Цикл "Безымянные".

«Параллельные прямые не пересекаются. Доказано Евклидом.» Ваша встреча случайна. Как билеты на соседние кресла в самолете. Но его ты почувствовал еще до того, как увидел в первый раз. Просто легкая дрожь, как от озноба, когда вы оказывались в одном холле одного и того же отеля, скрытые друг от друга массивными колоннами. На секунду сбившееся дыхание, когда твоих ноздрей коснулся уже тающий аромат его парфюма: он недавно был здесь. У вас разный график существования, причины вашего присутствия в незнакомом для вас обоих городе различны. Вы могли бы никогда не встретиться…. Вы НЕ должны были встретиться. Но Его Величество Случай, который заставил тебя задержаться, а его – закончить свои дела чуть пораньше.… И линии ваших жизней, ваших судеб, до этого момента шедших строго параллельно с геометрической точностью, пересеклись, наплевав на все аксиомы и законы Евклидова пространства. Точка пересечения – бар отеля, наполненный скользящими тенями, полумраком и ненавязчивой музыкой. Ее проекция на твою жизнь – его взгляд, пойманный тобой опять-таки случайно. И твое замершее сердце – прямая линия на экране медицинского монитора, следящего за пульсом. Ты чувствуешь, что медленно умираешь. Кажется, что еще чуть-чуть – и утром твое бездыханное тело выметут из бара вместе с мусором. Но у точки пересечения есть еще одна проекция, еще одна координата. И твои уставшие глаза с ресницами, которыми всегда так восхищались твои подруги, твое тонкое лицо и четко очерченные чувственные губы уже врезались в его сознание, в его сердце. Вы смотрите друг на друга через весь зал, не в силах оторваться и не замечая ничего вокруг. И геометрия вашего пространства, возмущенная попранием ее законов, съеживается, ломается, складываясь внутрь самой себя. И от огромного мира остается только точка, горячая, пульсирующая, окруженная лишь невнятными координатами барного зала. Но и это вскоре исчезает, не в силах соперничать своими тремя измерениями с вами. Эта точка пересечения… Она растет, изменяется, обретая свою странную форму. Для тебя она имеет очертания его фигуры, а для него она пока бесформенна, но светится так же, как и твои глаза. Он встает и медленно идет в твою сторону. Так, словно неуверен в том, что делает. И ты замираешь, безуспешно пытаясь остановить забившееся вновь сердце, и страстно желая удрать. Но тело…. Тело каменеет, и ты не можешь двинуться с места. Но…. Он проходит мимо тебя. Слегка касается твоего плеча полой пиджака и исчезает где-то за твоей спиной. От затопившего облегчения тебя начинает трясти. А от разрывающего разочарования твои пальцы с силой стискивают бокал. Ты смотришь прямо перед собой и честно пытаешься понять, почему тебе так больно. Но ответа нет – его взгляд лишил тебя способности логически мыслить. Ты вздыхаешь и закрываешь глаза. Ты устал, очень устал. Работа, отсутствие знакомого, привычного окружения вымотали тебя. Тебе хочется завернуться в одеяло и, уткнувшись носом в стенку, забыть обо всем. Но… Что-то не так. Ты открываешь глаза, пытаясь понять, что тебя так насторожило. Знакомая дрожь озноба или… Разгадка витает в воздухе, твое подсознание уже знает, но твой мозг не успевает обработать информацию. Твои плечи накрывают прохладные даже сквозь слои одежды пальцы, ноздрей касается неуловимо-знакомый аромат. - Пойдем со мной, - мягкий, глубокий и вибрирующий голос льется в уши, проникая в мозг. Легкое прикосновение к твоим волосам и ты почему-то решаешь, что это его губы касаются твоей макушки. Ты вздрагиваешь, сознание бьется в тщетной попытке вырваться из цепей этого голоса, лишившего тебя воли. Но тело все решает само, и ты медленно, послушно встаешь, ставя уже пустой бокал на столик. Его руки соскальзывают с твоих плеч, ты разворачиваешься и застываешь. Он так близко, вас разделяет полшага. И ты видишь его глаза. Их выражение почти пугает тебя, но изменить что-либо ты не в состоянии. Они горят, пылают еле сдерживаемой страстью, которую он и не пытается