Искупление

Когда Амон убрал палец с ее лба, она почувствовала во всем теле такую жуткую боль, как будто ее скрутили жгутом, сжали все органы внутри, вонзились в них железными когтями, занося неведомую заразу. Тело начало гореть, энергия бешено бежала по венам, опаляя их таинственным огнем, текучим, яростным; а потом вдруг вся сила ушла, оставляя вместо себя сосущую пустоту, болезненную, колющую. Корра без сил упала на пол, все еще находясь в сознании. В ушах звенело, перед глазами темные пятна, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. В голове ни одной мысли. Она чувствовала потерю, как будто умер дорогой ей человек, мама или папа. Она потеряла связь со своим космосом. Она больше не Аватар. Слеза скатилась у нее по щеке. Пару минут она лежала на холодном полу, слушая глухие удары сердца, тяжело дыша. Перед собой она видела ботинки Амона, но посмотреть ему в лицо, плюнуть, всадить в лодыжку кинжал не могла: тело не слушалось. Тут ноги приблизились, и мужчина опустился перед ней на колени. Он смахнул слезу у нее с подбородка, поднял его пальцами и заглянул ей в глаза. Корра смотрела на него через стенки его отвратительной маски: его глаза сначала горели яростью, затем остыли и были холодными, злыми. Он отпустил ее лицо и взял ее податливое тело на руки, понес куда-то. Корра начала забываться и сквозь пелену, душащую все звуки, слышала, как он подносит ее к какой-то машине и отдает распоряжение довести ее до дворца Равенства и запереть ее у него в комнате. Сатомобиль ехал быстро, ветер свистел, гуляя по салону, нежно гладя лицо девушки, высушивая ее злые слезы. В зеркало заднего вида Корра видела горящие радостью глаза водителя. Они же победили. Корра сжалась от боли и закрыла глаза. Пару минут она лежала тихо, а потом почувствовала быстрое, радостное сердцебиение. У нее в голове как будто звучали веселые голоса, бой барабанов, победные лозунги. Корра раскрыла глаза и прислушалась. Они ехали по окраине города, где было мало людей: было тихо и безлюдно. В недоумении Корра снова отключилась, напоследок увидев лицо водителя. Ей казалось, что она сходит с ума. Очнулась она уже на мягкой постели, озаренная лунным светом. Руки ей крепко связали, кожа под грубыми веревками саднила, кровь не проникала в пальцы, мышцы неприятно занемели и покалывали. Корра поежилась от холода: широкое окно было открыто. Рама у окна была красивая, резная, на широком мраморном подоконнике стояли и старинные кувшины и кубки, и древнее оружие: мечи и луки, топорики и кинжалы. За стеклом сияли огни большого города, гудели сатомобили. Девушка приподнялась, с трудом напрягая мышцы спины. Отдохнув и переведя дух, Корра была еще слишком слаба, она встала и подошла к окну, выглядывая наружу. Она узнала площадь перед зданием городского Совета, на которой сейчас разбирали сцену, где совсем недавно совершили «казнь». Корра поежилась, вспоминая, что там произошло. Пристально смотря на развороченные из строения доски, посеребренные луной, девушка прислонилась головой к оконной раме. Она устало прикрыла глаза. Девушка глубоко вдохнула, так, что чуть не закружилась голова. Она чувствовала боль. Ярость. Ненависть. И радость. Она резко раскрыла глаза. По площади шли несколько уравнителей, скандируя свои лозунги о равенстве, восхваляя Амона. Корра поморщилась. А потом застыла в изумлении, глядя на горы вдалеке. Она чувствует человеческие эмоции? Как это произошло? У нее же больше нет магии. Никакой. Девушка передвинула все украшения подоконника в одну сторону и села на него, поджав под себя ноги. Еще около часа она сидела так, вглядываясь в Репаблик Сити и гадая, какое будущее ожидает этот город, сколько еще он будет умываться кровью и слезами. Около полуночи дверь отперли, и девушка-уравнитель, бросая на бывшего Аватара презрительные взгляды, фыркая, поставила на небольшой столик у кровати ужин и удалилась. Через силу перекусив, потому что принимать что-либо от этих людей Корре совершенно не хотелось, девушка легла в постель, свернувшись клубочком. *** Корра проснулась среди ночи. От не своих эмоций. Она долго вглядывалась в потолок, пытаясь понять, что