прислушиваясь после каждого движения и постепенно приближаясь к источнику шума. Наконец, я у той части стены, где скрежет слышен лучше всего. Я припадаю к полу рядом со стеной и начинаю ладонями ощупывать холодную поверхность в поисках хоть чего-нибудь, что, возможно, поможет мне сбежать отсюда. Если шум доносится из-за стены, то можно смело поспорить, что за ней есть пустое пространство. Я надавливаю на нее, и, к моему восторгу, стена слегка подается под моим весом. Я начинаю сражение со стеной, толкая ее в разных местах, пытаясь определить размеры дыры, спрятанной за ней. Если она слишком мала, чтобы я пролез в нее, тогда я могу сразу оставить эту затею. Однако я обнаруживаю, что пустота за стеной имеет форму квадрата размером примерно метр на метр. И теперь мне надо только подумать, как вынуть металлическую пластину, закрывающую ее, чтобы рассмотреть, что же я такое нашел. Очень надеюсь, что это мой путь к спасению. Я провожу руками вдоль края пластины, разыскивая крепления. Эта пластина не может быть просто приклеена к стене, для этого она слишком тяжела. Я страшусь отыскать сварные швы, но, в конце концов, нахожу ряд мелких болтов, которые я не заметил из-за тусклого освещения в комнате. Хотел бы я, чтобы у меня была отвертка, но поскольку при себе у меня ее не было, и в комнате я тоже не видел ни одной, я начинаю откручивать болты с помощью ногтей. Это долгий и утомительный процесс, и на пальцах в итоге нет живого места, но спустя некоторое время я отодвигаю эту пластину в сторону, и за ней открывается длинный узкий тоннель, ведущий куда-то в темноту. Внезапный писк заставляет меня посмотреть вниз, и я вижу своего маленького невольного помощника. Это небольшая крыса, и сейчас она быстро убегает от меня вдоль по тоннелю. Я пристально смотрю ей вслед, не в силах отделаться от мысли, что в облике этого зверька есть что-то знакомое, но все же чего-то не хватает для полноты образа. На самом деле, не хватает даже нескольких предметов. Мне кажется, крыса должна быть выше. Может, еще и толще? Определенно, в каком-то смысле крупнее. И она должна быть одета в халат и пить чай. Все, теперь я полностью уверен, что я сошел с ума. Я трясу головой, стараясь выкинуть из нее эти ненормальные мысли. Ну, кто когда слышал о крысе, одетой в халат и распивающей чаи? Я поворачиваюсь к дыре и опускаю ладонь на металлический пол тоннеля, надавливая на него всем своим весом, чтобы понять, выдержит ли он меня. Похоже, выдержит. Я осторожно вползаю внутрь, надеясь, что крыса не будет возражать против вторжения и не огреет меня своей тростью. Блин, опять! Прекрати думать о всякой чепухе! Я ползу по трубе, пытаясь производить как можно меньше шума. Я не хочу, чтобы кто-нибудь обнаружил, что я смог выбраться из металлической коробки. Кажется, что труба бесконечна. Скорее всего, это своего рода вентиляционная шахта, которую закрыли пластиной специально на время моего присутствия в металлической комнате. Как бы то ни было, кто мог сделать со мной такое? В конце концов, я разумное существо. У меня есть права… по крайней мере, я так думаю, и запирать меня в тесной металлической коробке на бог знает какой долгий срок просто неправильно. Тот, кто запер меня там, должно быть, ответственен и за мою амнезию. Если я когда-либо выясню, кто это сделал со мной, для них же будет лучше приготовиться принести извинения, иначе я… я… Я не уверен, что я собираюсь с ними сделать, но им это не понравится. Я так погружен в собственные мысли, что совершенно не замечаю, как моя рука встречает только пустоту там, где должна быть поверхность пола. Я издаю жалобный крик и проваливаюсь головой вниз. У меня даже нет времени попытаться ухватиться за что-нибудь, так быстро все происходит. Секунду назад я еще полз по трубе, а в следующий миг уже падаю вниз. Падая, я задеваю за металлические стенки трубы и налетаю на них. Должно быть, они сделаны из достаточно тонкого металла, потому что они выгибаются и пружинят, когда я о них ударяюсь. Деформированный металл стенок возвращается в исходное положение с громкими хлопками и звонами. Я уже наделал столько шума, что, должно быть, меня услышали все, кто находился в здании. Я обхватываю голову руками, чтобы защитить ее, потому что понимаю, что так или иначе, мое падение скоро должно закончиться. Едва я успеваю об этом подумать, как ударяюсь о дно шахты с громким глухим стуком. Руки и плечи принимают большую часть веса на себя и теперь нещадно