скрыть. И тебе становится жарко. А еще ты понимаешь, что позволишь ему сделать с собой все, что он захочет. Вместе с логикой ты лишился способности сопротивляться и всех инстинктов самосохранения. Он легко улыбается, словно прочитав твои мысли, а потом тянется вперед и обхватывает твое запястье. Его прикосновения не проходит бесследно для тебя – там, где тебя касаются его пальцы, кожа начинает гореть. Но и он не остается безучастным, ты видишь, как расширяются на миг его глаза, как на одну секунду сбивается его дыхание. И теперь ты улыбаешься. Почти незаметно, одним уголком губ. В ответ подушечка его пальца скользит чуть ниже по твоей руке, нежно поглаживая внутреннюю сторону твоего запястья. И ты сам чувствуешь, как начинают тлеть твои глаза, а легкий румянец покрывает щеки. Он отступает, не сводя с тебя глаз, тянет за собой. И ты вынужден следовать за ним. Шаг, еще шаг…. В холле он отпускает тебя, словно отдавая должное твоей стеснительности, но впервые тебе все равно, что кто-то может увидеть, как нежно он держит тебя за руку. Тебе хочется, чтобы он никогда не отпускал тебя, но ты послушно идешь за ним к лифту, спрятав руки в карманы как можно глубже, боясь, что не выдержишь и сам потянешься к нему. В лифте вы становитесь по разным углам, как можно дальше друг от друга, словно к вам вернулся разум, и вы поняли, что то, что происходит – неправильно. И хотя больше всего на свете тебе хочется поднять голову и взглянуть на него, ты опускаешь взгляд в пол, позволяя прядям волос скрыть лицо. И когда открывается лифт, и он выходит, ты вдруг понимаешь, что если сделаешь шаг вперед, пути назад уже не будет. Одно движение, всего одного движение. Сделать шаг навстречу неизвестности. Или нажать кнопку нужного тебе этажа, вернуться в номер и забыть об этом. Ты медленно поднимаешь голову. Он застыл в коридоре, ожидая твоего выбора. Твой взгляд скользит по его фигуре – тонкой, натянутой. Его одежда подобрана настолько идеально, что скрывает все, ничего не скрывая. Плавные линии, природное совершенство которых человек повторить не сможет никогда. Он стоит спиной, и ты видишь, как играют друг с другом пряди его волос, то свиваясь вместе, то снова разбегаясь в притворной обиде. Ты смотришь на него и понимаешь – тебе все равно, что будет завтра. Сегодня и сейчас ты хочешь быть рядом с ним. Ты знаешь, что будет, когда за вами закроется дверь его номера. Но ты хочешь этого, хочешь его, а все остальное пусть катится к черту – параллельные прямые не пересекаются. Ты делаешь шаг вперед, двери лифта захлопываются за твоей спиной, и он, все также молча и не смотря на тебя, идет вперед по коридору. Ты не видишь его лица, но знаешь, что сейчас он улыбается. Он подходит к двери в самом конце коридора, и где-то в глубине сознания ты удивляешься такому совпадению – твой номер расположен точно также, но двумя этажами выше. Ты думаешь, что это совпадения, случайность? Совпадений на свете не бывает. Но параллельные прямые не пересекаются. И ты думаешь об этом, когда переступаешь порог его номера. Он закрывает за тобой дверь и замирает перед тобой, смотря, просто смотря на тебя. А ты…ты чувствуешь, как сходит с ума твое сердце. От его красоты, разглядеть которую в полумраке бара ты, оказывается, не смог. Но сейчас тебе ничего не мешает, и ты видишь его глаза – глаза ангела и демона. Его тонкое лицо, каждую его совершенную черточку. Под твоим жадным взглядом его щеки покрывает легкий нежный румянец, и ты еле успеваешь закусить губу, чтобы не дать вырваться на волю стону восхищения. Он делает к тебе шаг, придвигаясь почти вплотную. Его дыхание опаляет, его близость кидает в жар. Он поднимает руку и медленно, словно боясь вспугнуть, касается кончиками пальцев твоего лица. Ты закрываешь глаза, бездумно наслаждаясь этой лаской. И он, ободренный твоей реакцией, придвигается еще ближе, соприкасаясь с тобой всем своим телом. Его пальцы скользят по твоим закрытым глазам, щекам, а потом замирают на уголках твоих губ. И