Искупление

Она сама помнила только вспышку белого света в момент перехода в состояние Аватара и больше ничего. Ни странных бестелесных существ, похожих на пауков - множество полурук, полулап, огромные круглые глаза и клыки, торчащие из безобразных пастей; ни груд человеческих костей, ни томившихся в темницах пещеры узников, ни их испуганных внезапным визитом столь могущественной гостьи стражников. У Корры была в этом странном мире со всей его грязью и величием лишь одна цель, и она уже искала ее, искала каким-то шестым чувством, стараясь поймать вибрации его души где-то здесь, если он был еще жив. А уж в этом девушка была уверена. Великая гора была в самом пекле Ада и была похожа скорее на полноценную горную цепь, чем стоящую в гордом одиночестве вершину. Ее пронизывал целый лабиринт ходов и пещер, образующих коридоры и помещения, которые как будто специально были созданы, чтобы стать пыточными камерами. Духи-изгнанники уже сами не помнили, когда приволокли сюда первого своего обидчика. Его прах уже давно рассеялся по ветру. Но ведь в самом начале духи-изгнанники присмотрели эту гору для себя любимых - ходы в ней были просторные, там можно было спрятаться от нередких для того времени дождей и песчаных бурь, которые часто обрушивались на немногочисленных первых жителей этой планеты. Устроившись на новом месте, так сказать, наладив хозяйство, духи вскоре вспомнили о самом главном - о мести. Под завывание ветра, метавшего по планете красный песок с гор, они припоминали всю свою боль, все мучения и унижения, придумывая обидчикам самую долгую и мучительную смерть, а уж чего-чего, а фантазии по части пыток им было не занимать. И в конце концов Синистер организовал первое похищение... Сегодня лидер изгнанников принял человеческий облик. Он любил становиться прекрасным юношей, когда общался со своими подданными и пленными. Это, как он думал, вызывало в них восхищение его красотой и страх перед его мощью, ведь такой хрупкий, казалось бы с виду, парень мог с легкостью переломать человеку кости. Мог достать до его трепещущего сердца и вырвать его из груди. Мог высосать всю душу. Его мощь и хладнокровие никак не вязались с очаровательным обликом, что делало его таинственным в глазах остальных изгнанников. Они просто даже не догадывались, что в душе Синистер давно остыл и ему всего лишь скучно. Сейчас его покой нарушил истошный вопль кого-то из подопечных. Синистер, полулежащий на ложе из песка, лениво приоткрыл глаз. К нему в покои уже прибежал слуга. - Мой повелитель!...Там...девчонка.....с синими глазами.....она все крушит. Синистер удивленно приподнял бровь. Неужели сам Аватар, посланный духами на землю, чтобы восстанавливать мир и спокойствие на планете, пожаловал к нему? Юноша закатил глаза - он думал, духи давно оставили их в покое. Что-то за секунду сломалось в нем. Он вдруг вспомнил все то, что так тщательно старался забыть. Мир духов, семью, друзей, бывших друзей....предательства, козни и наконец день изгнания. И его затопила ярость. - Не беспокойся, я сам встречу такую важную гостью. Он вышел в главное подземелье тогда, когда его подданные уже не справлялись. Девчонка ухитрялась разрывать их нематериальную, энергетическую оболочку, да так, что в воздухе пахло болью. Она все еще была в состоянии Аватара и убивала его союзников не глядя, ища лишь одного человека и не находя. Что ж, у Синистера был туз в рукаве. Он позвал ее. - Здравствуй, Аватар Корра. Очень рад видеть тебя здесь, жаль, что в качестве всего лишь гостя. Она обернулась так стремительно, что воздух засвистел. Синистер почувствовал, как его светящиеся мягким голубоватым светом глаза выжигают его изнутри своей яростью и едва заметно улыбнулся - девчонка попалась на его уловку. Их ждет интересный поединок, которого он так давно ждал - в это мире для него не было достойного противника. - Где Ноатак? Она сказала это как приказ, четко выговаривая слова. В то время, как его поданные попятились в страхе назад, Синистер вздохнул слегка разочарованно, неужели придется выкладывать сразу все карты на стол. Он щелкнул пальцами, и каменные глыбы в одной из стен разъехались. Дух почувствовал ее дрожь - она не могла контролировать себя даже в состоянии Аватара. Он был весь в крови и бледный, как смерть. Все тело в синяках, царапинах, и ожогах. Ноги были вывернуты под неестесственным углом, из под кожи, которая больше напоминала кровавое месиво, торчали окровавленные кости. Лицо было таким, каким он описывал его в своих сказках для Репаблик Сити. Ожоги покрывали его почти полностью. Казалось, что его кожа кипела и пузырилась и так и застыла, как вулканическая лава. Один глаз заплыл, второй был подбит и едва открывался. Казалось даже, что он плачет кровью. У Корры защемило сердце. Оно заныло так, что его услышали все, кто был рядом с ней. Девушка ринулась к своему любимому.... ...