болят, но зато моя несчастная голова осталась цела. Скорее всего, я сломал бы себе шею, приземлись я на голову. Я ворочаюсь, пытаясь сменить неудобную позу, в которой оказался. Скрючившись, я смог опустить колени на пол шахты и приподнять голову и плечи, так, чтобы возможно было осмотреться вокруг. И как раз в этот момент раздается громкий скрежет, и то, на чем я стоял, проваливается еще ниже. Я едва успеваю выдохнуть, как снова оказываюсь в свободном падении, и спустя буквально секунду врезаюсь во что-то правым боком, переворачиваюсь в воздухе и падаю на пол. Вокруг меня с громким стуком и шумом падают какие-то вещи, которые я сбил с полок. Я лежу неподвижно, стараясь изо всех сил прикрыть голову, пока не свалится последний предмет. Мое внимание привлекает какой-то скрипучий звук, я поднимаю голову и вижу, что рядом со мной шатается, готовый упасть, металлический стеллаж. Только этого не хватало. Я подрываюсь на ноги и, даже не распрямляясь, прыгаю в сторону, как с низкого старта. Стеллаж с грохотом приземляется как раз на то место, где я лежал всего мгновение назад. Я позволяю себе секунду посидеть неподвижно, прежде чем с трудом поднимаюсь на ноги, пытаясь не обращать внимания на ноющие мышцы и боль в голове и боку. Наверняка кто-то слышал весь этот грохот, и если я хочу убраться отсюда, мне надо делать это сейчас. Наконец, мне удается выпрямиться, но меня тут же ведет в сторону. Я налетаю и без того ушибленным правым боком на стол и вцепляюсь в него, чтобы сохранить равновесие. Я слышу, как гремят и звенят от столкновения инструменты и колбы на столе, оглядываю его поверхность с мимолетным интересом, и тут же замечаю одну вещь, которая кажется здесь совсем неуместной. Это простой деревянный шест. Единственное, что в нем особенного, это его середина, обмотанная фиолетовой лентой или каким-то материалом. Даже не задумываясь, я протягиваю руку, хватаюсь как раз в центре обмотки и поднимаю шест. Он так знакомо ложится в руку, его вес настолько привычен, что это даже пугает. Я отхожу от стола, вращаю шест вокруг запястья, а затем закидываю его за плечо и опускаю вдоль спины, пока он не цепляется за что-то. Аккуратный толчок, и он с легкостью входит в какое-то крепление, которое держит его на моей спине. Я начинаю двигаться, отходя от стола по направлению к двери, и тут меня накрывает осознание того, что я только что сделал. Откуда я знал, что надо закинуть шест за спину? Почему у меня на спине крепление для него? Как у меня получилось так ловко прокрутить шест, ничего не разбив и не послав его в дальнюю стену? Я поворачиваю голову и откровенно пялюсь на ту часть шеста, что торчит над моим плечом. «Ты принадлежишь мне или…?» - спрашиваю я, как будто он действительно может мне ответить. Супер. Сначала крыса, пьющая чай в халате и с тростью в руке, теперь я разговариваю с деревяшкой. Точно, я подвинулся рассудком. Я снова иду к двери, ничего больше не желая, кроме как выбраться как можно быстрее из этой комнаты и из этого здания. Странно, но я чувствую себя более защищенным с этим шестом за спиной. Я внимательно осматриваю комнату, в поисках чего-либо, что может помочь мне убраться отсюда. Все предметы здесь словно взяты из научно-фантастического фильма и из отделения экстренной медицинской помощи. Мой взгляд падает на один из смотровых столов с креплениями для рук и ног, и на несколько приборов с мониторами, стоящих рядом. Над столом висит большая люминесцентная лам… …такой яркий пучок света направлен на мое тело, кажется, что он сейчас прожжет мне кожу насквозь. Меня пристегнули к столу, затянув крепления слишком туго. Я едва могу чувствовать кисти и стопы. На моем лице кислородная маска, только из нее постоянным потоком поступает какое-то другое вещество, а вовсе не кислород. В этом воздухе какой-то странный запах, и я чувствую себя все более отстраненным, растерянным и дезориентированным. Где-то над моей головой раздаются пикающие звуки разной частоты и высоты, отмечая работу приборов, считывающих функции тела. Надо мной внезапно склоняется человек в одеянии хирурга и в маске. Я пытаюсь повернуть голову в его сторону, но что-то удерживает ее на месте, кроме того, это простое движение требует слишком много сил. В одной руке, покрытой резиновой перчаткой, «хирург» держит большой шприц, наполненный желтовато-зеленой жидкостью. Он постукивает по нему, выпуская пузырьки воздуха, и затем туго натягивает кожу на моей шее. Он глубоко вонзает иглу