ты, повинуясь их немому приказу, чуть приоткрываешь рот. А в следующую секунду ты тихо стонешь, потому что он целует тебя. Жадно, жарко, глубоко. Его язык хозяйничает у тебя во рту. И ты с готовностью раскрываешься перед ним, чувствуя, как сходишь с ума. Обхватываешь его за талию, потому что вдруг начинаешь проваливаться в бездонную пропасть. Его руки блуждают по твоему телу, и ты чувствуешь в этих прикосновениях всю ту страсть, которую видел в его глазах. Она обжигает даже сквозь одежду. Он отрывается от тебя, и ты задыхаешься, словно тебе не дали глотнуть воздуха, а перекрыли кислород. Его губы застывают в миллиметре от твоих, ты тянешься вперед, но он, словно играя, отодвигается еще на несколько миллиметров. Он дразнит тебя собой, и твои пальцы сжимаются на его талии – только так ты можешь высказать свои желания. В его глазах появляется улыбка – он легко читает тебя. Слышит безумный стук твоего сердца, твое неровное и тяжелее дыхание. Его язычок скользит по твоим губам, и ты пытаешься поймать его, задержать, продлить это прикосновение хоть на секунду. Но он быстрее, и тебе остается только разочарованно вздохнуть. Но твое разочарование мгновенно смывается опаляющим жаром, когда он, смотря прямо в твои глаза, тихо шепчет: - Я хочу тебя. Очень хочу. Ты позволишь мне? Ты тихо смеешься. Ты позволишь ему все, что он захочет, неужели он не видит этого в твоих глазах? Нет, он видит, видит все, но он хочет услышать это от тебя. Но… разговаривать сейчас позволено только ему, и ты киваешь головой. Но ему достаточно и этого. Его глаза вспыхивают, и он тихо шепчет: - Спасибо. И ты опять смеешься. Потому что это ты должен благодарить его за это чудо. За его совершенство, за его красоту, которую он готов подарить тебе. Его пальцы касаются верхней пуговицы твоей рубашки, и она сама выскакивает из петли. Он расстегивает рубашку медленно, аккуратно, его пальцы чуть подрагивают, и ты про себя удивляешься его выдержке. Потому что каким-то неведомым образом знаешь, чувствуешь, что сейчас ему больше всего хочется содрать с тебя эту тряпку, а не возиться с пуговицами. Но вот, наконец, последний пластмассовый кругляшек вынут из петли, и он медленно, дразняще проводит ладонями по твоему обнажающемуся телу снизу вверх. Скользит по плечам, скидывая рубашку. - Ты великолепен, - его тихий, восхищенный шепот вгрызается в твой позвоночник, разбегается пульсирующими точками по всему телу. И ты тянешься к нему. Дотрагиваешься до его пиджака, и он замирает. Ты раздеваешь его. Так же медленно, как это делал он, удивляясь сам себе. СВОЕЙ выдержке. Ведь тебе тоже хочется разорвать нежный шелк рубашки в клочья. Но ты медлишь. Твой взгляд с наслаждением ласкает открывающееся тело. И, когда его рубашка оказывается на полу, ты тихо, еле слышно стонешь, от восхищения кусая губы. Розовые горошинки притягивают, как магнитом и ты, повинуясь своим желаниям, наклоняешься и касаешься одной из них губами, целуя. Он вздрагивает, его пальцы мгновенно вплетаются в твои волосы то ли в попытке прижать твою голову еще сильнее, то ли оттолкнуть. Но пока он колеблется, ты решаешь насладиться представившейся возможностью до конца. Твой язычок обводит крохотный бугорок сначала нежно и аккуратно, но проснувшаяся жажда заставляет пустить в ход зубки. Прикусывая, поглаживая, целуя, ты играешь с ним, с его желаниями, с его удовольствием. Когда ты, наконец, отрываешься, он тихо вздыхает. Разочарованно, сожалеющее. Но ты только улыбаешься – тебя ждет еще одна горошинка, и ты, проведя влажную дорожку по груди, накрываешь ее губами. Он тихо стонет, запрокидывая голову, и ты понимаешь, что ради того, чтобы услышать этот звук еще раз, ты пойдешь на все. Сделаешь все, что он захочет. Но сейчас он отстраняет тебя от твоей сладкой игрушки. Ты не понимающе смотришь в его затуманенные глаза, и он тянет тебя за собой. Останавливается рядом с кроватью и резко притягивает тебя, впиваясь в твои губы. Жестко, горячо. Его руки расстегивают пряжку твоего ремня и