происходит. Рядом с ней лежал Амон, абсолютно спокойный, неподвижный. Девушка закрыла глаза, читая свои ощущения. Сначала непонимание. Потом смятение. Боль. Ужас. Она еще раз посмотрела в его сторону. Было темно, луна уже зашла, но Корра все равно смогла рассмотреть его лицо. Девушку передернуло от отвращения: лицо Амона было свежим, смуглым, без единого шрама или царапины. И как он только смог столько лет врать, водить людей за нос, ведь, судя по всему, в его истории не было ни единого слова правды. Корра поймала себя на мысли, что не удивилась бы, узнай, что он вообще маг. Она в гневе упала обратно на подушку, наделав при этом немало шума. Но Амон не шелохнулся. Девушка закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но вдруг ее пронзила жгучая боль. Страх, отчаяние. Она посмотрела на Амона снова: его лицо горело огнем, он морщился, голова металась по подушке. Так продолжалось почти до утра, когда он наконец открыл глаза. На него смотрели два синих, как океан, глаза. Он не сразу сфокусировал на ней взгляд, видение все еще стояло у него перед глазами, боль только начала угасать. Девчонка смотрела ему прямо в глаза, как будто пытаясь вытащить из него душу. Он поморщился от ее взгляда. Его не смущало то, что она видит его лицо, без шрамов и ожогов, его раздражал ужас и, как ни странно, забота, застывшая в ее глазах. - Что ты уставилась на меня? – его голос еще хрипел от криков, он прокашлялся и внимательно смотрел на девушку. - Что тебе снилось? - Не твое дело, Аватар. Он начинал звереть. Корра решила немного соврать, чтобы не раскрыть свою тайну. - Ты кричал во сне. Он лишь отвернулся от нее, ему не хотелось вспоминать тот сон, духов и их пытку. Он не знал наверняка, была ли это игра его воображения, или духи действительно пытались ему что-то сказать. Но сейчас Амон думать об этом совершенно не хотел. - Завтра я покажу тебе новый Репаблик Сити, Корра. Может быть, ты еще передумаешь. Девушка усмехнулась, поворачиваясь к нему. - Думаешь, я соглашусь править со лжецом? Он улыбнулся. Не так проста была эта девчонка. - Это было для их же блага. Он отвернулся и уснул, не желая дальше развивать этот спор. А перед глазами все равно стояли эти два синих океана. *** Корра проснулась от того, что солнечный свет бил ей в лицо. Она открыла глаза и села в постели. Амона рядом не было, одеяло откинуто, простыни смяты. Казалось, они еще источали его тепло. Девушка поморщилась: она смогла спать всю ночь рядом с этим чудовищем. Или она все-таки беспокоилась, когда ему снился кошмар? Почему-то ей казалось, что это был не просто сон. В ванной, которая примыкала к комнате, журчала вода. Через несколько минут из ванной вышел Амон, одетый лишь в легкие штаны. Корра зарделась, он улыбнулся краем губ. У него было широкое мужественное, волевое лицо. Корра отвела глаза. - Ты думаешь, что если ты больше не владеешь магией воды, душ принимать уже не надо? – брови ехидно изогнулись, в глазах плясали озорные огоньки. - А ты думаешь, удобно принимать ванну со связанными руками? – она бросила на него раздраженный взгляд, стараясь не смотреть на накачанный пресс и руки, которые не могли не загипнотизировать. Амон подошел к подоконнику, взял небольшой кинжал и одним движением разрубил веревки. Корра долго растирала затекшие запястья, массировала пальцы и ловила взгляды Амона, которые он украдкой на нее бросал, следя за выражением ее лица. Девушка встала и направилась в ванную. Разделась, встала под струи воды. Теплая вода успокоила ее нервы, очистила разум. Странно, но даже без магии Корра все равно чувствовала воду, ее обтекаемость, ее живительную силу. Она вытерлась заботливо оставленным полотенцем и оделась в заранее приготовленную для нее одежду. Простая голубая рубаха и штаны. Племени воды. Или ей показалось? Корра вышла из ванной, расчесывая волосы. Амон сидел в кресле, уже полностью одетый, на его лице была его маска. Девушка поморщилась. - Ты собираешься и дальше их обманывать? - Пока не время раскрывать себя. Минуту они сидели в тишине, пока Корра заплетала свои косички. Когда же она была готова, Амон, как будто чувствую, что она замерла и внимательно