Искупление

На следующий день шел крупный мокрый снег, завывал ветер, пронизывая до костей. Потемнело довольно рано из-за туч, плотно скрывших небо, и горожане устало шли домой. Кто-то, конечно, зашел выпить кофе в кафе, кто-то прогуливался в парке. Дети во дворах играли в мяч, догонялки, салочки; дети-маги соревновались в мастерстве владениями стихиями, задорно пуская друг в друга водяные струи, отбивая камешки и неосторожно поджигая огненными хлыстами случайным прохожим одежду. Этот вечер был безмятежным. Вечером, около пяти-шести часов в здание Городского Совета вошли две девушки и четыре парня. За стойкой регистрации они объяснили, что хотели бы решить некоторые жилищные вопросы. Симпатичная девушка, улыбающаяся, в форме сотрудников городской администрации объяснила им, что сейчас все члены Совета на срочном совещании, но если гостям это действительно нужно, она, Мелийка, сообщит им, когда те освободятся. Прибывшие юноши и девушки любезно поблагодарили ее и даже ненадолго задержались у ее стола, обсуждая погоду, цены на продукты и жилье. Но потом Мелийке нужно было заняться другими гостями, и первая группа отошла от ее стола и разбрелась по зданию совета. Двое юношей удобно устроились в шикарных креслах прямо у входа, у их ног стояли какие-то массивные сумки, которые они принесли с собой. Молодые люди обсуждали местный спорт, сатомобили и новейшие поезда за чашечкой кофе, иногда поглядывая на вход и Мелийку за стойкой. Двое других юношей решили пойти на шикарный балкон пятого этажа и полюбоваться видом, который открывался на площадь при здании Городского Совета. С балкона было чудесно видно прилегающие дома, улицы, даже те, где, казалось, можно легко и быстро спрятаться. Одна из девушек сидела неподалеку от Мелийки, а вторая ушла куда-то вглубь здания, пытаясь найти легендарный зал для совещания Совета. Ей всегда хотелось посмотреть, как же заседает городская администрации. Посмотреть и отомстить. Убить их. Заставить их страдать. Лишить их чертовой магии, из-за которой обычные люди, простые фермеры, портнихи, водопроводчики, учителя, такие как она и ее друзья считаются скотами, людьми второго сорта, теми, кем можно помыкать, кого можно грабить, убивать и насиловать, взимать непомерно высокие налоги и пошлины. О, как же ей это надоело. Как ей надоело, что она который год не может оплатить ту нищенскую тесную коморку, где она живет со своей старой больной матерью и двумя вечно голодными детьми. Как ей надоело пахать как страусолошадь на трех работах, чтобы прокормить свою семью. Как же ее раздражало, что какие-то "избранные", с чудаковатыми способностями, которые ни черта не умеют делать сами, решают, как ей жить. И девушка знала, что сегодня все изменится, доставая крупную перчатку, в центре которой был металлический круг, какие-то провода; надевая на лицо шарф и включая маленькую рацию. Они все ждали сигнала. Ждали, когда к городу подлетит гигантский дирижабль с изображением маски Амона, когда в город заедут многочисленные грузовички с его агентами. Люди, сидящие в них, торопливо надевали на глаза защитные очки, натягивали шарфы до носов, зная, что скоро им не придется прятаться. Машины подъезжали к зданию Городского Совета, к Полиции, почте, к центральным площадям и бульварам Репаблик Сити, в котором скоро не останется ни одного мага. Когда дирижабль долетел до центра города, раздалась оглушительная сирена, и голос, ревущих из тысяч динамиков по всему городу сообщал, что начинается атака известного преступника Амона, предупреждал магов о возможной опасности и приказывал всем подразделениям полиции мобилизироваться. Радио зашипело, встревоженный голос пропал, и когда помехи прошли, спокойной голос Амона возвестил, что грядет эра равенства. А потом на город посыпались бомбы. Рушились дома, жители в панике сбегались на главную площадь, пытаясь спасти себя и своих детей. Многие уже остались кричать под обломками, их пытались вытащить, пытались сбить камнями, огнем и водой этих юрких темных демонов с шокерами и желтыми очками, но маги отлетали в стены и падали без сознания. Их хватали за шиворот и сбрасывали в сатомобили. Позже с ними разберется их повелитель. Когда в здании Городского Совета послышался шум с улицы, ко входу в здание сбежались агенты полиции. Двое парней, до этого спокойно сидевших в креслах у входа, схватили из сумок перчатки и обездвижили охранников. Девушка, сидящая рядом с Мелийкой, обездвижила и ее, чтобы та не смогла вызвать подмогу. В здание влетела помощь со стороны уравнителей. Началась беспорядочная борьба, в воздухе стоял запах электричества и крови, маги кто пытался отбить атаку, кто просто сбежать. Тензин и остальные члены Совета выбежали из зала заседания, забыв про предательство Тарлока, про похищение Корры и план ее спасения, они хотели сейчас спасти своих людей, но были атакованы какой-то девчонкой, которая стояла у дверей. Тензин, отбрасывая ее к стене потоком воздуха, заметил и навсегда запомнил ее сумасшедшую ухмылку, горящие безумием и яростью глаза и легкую испарину на лбу. Катара рассказывала ему, какой безумной была принцесса Азула во время их последней с матерью боя. Тензину казалось, что эти две девушки сейчас были чем-то похожи. Такие же фанатичные, такие же