нетерпеливо сбрасывают твои брюки на пол. Ложатся на твою поясницу и с силой прижимают тебя к горячему, напряженному телу. Ты стонешь в его рот от невозможного, безумного возбуждения. От желания почувствовать своей кожей все его тело кружится голова. И теперь твои пальцы сражаются с его ремнем. Тесные джинсы сползают медленно, с трудом расставаясь с узкими, идеальными бедрами. О, как ты их понимаешь! Но ты до невозможности упрям, и вот он уже переступает побежденные джинсы. Он толкает тебя на кровать, и ты тянешь его за собой. Ощущение тяжести его тела восхитительно. Твои ноги раздвигаются сами собой, и его бедра так ладно, так точно ложатся между твоих раздвинутых ног. Как идеально подогнанные друг другу детали механизма. Его возбуждение, касающееся твоего собственного…. Это безумие, которое захватывает вас обоих. Но между вами еще есть преграда – слой ткани, которая сдерживает вас. Он жарко целует тебя, и ты отвечаешь ему со всей силой своего желания. Он изучает губами твое лицо, твое тело, заставляя твою кровь шуметь в ушах. Его волосы скользят по твоей груди так безумно чувственно. Заставляя все нервные окончания сходить с ума от наслаждения. От жажды, чувственного голода…. Ты хочешь его…. Как можно хотеть увидеть солнце после шести месяцев полярной ночи, как…. Бо…же…. Ты просто хочешь его. Хочешь почувствовать его в себе, хочешь его губы, его руки, его всего. Не смея сказать ни слова, ты смотришь в его глаза. Безмолвно умоляя…. И он понимает тебя. Он приподнимается над тобой, и ты сам стягиваешь с себя последнюю преграду. Прикосновение прохладного воздуха заставляет тебя застонать. От возбуждения тебе больно, очень больно. Но эту боль ты готов терпеть, если потом тебя будет ждать награда. Но он не хочет тебя мучить, его волосы накрывают твои бедра, и ты кусаешь костяшки пальцев, чтобы не закричать во весь голос. Горячий, влажный жар его рта, его лукаво поблескивающие сквозь завесу волос глаза…. Боже….Ты бьешься на постели, стискивая кулаки все сильнее в попытке удержаться и не вплести свои пальцы в его волосы, принуждая принять тебя целиком. Сейчас ты не решаешь ничего, ты только подчиняешься. И когда он отстраняется, ты вздыхаешь от разочарования и облегчения. Его губы и его язык восхитительны, но сейчас ты хочешь другого. И ты раздвигаешь ноги еще сильнее, недвусмысленно приподнимая бедра. Его глаза становятся почти черными, но взгляд скользит по сторонам чуть растерянно. На осознание его замешательства у тебя уходит всего несколько секунд. Ты приподнимаешься, и теперь он пытается сдержать вскрик. Ты застал его врасплох, но он не остается у тебя в долгу. Твои губы сжимаются вокруг него сильней, когда ты чувствуешь, как проникают в тебя его пальцы. Почти тут же находят внутри тебя источник наслаждения, и ты резко подаешься назад, насаживаясь на его пальцы, наплевав на боль. Выпускаешь его из своего плена, соскальзываешь с его пальцев, сочтя, что такой подготовки вполне достаточно. Ложишься на спину, расслабляясь. Ты готов ко всему. Он входит в тебя медленно и осторожно, но боль от проникновения от этого ничуть не меньше. И ты сам резко подаешься вперед, загоняя его в себя до упора. Он вздрагивает, замирает, но тебе не нужно привыкать к его вторжению, к нему. Твои ноги обхватывают его талию, впуская его еще глубже. И ему не надо слов – он все понимает. Он двигается медленно, но жестко и глубоко. Медленно, с неохотой покидает твое тело, чтобы тут же резко вернуться. Ты подаешься ему навстречу, удары твоего сердца сливаются в один бесконечный стук. Темнота перед глазами резко сменяется огненными всполохами, когда он подается вперед, пронзая тебя. С твоих губ срываются стоны, тихие вскрики, которые он собирает своими губами. Его язычок танцует безумный танец, и ты бесстыдно открываешься, подставляясь. Когда по твоему телу проходит первая дрожь, он прижимает твои запястья к постели. После второй он почти полностью ложится на тебя. На миг замирает, а потом входит в тебя так глубоко