смотрит на него, повернулся к ней. Его почти домашний тон и легкая ирония пропали, глаза потухли, он снова олицетворял собой ледяное спокойствие. - Сегодня, Аватар, я покажу тебе город. Тот, что я наконец достроил. Они собрались и вышли на улицу. Рядом со зданием стоял опрятный черный сатомобиль, у которого дежурил рослый телохранитель, который «галантно» открыл перед ней дверцу начищенной до блеска машины. Корра фыркнула. Амон пытался всех уравнять, пытался быть ближе к народу, однако без свиты и охранника не выезжал за пределы дворца Равенства. Он был явно не чужд роскоши: огромные покои с собственной ванной, дорогое убранство Дворца, сатомобили, прислуга. Они ехали по пустому городу: многие предпочли сбежать, оставив родные места. В глубине души Корра надеялась, что они приведут помощь, но… Они подъехали к огромному заводу, который производил промышленное оборудование и находился на окраине города. Даже на улице были слышны удары молотов, шум пилы; из труб в небо шел едкий дым. Несколько человек стояли у входа, грязные, оборванные, они заслонялись от ветра тонкими пальто и курили самокрутки. Завидев Амона и девушку «на привязи» (руки ей все-таки связали, не хотели неожиданностей), они спешно потушили окурки и забежали внутрь; там на них уже орал надзорный, угрожая шокером. В конце он все-таки не выдержал и ударил током одного из нарушителей. Это был уже высохший старик, с редкой бородой, впалыми щеками, потухшими глазами. Он упал, корчился, изо рта потекла тонкая струйка крови. Корра в ужасе смотрела, как его уносят куда-то вглубь здания, как уравнитель предостерегает остальных, говорит о распорядке и дисциплине. Корра видела убитых горем людей, которых мучили. Амон говорил что-то о том, что труд освобождает, что эти грязные преступники искупают свою вину, что они развивают свои физические возможности. Возможно, в этом был какой-то смысл, какая-то малая доля разумного, но Корра видела лишь боль и унижение. Амон завел Корру в помещение завода. В цехах гремели молотки, звенело железо, из огромных котлов лился огонь, превращал бесформенную массу в детали к новым орудиям убийства. На небольшом балкончике стоял "сторожевой пес" и осматривался. Тут он увидел, как один немощный старик отошел от своего станка, попытался размять затекшую спину. Он был бледен, на руках, стыдливо неприкрытых одеждой, красовались свежие синяки и ожоги. Стражник громко крикнул: - Номер пятнадцать-двадцать, быстро вернулся к работе! Станок сам работать не будет? Или ты вновь захотел охладиться в карцере? Я тебе быстро это устрою! Ей, Клод, покажи-ка ему, как надо работать! От стены отделился крепкий рослых парень и подошел к старику, который успел сжаться от страха. Парень заглянул к нему в лицо, ожидая реакции. Старик оцепенел и не мог даже сдвинуться с места. - Ну я покажу тебе, как надо работать. Клод вытащил из-за спины плеть и пару раз наотмаш ударил старика. Тот сжался и взвыл от боли. Клод убрал плеть и снова посмотрел ему в глаза, приподнимая за шкирку. Глаза старика блеснули от страха, он вырвался из железных объятий Клода и вернулся к станку, дрожащими руками снова заводя механизм. Уже через пару минут машина весело зажужжала и на конвеере стали появляться новые детали. Корра оглядела цех. Между рядов ходили "сторожевые псы" Амона и следили за работой, не стесняясь отвешивать подзатыльники и тумаки. Люди работали, отводя от стражников гневные взгляды. Корра закрыла глаза. Боль, страх, ненависть. Она почувствовала огонек магии. Он теплился в одном пареньке, сидящем в дальнем углу цеха. Он бросал подозрительные взгляды и иногда скрытно, чтобы никто из псов не заметил, помогал механике магией огня, чтобы детали были более податливые и принимали нужную форму. Корра почувствовала в нем ненависть, смешанную с маниакальной страстью. Он готовил план. Пару раз он посмотрел в другой угол цеха, настойчиво пытаясь поймать чей-то взгляд. Это оказался другой паренек. И в нем тоже горела магия! Она скапливалась в его руках, готовая вырваться. Корра чуть было не открыла рот в изумлении. Как, как они смогли утаить свои способности? А потом девушку почувствовала