безумные, непонимающие, что они делают, как и зачем. Уравнители проникали в здание через окна, спускаясь по тросам с дирижабля, выбивали стекла и атаковали. Тензин сбежал на первый этаж, чтобы помочь своим людям там, но застыл, увидев знакомый красно-оранжевый силуэт среди темной массы уравнителей. Амон, как же грязно ты играешь. Признав электрошокер у живота своей жены, которую за руки держали двое уравнителей, не давая ей кричать своему мужу, чтобы тот не сдавался из-за нее и боролся дальше, Тензин опустил руки. Он не смог бы этого выдержать. Тогда к нему подбежали двое уравнителей и оглушили. Городской Совет пал спустя каких-то сорок минут, лишивших своих самых сильных магов. У города почти не осталось защитников. *** Корра проснулась в холодном поту и, вскрикнув, резко села на постели. Зрачки расширились, по лбу струился пот, волосы растрепанные, клипсы и заколки потеряны где-то в простынях спартанской койки Амона. Но сейчас ее не волновало то, где она спала. Ей снова приснился ужасный сон про осаду Репаблик Сити, про то, как она теряет всех своих друзей, как гибнут люди. Девушка сидела, пытаясь отдышаться, но лишь хватала сухими губами воздух, смотря в темноте в одну точку. Сердце юного Аватара замерло, когда услышало сирену и предупреждение городского радио об атаке Амона. Она почти не удивилась, что его было слышно в подземном логове уравнителей. Ей даже показалось, что она слышит его своим чутьем. Мозг быстро сложил два плюс два, связал ее сон и сирену, и Корра застыла, поражаясь своей ужасной догадке. Она на секунду замкнулась в своем сознании и не заметила, как открылась дверь и в комнату вошли два уравнителя. Слишком поздно очнувшись, Корра пыталась отбить их атаки, насколько это было возможно в полутемной коморке Амона, где не было ни воды, ни камней. Они быстрыми, хорошо отработанными движениями ударили ей в особые точки и девушка упала им на руки. Корра скалилась и бросала на них злобные взгляды, пока ее под руки тащили по коридорам, поднимали по лестнице и везли куда-то на маленьком дирижабле. Иногда им приходилось обновлять блокировку. Потому что когда Корра понимала, что может действовать, она сразу опаляла их огнем, но надолго ее не хватало. *** - Наконец-то тебя привели. И ты сможешь увидеть мой триумф своими глазами. Амон стоял у широкого окна дирижабля, с которого открывался вид на весь город. Или то, что от него осталось. Корра в ужасе подошла к стеклу. Внизу стояли руины домов, несчастные люди собирались в кучки и пытались согреться, разжигая костры. Широкими цепочками связанных по рукам и ногам людей вели магов на главную площадь. Им угрожали шокерами и применяли их, когда кто-то дергался и пытался атаковать. - Ты сможешь все увидеть сама, Корра. Она вздрогнула от того, как он произнес ее имя. Как будто он уже сломал ее, как будто ее магия течет в его жилах, как будто весь город стоит на коленях. Она снова посмотрела в окно. Амон, уловив ее мысли, произнес: - Они и так стоят передо мной на коленях, Аватар. Их дирижабль приземлился недалеко от главной площади. Корре заблокировали чакры, связали руки за спиной и в след за Амоном вывели на главную площадь перед зданием Городского Совета. От увиденного Корра замерла на месте, и ведущим ее уравнителям пришлось толкать девушку вперед, негромко ругаясь. На главной площади царил хаос и разруха. Здание Городского Совета было наполовину разрушено, кое-где плясал огонь, шел пар, слышался плач и стоны. Уравнители окружали группы связанных магов. Но самый ужас был в середине площади, где стоял огромный деревянный постамент с трибуной и микрофоном посередине. Когда уравнители заметили приближающегося лидера, они начали затаскивать магов на эту импровизированную сцену. Сердце Корры упало, когда среди них она увидела Мако, Болина, Тензина и Лин. "Он хочет устроить казнь". Слезы навернулись ей на глаза, в душе зарождалась ярость, страх, тоска. Амон и группа уравнителей, тащащих за собой Корру, поднялись на сцену. Как только лидер уравнителей подошел к трибуне, стоящие у постамента люди, уравнители и обычные горожане, приветственно закричали. Корра скривилась в отвращении, она не понимала, как можно приветствовать это чудовище, как можно радоваться катастрофе, убийствам и насилию. Слишком добрая и наивная душа, слишком еще маленькая, пронеслось у нее в голове. - Жители Репаблик Сити! Совершилось великое событие. Теперь вы свободны! Свободны от гнета магов навсегда! И сейчас я хочу забрать магию у наиболее опасных тиранов: у членов Совета, у этих юнцов, которые пытались им помочь. Люди приветственно кричали, выкрикивали оскорбления. Корру начало мутить, она старалась абстрагироваться. Она понимала, что теряет их, их всех, своих друзей. Она видела, как жизнь умирает в их глазах, как они сочувственно смотрят на нее. Время замерло. Ее пытались растолкать, поворачивали к тому месту, где Амон на сцене каждый раз подносил палец к новому лбу. Они падали, обессиленные, как будто замертво. Кто-то кричал, пытался сопротивляться. Наивные, их слишком много, слишком, кричало ее сознание. Она видела Мако, потом Болина, Тензина, как их стаскивают со сцены и бьют по лицу, в живот, по почкам и потом сваливают в огромный сатомобиль. Корра без сознания упала на руки уравнителям.