в шейную артерию и давит на поршень. Больно… Я издаю сдавленный крик отвращения, а «хирург» тем временем уже отходит от меня. Мне нужно было выбраться отсюда, прежде чем они смо… Я прихожу в себя и обнаруживаю, что лежу на ушибленном правом боку и прижимаю руки к голове, где пульсирует боль. Колени подтянуты к груди, я лежу в позе эмбриона… ох, моему боку это совсем не нравится. Ладони и предплечья обхватывают голову, закрывая ее, словно защищая от проникающих вспышек боли, только вот боль идет изнутри. Кожа покрыта тонкой пленкой пота, и меня всего трясет. Я заставляю себя подняться на ноги, одну руку прижимая к поврежденному боку, а второй держась за голову. Мне нужно выбраться отсюда. Это… видение или что там такое было, только подтвердило мои подозрения о том, что это место далеко не дружелюбное, и чем дальше я от него окажусь, тем лучше будет для меня. Я снова иду к двери с удвоенной решимостью и целеустремленностью. Пора все это заканчивать. Едва я успеваю пройти три шага, как снаружи слышится какой-то шум. По звуку похоже, как будто кто-то пинком распахнул дверь и она с грохотом ударилась о стену. За этим следуют звуки торопливых шагов нескольких человек, бегущих по покрытому плиткой полу. Судя по шуму, они направляются к этой комнате. Мне нужно найти другой выход отсюда, причем быстро. Я обегаю помещение глазами, пытаясь найти другую дверь, но тщетно. Похоже, здесь только один выход. Хотя… за одним из окон виднеются железные перила пожарной лестницы. Сейчас это как нельзя кстати. Стараясь производить как можно меньше шума, я бегу через всю комнату к окну и с силой дергаю створку. Мне удается вылезти наружу и закрыть за собой окно, прежде чем дверь в покинутую мной комнату распахивается от чьего-то пинка. Я не задерживаюсь, чтобы посмотреть, кто туда войдет. Со всей скоростью я взбегаю вверх по ступенькам, стараясь, впрочем, не слишком расшатывать лестницу. Когда я добираюсь до крыши, у меня адски болит все тело, дыхание вырывается из груди со всхлипами, а ушибленный бок не позволяет мне глубоко вдохнуть. Я оглядываюсь, соображая, как мне убраться с крыши, но кроме пожарной лестницы, по которой я только что поднялся, и будки с дверью, ведущей на чердак, пути вниз нет. Может, мне стоит спуститься на чердак и попробовать пробраться вниз по лестнице через здание? Прежде чем я успеваю додумать мысль до конца, дверь открывается, и из нее вылетает шесть человек. Они все одеты в одинаковые черные костюмы, закрывающие все тело, в том числе головы и даже лица. Должно быть, у них на глазах какие-то очки, потому что кажется, будто их глаза светятся приглушенным красным цветом. На ногах у них что-то вроде серых сапог до колена. На самом деле, их одежда выглядит как своего роды длинные черные туники с серыми наплечниками. Тоже мне, мужчины в трико. Но что мне не понравилось больше всего, это то, что у них за плечами виднеются мечи, и мне совсем не хочется знать, умеют ли они ими владеть. Стоящий впереди группы внезапно делает какой-то жест рукой, и один из ниндзя кидается обратно к двери на чердак, а остальные приближаются ко мне. Я поворачиваюсь и устремляюсь прочь от них. Они меня не получат, ни за что на свете они не поймают меня, даже если мне придется удирать от них через пол-неважно-какого-города. Я не задумываясь перепрыгиваю пропасть над переулком, разделяющим это здание и следующее, и хватаюсь за пожарную лестницу на той стороне. Руки легко обхватывают поручни и принимают на себя весь мой вес, пока я подтягиваю к ним ноги. Я ставлю стопы по сторонам от ладоней, затем отпускаю руки, распрямляюсь и одновременно прыгаю вверх. Мое тело работает как пружина, позволяя мне быстро очутиться на площадке наверху. Повторив эти движения несколько раз, я оказываюсь на самой верхней площадке, откуда просто перепрыгиваю на платформу. Погодите-ка секунду. Как мне это удалось? Я оглядываюсь на пройденный мною путь, чтобы понять, действительно ли я сделал то, что сделал и вижу как… эээ… Черные Люди поднимаются за мной тем же способом, что использовал я. Они двигаются слегка медленнее меня, но, тем не менее, постепенно приближаются. Я отшатываюсь назад и застываю, стоя спиной к стене. Как они это делают? Как я это сделал? Мое плечо касается чего-то, похожего на трубу, я оборачиваюсь в эту сторону и вижу рядом с собой лестницу. Ладно, обдумаю все это потом, прямо сейчас мне нужно торопиться. Я хватаюсь за лестницу и карабкаюсь вверх, прыгаю на крышу и