надежду. Ведь они могли вернуть всё, как было, спасти всех. Могли собраться вместе, организовать движение сопротивление, подготовить план и свергнуть это чудовище с его драконовскими методами воспитания и контроля. За все время "экскурсии" Корра чувствовала гордость, радость и злорадство. Конечно же не свои. Это были эмоции Амона, который, гордо выпрямив спину и вздернув подбородок, шагал рядом с ней, держа в руках цепь, прикрепленную к браслетам на ее руках. Иногда ему приходилось дергать за нее, чтобы его пленница шагала быстрее. Он наслаждался. Всеобщей болью, ее страхом, ненавистью своих новых рабов, радостью своих подчиненных. Жалко, думала Корра, что он не знает про то, что кое-что он все-таки упустил: ее способность чувствовать эмоции, тех пареньков, в которых жила магия огня. Корра была уверена, что они не единственные "выжившие" после "казни". Что где-то в лесах, подвалах, заброшенных хозяевами домах прячутся маги, что они смогут его свергнуть, как когда-то давно свергли Озая, когда уже умерла надежда. Оставалось только ждать. Когда его бдительность уснет, когда эти голодные животные, уравнители, уснут сладким послеобеденным сном, насладившись этим изысканным блюдом - местью. Он вывел ее из здания спустя пару часов, посадил в машину, и они вернулись в дворец Равенства. Поднявшись к себе и сняв с ее запястий браслеты, он задал вопрос, от которого девушку перекосило от злости. - Ну как тебе, бывший Аватар Корра, мои владения? Как тебе методы обучения? Эти скоты больше не смогут использовать свою силу во вред, они научатся все делать сами. Девушка стояла, прислонившись к полюбившейся ей раме окна, и смотрела на него, пытаясь сдержать яростные слезы. Он снял верхнюю одежду, скинул капюшон, развязал завязки. Маска осталась лежать у него на руках, продолжая наблюдать за Коррой. Он был двуликим, жестоким убийцей. - Ты чудовище Амон. Ты убийца! Ты двуликая, лживая тварь! Тебя еще свергнут, тебя съедят твои же люди, узнай они, что врал им. Он зверел. Но ее совершенно не пугала его радость, она просто знала, что правда на ее стороне. - И как же они об этом узнают, а, Корра? О том, что я врал про свое прошлое? Тебе не кажется, что это лишь прибавило истории драматичности? Чтобы ты знала: я действительно пострадал от магии. От своего собственного отца. А потом здесь, в городе, когда не мог найти работу, когда оставался на улице, не имея возможности заплатить за свою жалкую коморку. Я видел, как женщины-немаги продавали себя пьяницам на улицах, только чтобы прокормить своих малолетних детей. По-твоему, это равенство? Это равновесие? Чертова девчонка! Ты жила всю жизнь, оберегаемая охранниками, учителями, тебя все обожали! Как же, великий и могущественный Аватар! Только ты не смогла их защитить, не смогла уберечь! И теперь они будут играть по моим правилам. Он приблизился к ней настолько, что она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Он взял ее за подбородок и поднял его так, чтобы она смотрела в его глаза. Холодные, жестокие, целеустремленные. - Ты лишь убийца и насильник. Он не выдержал и ударил ее по лицу. От неожиданности она отлетела в сторону, чуть не ударившись о мраморный подоконник. Амон отошел вглубь комнате, открыл шкафчик, достал бутылку и отхлебнул. Постояв секунду, он снова приблизился к ней, схватил за волосы и поднял ее голову на уровень своего лица. Она вскрикнула от резкой боли, слезы все-таки брызнули из глаз. Ей хотелось плюнуть ему в лицо, ударить одним из лежащих рядом кинжалов. - Что ты можешь, жалкая девчонка? Ты слаба так же, как и они все! Тебе остается только сдаться на милость победителя. Иначе я сделаю все, что захочу! Она все-таки потянулась к ножу и всадила ему по рукоятку в ногу. Он взвыл от боли, от неожиданности выпустил из рук ее волосы. Корра успела отбежать на середину комнаты, держа в руках клинок. Амон сидел на корточках какие-то секунды, зажимая рукой рану. Он встал и, пошатываясь, направился к девушке, у которой глаза поползли на лоб: кровь больше не текла! Как он смог?! - Жалкая девчонка. Хочешь со мной побороться? Хочешь победить меня этим жалким пчелиным жалом? Я могу сломать