и так сильно, что ты кричишь. Громко, почти оглушающе. Срывая голос, заставляя стекла в окнах тихо дребезжать. Превращаясь в огненный сгусток жгущего удовольствия. Сжимаясь так, что у него нет ни единого шанса продержаться чуть дольше. Он не кричит, он только жалобно, почти отчаянно стонет, но этот звук… Его удовольствие заполняет тебя, обжигая, и твое наслаждение удлиняется на бесконечно долгое время. А накрывшая вас темнота настолько мягка, что кажется облаком…. А утром…. Утром тебе все кажется совсем другим. И его «я хочу еще», которые он произносил не так давно, и твое молчаливое, жадное согласие. Тело все еще пронзают короткие вспышки эфемерного удовольствия, но разум уже вступил в свои права. И геометрия Евклида пытается заставить заработать свои законы снова. Параллельные прямые не пересекаются..... Но весь день ты думаешь о нем. О его руках, о его губах. Когда вы расставались, он сказал тебе, как его зовут. Но ты почти сразу забыл его имя – оно ничего не говорило тебе, и было слишком скучным для него. Для тебя он был сумраком, грехом, наслаждением. Разве набор букв, который дается родителями при рождении, способен вместить все это? На одну ночь он стал твоим любовником, подарил тебе самое сильное и безумное удовольствие в твоей жизни. Но параллельные прямые не пересекаются. И сегодня Его Величество Случай потерял к вам интерес. Напрасно твои глаза ищут его в знакомом сумраке бара. Его нет. Ночью ты не можешь заснуть, и только снотворное помогает тебе забыться. Параллельные прямые не пересекаются. Ты пытаешься снять напряжение. И этим вечером, убедившись в который раз, что его нет, ты выходишь на танцплощадку. Ты двигаешься, прикрыв глаза, чувствуя как, повинуясь нехитрому ритму, тебя покидает напряжение. И когда песня заканчивается, ты уже способен оценивать окружающий мир адекватно. А потом…. Первые аккорды новой композиции вгоняют тебя в ступор. Медленные, тягучие, завораживающие. Женский голос мягко вплетает рисунок слов в мелодию, и ты стоишь, закрыв глаза, впитывая музыку всей кожей, всем своим существом. Эта музыка – ЕГО музыка, ЕГО СУЩНОСТЬ. В каждом звуке ты чувствуешь его. И ощущение его присутствия накрывает тебя девятым валом. А спустя доли секунды ты понимаешь, что дело не в музыке. Чьи-то пальцы скользят по твоим плечам, и тебе даже не надо открывать глаза. Это ЕГО прикосновение. Его руки. Ты поворачиваешься к нему лицом, и тихо улыбаешься – эта музыка, похоже, захватила и его. Он движется так плавно, словно шарик ртути, перетекая из одного состояния в другое. И ты даешь себе волю. Ваш танец завораживает. В сумраке зала его глаза сияют. Вы касаетесь друг друга легко, даря лишь тень настоящего прикосновения. Ваши губы обжигают дыханием, дразня, но не сближаясь слишком сильно. Это сладкая игра. Будоражащая. И музыка сводит с ума. Разрастаясь, становясь тревожной, бьющей по нервным окончаниям. Заставляя стонать почти в полный голос от желания. Его волосы касаются твоих щек. Твои губы в паре миллиметров от его сводящих с ума губ. Параллельные прямые не пересекаются. Но ему всегда было наплевать на правила. Он всегда подчинялся только своим желаниям. И сейчас он хочет тебя. Его желание ты чувствуешь всем своим телом. И на этот раз он не спрашивает твоего разрешения. Он просто берет тебя за руку и ведет, ведет куда-то. Темная комната, запах старых тряпок. Но вам все равно. Он впечатывает тебя в стену и жестко целует. Его пальцы безжалостно рвут твою одежду, и ты только вздрагиваешь от треска материи. Его ноготки царапают твою грудь, и ты громко стонешь. Его яростная страсть заставляет тебя гореть. Ты хочешь боли. Дикой, разрывающей. Сладкой. Он не утруждает себя раздеванием. Только расстегнутая тобой рубашка, да чуть приспущенные джинсы. Он сжимает твои бедра, и ты послушно опираясь на его плечи, позволяешь ему приподнять себя. Обвиваешь ногами его талию, раскрываясь, и чувствуешь его в себе. Его ладонь успевает прикрыть твой рот до того, как твой крик сотрясает комнату. Тебе больно, больно настолько, что заходится сердце. Он вгоняет в тебя со всей силы, резко, жестко, почти вбивая тебя в стену. И к твоей боли добавляются искорки острого удовольствия. Их все больше и больше. Их уже столько, что боль где-то теряется. И теперь ты вскрикиваешь каждый раз, когда яростно подаешься навстречу его движению, с силой насаживаясь на него. Еще.