моментально срываюсь в бег. Черные Люди может и медленнее меня поднимались вверх, но по горизонтальной плоскости крыши они двигаются быстрее. Они уже все поднялись и бегут за мной, и нас разделяет всего лишь эта крыша. Ладно, прекрати на них оглядываться и постарайся придумать, как быть дальше. Здание, по направлению к которому я бежал, было выше, чем то, на котором я находился, и пожарной лестницы на его стене не было. Черт. Хотя… на этой крыше есть водонапорная вышка. Недолго думая, я бегу к ней, подныриваю под нее и подпрыгиваю, хватаясь ладонями за самую высокую горизонтальную опорную балку, до которой только могу дотянуться. Используя балку как турник, я раскачиваю тело и делаю «солнышко», чтобы достичь нужной скорости. Когда мое тело летит вверх, я дожидаюсь, чтобы ноги оказались выше уровня крыши, на которую я собираюсь перепрыгнуть, и разжимаю пальцы. Я делаю в воздухе сальто, сворачиваясь в клубок. Сделав несколько оборотов, я разворачиваюсь, чтобы приземлиться на крышу, но неожиданно воздух вылетает у меня из легких, когда я наталкиваюсь грудью на бортик, идущий по краю крыши. Наверное, нужно было разжать пальцы на секунду позже. Мои руки лихорадочно ищут, за что зацепиться, а я пытаюсь сделать вдох. Я практически уверен, что теперь у меня справа как минимум два сломанных ребра. Наконец, мои пальцы что-то находят, и мне удается вскарабкаться вверх и перевалиться через бортик. Я делаю перекат и секунду стою на четвереньках, прежде чем снова подняться на ноги и побежать к противоположному краю крыши. Это происшествие определенно меня задержало, но, по крайней мере, похоже, что следующее здание ниже, чем это. Наконец-то хоть какой-то проблеск везения. Я перепрыгиваю небольшое расстояние между домами, и уже в полете понимаю, что прыжок получается продолжительнее, чем я рассчитывал. Второе здание оказалось ниже на добрых три метра. Несмотря на то, что я легко могу сломать лодыжку, приземляясь с такой высоты, я сохраняю почти сверхъестественное спокойствие. Я приземляюсь и сразу ухожу в перекат, гася инерцию, и выхожу из него, сразу поднимаясь на ноги. Ух ты, да я крут! Но у меня не получается продолжить движение вперед, потому что один из Черных Людей внезапно приземляется прямо передо мной. Я быстро оглядываюсь и вижу, что остальные тоже уже вокруг меня. Здорово, теперь я в ловушке. Я смотрю, как они вытаскивают из ножен свои мечи и наставляют их на меня. Я нервно сглатываю. Что теперь? Черный Человек, стоящий передо мной, кидается на меня в атаку, выставив перед собой меч, как будто намереваясь пробежать сквозь меня. Моя рука неожиданно для меня самого дергается вверх и за плечо, выхватывая из-за спины подобранный мной в лаборатории шест, и его конец прилетает атакующему прямо в лицо. Он тяжело валится на крышу, и я тут же забываю про него, отмахиваясь вторым концом посоха назад и ударяя набегающего на меня сзади Черного Человека под грудину. Он тоже падает, и теперь я сосредотачиваю внимание на оставшихся трех. Я прокручиваю посох и ловлю им меч, опускающийся на мою голову, и в тот же момент резким пинком в подбородок посылаю очередного Черного Человека на землю. Продолжая движение, я разворачиваюсь и посохом выбиваю у противника из рук еще один меч. Другим концом посоха я бью его в висок после длинного замаха. Я использую скорость движения после удара и делаю переворот в воздухе, избегая атаки последнего из Черных. Легко приземлившись на ноги, я снова раскручиваю посох, блокируя резкий удар меча, направленный сверху вниз в мое правое плечо. Затем я посохом блокирую горизонтальный удар в живот, а запястьем – удар в челюсть, и в свою очередь бью противника в его незащищенное лицо. После моего жестокого удара в подбородок, он валится на крышу и остается лежать там бесформенной грудой. Я быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что я вырубил их всех, и… на меня обрушивается осознание реальности. Как я это сделал?! Я поворачиваюсь лицом туда, откуда пришел. Как вообще у меня получилось так легко перепрыгивать с крыши на крышу? Я опускаю глаза, оглядывая кучку Черных Людей, валяющихся у моих ног, и осознаю, что я понятия не имею, как причинять людям такие повреждения. В смысле… нет, наверное, я знаю, как… Это какое-то безумие. Внезапно взгляд ловит мое отражение в одном из мечей. Я растерянно моргаю, нагибаюсь за мечом и поворачиваю клинок так, чтобы видеть в отражении свое лицо. Я думаю, что… … Я ГИГАНТСКАЯ ЧЕРЕПАХА!!!