его голыми руками. Почему же вы такие упертые, а? Только вот я докажу свою правоту, сука! Я сломаю тебя, как сломал твоих дружков, учителей, весь город! Знаешь, как тяжело было спать с тобой рядом и не прикасаться? Да уж, девчонка в самом соку! И ты будешь моей, хочешь того или нет. Ты упрямая, упертая, слишком импульсивная. Не дождалась даже, когда я засну. Он приближался к ней, методично снимая одежду. Напротив нее он стоял уже голый по пояс. - Я такой неудовлетворенный. А у тебя есть все, что мне нужно. Удар по точкам - Корра падает ему на руки. Удар кулаком по кисти - кинжал с грохотом падает на пол из ее расслабленной ладони. Амон взваливает девушку себе на плечо, подходит к кровати и роняет ее на мягкие одеяла. Он склоняется над ней, становясь коленями по обеим сторонам от его тела. Он упивается ей, ее страхом, животным. Он чует ее ненависть. Наклоняется. Целует в шею, чувствуя, как яростно стучит кровь. Прикусывает место, где проходит сосуд. Она лишь дергается - большего не позволяет блокировка. Амон рвет ее жалкие тряпки, обнажая изящное тело. Девушка дрожит от холода, он лишь ухмыляется. - Не беспокойся, Корра, сейчас согреешься. Он срывает вниз ее штаны, проводит языком дорожку выше пупка. Корра зажмуривается, она не хочет этого видеть. Слеза скатывается по щеке, распаляя его еще больше. Он наклоняется к ее лицу, слизывая соленую влагу с ее щеки. Берет оба ее запястья и поднимает вверх, привязывая к изголовью широкой королевской кровати. Он становиться на колени поудобнее и нажимает точку на теле. Она выгибается, наполняясь силой, кровь снова бежит по венам. - Интереснее, когда ты сопротивляешься. Слишком уж забавно ты это делаешь. Он опять целует ее в шею, ключицу, опускается к ложбинке на груди. Корра выгибается, пытаясь скинуть его, ударяет ногой. Амон ловит ее тонкую лодыжку и кладет себе на плечо. Она больше не боится. Начинается их личная битва, один на один. И Амон знает, кто выиграет. - Тебе нужно было родиться в королевстве Огня. - А тебе - вообще не рождаться. - Было бы слишком скучно, не находишь? Сжимает губами ее сосок - она выгибается. Берет его в рот, начинает сосать. Корра со свистом хватает воздух. Он сжимает рукой вторую грудь, гладит ее по бедру - Корра выгибается ему навстречу. Он проводит рукой по ее промежность - она уже не может сдержать стона. - Мой маленький слабый Аватар. Корра сбрасывает наваждение и замирает, пока он массирует рукой ее клитор, она думает о том, то это неправильно и грязно. Девушка замирает, смотря в одну точку на потолке. С ее щеки скатывается последняя слеза. Амон замечает ее и звереет. С рычанием он заканчивает свои ласки и грубо входит в нее почти на всю длину. По ноге девушки стекает кровь, она воет от боли. Глаза Амона горят недобрым огнем, он ускоряет ритм. Через несколько минут он грубо выходит из нее и падает без сил. Он пытается отдышаться и когда успокаивается, поворачивает голову к Корре. Глаза закрыты, веки подрагивают, она дрожит и плачет. А потом встает и, завернувшись в простыню, идет к окну и садиться на подоконник, смотря на улицу. Амону становится ее почти жаль, он встает и встает у нее за спиной, положив руку на плечо. Она оборачивается, глаза уже лишь слегка блестят от влаги, синие-синие, они задевают неведомую струну в его душе. - Это не равенство, Амон. Не свобода. Это лишь новая тирания, захват власти. Ее глаза смотрели ему прямо в душу. На секунду его сознанием завладели те духи, пытавшие его, он снова ощутил жгучую боль. Да, это предупреждение. Амон решил быть с девчонкой помягче. Он сам не понимал, почему так раскис, но смотреть в ее полные грусти глаза было невыносимо. Он обнял ее за плечи и мягко подтолкнул к кровати. Она без сил упала на одеяла, свернулась клубочком, пряча лицо в распушенных волосах. Маленькая, хрупкая. Амон лег рядом, притягивая девушку к себе. - Ты сейчас здесь одна, Корра. Здесь, в этом здании, твоя судьба никого не интересует. Вернее, они были бы рады завладеть тобой и сожрать. Так что, держись меня. - Ты же не отпустишь меня. Она уже почти спала. В ту ночь духи его не беспокоили, и Амон спокойно спал, уткнувшись ей в шею.