… Еще…. Пожалуйста…. ДААА!!!! Твоя голова запрокидывается назад с такой силой, что ты слышишь, как хрустят шейные позвонки. Ноги сжимаются вокруг него словно тиски, и ты слышишь его крик. Первый и, похоже, последний. Он кричит яростно, а из его прикрытых глаз брызжут слезы. Он прижимает тебя собой к стене, пряча лицо в твоих волосах. Он все еще в тебе, и ты понимаешь, что хочешь еще. Хочешь, чтобы он вновь наполнился силой, коснулся волшебной точки внутри тебя. Эта ночь превращается в бесконечный марафон. Забыто все. Прошлая жизнь и планы на будущее. Есть только это «сейчас». Его губы, его руки, его тело, тесно прижимающееся к тебе. И единственная мысль, бьющаяся в голове – «ЕЩЕ. Я ХОЧУ ЕЩЕ. ХОЧУ ТЕБЯ». Каждый изгиб его тела врезается в память, каждая родинка, каждый волосок. Но этого мало. Мало. И, когда сил уже не остается ни на что, вы замираете на постели лицом друг к другу. И тогда к тебе приходит нежность, противиться которой ты не в состоянии. Твои пальцы, твои губы скользят по его лицу, волосам. Нежно, Боже, так нежно. От непонятной тоски сердце разрывается, и ты чувствуешь, как искрятся твои глаза от подступивших слез. Ты закрываешь глаза, не переставая касаться его. И слышишь его тихий, отчаянный вопрос: - Что происходит? Что происходит с нами? И свой такой же отчаянный ответ: - Я не знаю, просто не знаю. Ваши губы соприкасаются, и вы уже больше не можете оторваться друг от друга. Глоток воздуха и снова бесконечная нежность. Все забыто – зачем беспокоиться, если параллельные прямые не пересекаются? Не пересекаются. А вот и доказательство: - Завтра я улетаю. - Я…тоже. - Мне было хорошо с тобой. - Безумно хорошо. Я… - Нет, молчи. Молчи, - его пальцы нежно касаются твоих волос, и ты вдруг понимаешь, что не знаешь о нем ничего. Абсолютно ничего. Даже его имя ты забыл. Он может быть кем угодно, заниматься чем угодно и жить где угодно. Его жизнь... это только его жизнь. И тебе в ней нет места. Параллельные прямые не пересекаются. Тебе больно, тебе сладко. Но изменить ничего нельзя. Сейчас ты с ним попрощаешься, чтобы не встретить больше никогда. Но там, где правит бал Его Величество Случай, снова обративший в вашу сторону свой благосклонный взор, ничего нельзя сказать наверняка. Из-за тумана его самолет задержали, и ты, входя в двери аэропорта, уже знаешь, что он где-то здесь. Ощущение его присутствия… и все время до посадки ты ищешь его, мечась по залу, вглядываясь в каждого встречного. И только когда твоя посадка уже почти закончена, ты видишь его. Он стоит у огромного панорамного окна и просто смотрит на тебя. Как зачарованный, ты подходишь к нему, и он берет твое лицо в свои ладони. Смотрит в твои глаза и тихо шепчет: - Я обещаю, что не буду специально искать встречи с тобой. Твое сердце замирает, но ты покорно повторяешь: - Обещаю. - Я обещаю, что постараюсь забыть тебя и все, что с тобой связано. - Обещаю, - сердце заходится в крике. - Но если мы с тобой встретимся, я обещаю, что уже не отпущу тебя. - Обещаю. - Где бы мы не были, с кем бы мы не были, если мы встретимся вновь, то не расстанемся больше никогда. И примем свою судьбу, какой бы она не была. Обещаешь? - Обещаю. Он касается в последнем поцелуе твоих губ и отступает на шаг. - Прощай. Твое сердце разрывается, но ты киваешь ему в ответ. - Прощай. Ты разворачиваешься и идешь к своей стойке. Автоматически протягиваешь свой талон, и администратор кивает в сторону выхода. Ты идешь к самолету, ветер играет с твоими волосами. Ты смотришь вдаль и вдруг радостно, счастливо смеешься. Параллельные прямые не пересекаются. Но рельсы всегда сходятся у горизонта.