но ее снесла волна энергии, она ударилась головой в каменный свод пещерного зала Великой горы, так что камешки посыпались. Корра не осталась в долгу - земля зашевелилась под Синистером, но юноша устоял. И усмехнулся. - Когда же ты поймешь, что не всесильна, Аватар Корра? Что здесь мир духов тебе не поможет? Я могу убить тебя лишь щелчком пальцев. Это показалось Корре знакомым, знакомым до боли. Она посмотрела на Ноатака. Неужели он когда-то был настолько сильным и жестоким? Нет, сейчас это был ее Ноатак, ее любимый мужчина. И она не позволит какому-то духу разрушить их счастье. Он поднялась. Медленно, расправляя плечи и смахивая с одежды отколовшиеся от стены маленькие камушки. Сжала и разжала кулаки, собирая энергию и запустила молнией в Синистера. Его, не ожидавшего от нее такой прыти, ударило в стену. Они сражались еще около часа. Свет, энергия, огонь. От их схватки дрожали стены, духи-пауки разбежались в укромные уголки, боясь быть случайно убитыми. Те же, кто не успел, плавился от огня. Но силы противников неумолимо подходили к концу. Корру вышибло из состояния Аватара. Она бессильно упала на колени, кровь стучала в висках, кровь из раны на голове медленно текла по волосам, щекам, оставляя скользкое ощущение унижения и проигрыша. Но она не могла допустить, чтобы это был конец. Синистер сам убедил ее в этом. - Хорошо, Корра. Я все-таки вижу, что ты сильна. Что ты заслуживаешь счастья. - Синистер обернулся к стене, к которой был прикован Ноатак. - Возможно даже с ним. Но отсюда живыми не возвращаются. Корра стерла кровь с лица и встала в полный рост, едва держась на ногах от усталости. Ей уже едва хватало ярости бороться с ним, ее начинала колотить дрожь, колени подкашивались. Девушку тошнило от запаха крови и горелой плоти, от спертого воздуха пещеры, от всего, что там сейчас происходило. Но больше всего, пожалуй от нахального лица этого мальчишки, возомнившего себя богом. - И что это значит? Чего ты хочешь? Синистер величественно выпрямился и создал себе трон из камней. Он откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и задумался. Пленники никогда не получали возможности сразиться с ним и сбежать. Этот случай надо было обдумать. Наконец он обратил на девушку свой взор. По правде говоря, ему было даже немного жаль ее. Но это место не зря называли Адом, ведь туда попадали грешники. - Знаешь, почему он здесь? - тонкий изящный палец указал на Ноатака. - Потому что он натворил в жизни дел. Он врал людям, водил их за нос, выдавая пустую идею за путеводную звезду. Но на самом деле им двигала только жажда мести. Настоящий клубок из противоречий - толкаемый ненавистью отца мстил магам, сам будучи им. Он калечил, убивал и ломал судьбы. И твоим друзьям, между, прочим, тоже. Только вот ты забыла о них. О своей семье, которая до смерти перепугалась за тебя, пока ты развлекалась с ним в постели. О твоих друзьях, которых били на заводах, которые спали на холодной земле и вкалывали как проклятые. Об учителях, лишенных самого ценного, разлученных надолго с детьми. О детях, оставшихся без родителей. Они ведь наполнялись ненавистью к нему, это могло бы спровоцировать новые войны, новые реки крови. Глупая девчонка, ты была ослеплена своей жалкой любовью, забыв даже, - Синистер усмехнулся, - о своей священной миссии. Корра испепеляла его взглядом. Его слова раскаленным железом резали ей душу. Она разрывалась на части, ведь он был прав. Но Ноатак научил ее справляться с ораторами. Корра распрямила плечи. - Да? А ты и сам хорош, парень. Хлопок - и Синистер в каменной клетке. - Ты ведь сам устроил в своем мире погром, не забыл? Мановение руки - ему сжимает грудную клетку. - Ты ведь сам убивал, пытал, помнишь? Щелчок. Синистер хрипит, у него уже все плывет перед глазами. Сила девчонки не дает ему дышать, не дает изменить форму и убить ее. Чертовы духи. - Или ты отпустишь нас, или умрешь. Она сделала движение рукой, слегка ослабляя каменную хватку, чтобы Синистер смог сделать вдох. Он смотрел на нее озлобленными глазами, в которых гнев копился тысячелетиями. Корра осознавала, что может не уйти отсюда живой, но попытаться стоило. - Хорошо, я выпущу вас. Но при одном условии - вы оба навсегда потеряете магию. Вы должны искупить свою вину перед людьми Репаблик Сити. - Я согласна. А дальше был лишь белый свет. *** Корра видела, что было потом, как сквозь туман над рекой раним утром. Помнила, как в глаза ударил белый свет, как их засасывает в пространственную воронку, как она с раненным Ноатаком на руках упала прямо к ногам Тензина. Как ни странно, она не почувствовала в себе никаких изменений без магии. Даже было как-то легче дышать, зная, что Ноатак жив, пусть и без сознания. *** На дворе стояла весна. Мягкий теплый свет лился в открытые окна дома, пробуждая девушку. Она лениво встала с постели, заварила себе чаю. Корра, сидя на окне, отпивала горячий напиток маленькими глоточками и смотрела вдаль, на море. То самое море, где они купались чуть больше года назад. Вернувшись домой, рассказав об условии Синистера, Корра сбежала подальше от всех. Она нашла домик у моря и поселилась туда вместе с Ноатаком, который не приходил в себя. Было тяжело. В одиночку, без магии поднимать хозяйство. Ухаживать за Ноатаком, но она не жаловалась. Корра была счастлива, что они живы и что они снова вместе. Навсегда вместе. Девушка грустно улыбнулась, посмотрев на кровать. Он лежал на белоснежной постели, а Корра в который раз пыталась привести его в чувства. Он открыл глаза и уставился на нее... - Женщина, или выйди, или успокойся, я не могу слышать твое сердце, оно же выпрыгнет. А дальше он почувствовал лишь слезы на ее щеке, едва не задыхаясь от объятий.