Это Россия, детка!

Оливер Вуд злился. Нет, он пребывал в самом настоящем бешенстве. Спустившись с воздуха на землю и отшвырнув от себя метлу, он кивком головы отпустил своих уставших игроков восвояси и злобно уставился на трибуны, сжимая кулаки. Квиддичная тренировка прошла как обычно — под свист и дебильное улюлюканье заразы Флинта с его змеёнышами. Какого чёрта они каждый раз притаскиваются на поле в то же время, когда гриффиндорцы отрабатывают тактику игры? Шпионы чёртовы! Едва подумав так, Оливер презрительно фыркнул, качнув головой и привычно осознавая, что эта версия никуда не годится. Какие там, нахрен, «шпионы», у них для этого ума не хватит! Если бы это действительно было так, слизеринские дуболомы при желании могли бы уж за столько-то времени изучить все их приёмы вдоль и поперёк и с успехом использовать в матчах. «Ага, как же, — с раздражённым злорадством думал Оливер, в очередной раз приходя на тренировку и с досадой наблюдая, как с неизменным постоянством появляются на поле их соглядатаи, демонстративно рассаживаются на трибуне и, стоило только гриффиндорцам подняться в воздух, начинают отпускать свои офигеть-какие-остроумные комментарии. — Даже и на это не годятся, ублюдки тупые. Хотя, конечно, будь у них хоть капля мозгов, они бы с радостью — подлости как раз через край». Так что следовало признать: сама по себе их тактика игры была слизням до лампочки, а настоящая причина их регулярного возникновения здесь — именно поиздеваться над соперниками и выбить их из колеи. Развлекаются они так, сволочи! Оливер совершенно ясно осознавал, что паршивый мерзавец специально его провоцирует, и абсолютно не понимал — почему он ведётся на провокации? Каждый раз ведётся! Бесит, блядь! Оливер покраснел от гнева. Что делать — снова ругаться? Надоело до чёртиков, к тому же, Флинту это на руку: он только того и добивается, скотина! Но всё же просто так спустить врагам свои изрядно потрёпанные нервы Оливер не мог и, мрачно насупившись, решительно посмотрел в сторону как раз спускающихся в данный момент с трибун на поле гадёнышей. — Олли, что ты опять задумал? — с тревогой глянул на него Гарри — он, единственный из команды, не ушёл вместе с остальными, оставшись стоять рядом с капитаном. — Ничего, — сердито буркнул тот. — Скажу кретинам пару ласковых. — Может, не надо? — нерешительно спросил Гарри. — Охота тебе связываться? — но говорил он довольно рассеянно, а сам в это время скользил цепким взглядом по кучке приближающихся к ним парней в зелёной форме, словно выискивая кого-то. Тяжко вздохнул и пробормотал себе под нос: — Опять подерётесь. Когда вы уже прекратите, брали бы с нас пример. Оливер подскочил, будто в зад ему воткнулась диванная пружина, и смерил его убийственным взглядом. — Гарри, — делая над собой усилие, с трудом выдавил он, — ты-то хоть не беси. Я, конечно, рад за тебя, — произнёс безнадёжно фальшивым тоном, стараясь не скривиться от отвращения, — но перестань, ради Мерлина, нести ахинею. Не знаю, как тебя угораздило спутаться с этой белобрысой язвой Малфоем и найти с ним общий язык — это выше моего понимания, — он выразительно посмотрел на своего ловца, слегка покрасневшего от этой пламенной речи. — Но дело, конечно, твоё. А Флинт — это самая паскудная гадина из всех существующих на свете, и я скорее свою метлу сожру, чем начну когда-нибудь с ним нормально общаться. Как и он со мной! — припечатал Оливер категорично, снова кидая уничтожающий взгляд на обсуждаемый объект. Тот в сопровождении своей свиты вальяжно вышагивал по жухлой траве, лишь кое-где слегка припорошённой снегом — зима в этом году была пока на удивление скудна на осадки, уже середина декабря, а снега вообще почти нет, безобразие! — и казался крайне довольным собой и этой жизнью. Оливер ещё больше побагровел, так и мечтая вделать кулаком по наглой роже, чтобы раз и навсегда стереть с неё эту хамоватую ухмылку. — Олли... — Гарри всё же робко попытался воззвать к голосу разума, заранее осознавая всю бесполезность данной затеи, — может быть... — Я всё сказал, — перебил тот, не отрывая горящего взора от рослой фигуры с капитанским значком на груди. — Давай, забирай своего хорька и вали в раздевалку, пока и вам не досталось под горячую руку. А мы здесь сами разберёмся, — скрестив руки на груди, произнёс он нарочито громко, чтобы слизеринцы, находящиеся от них уже не более, чем в пяти шагах, услышали. — Драко не хорёк, — обиженно буркнул Гарри, попытавшись было вступиться за любимого. Но под бешеным взглядом своего капитана почёл за лучшее побороться за права Малфоев (и хорьков заодно) как-нибудь в другой раз, а сейчас благоразумно заткнуться, и примирительно вскинул руки. — Хотя и изрядная задница, признаю. — Эй, Потти, следи за языком! — раздался негодующий возглас, и все на секунду закатили глаза в редком порыве единодушия. Просто данный сценарий «общения» этих двоих каждому из присутствующих был известен и привычен настолько, что успел набить оскомину. — Малфой... — возмущённо начал Гарри, но его перебил Флинт. — Заткнулись оба и съебали отсюда, все и так знают, как сильно вы любите друг друга, — велел он, глядя при этом не на них, а окидывая хищным взглядом Оливера. Тот ответил тем же, прямо-таки исходя колким раздражением. — Парни, вы тоже идите, — коротко приказал Флинт остальным своим игрокам, и те послушно развернулись, направляясь в сторону замка. Драко с Гарри, однако же, не сдвинулись с места. — Ну? — Флинт обратил на них мутный взор. — Оглохли? Исчезли с глаз, живо! Мерлин, как я вообще ещё терплю возле себя всё ваше мудоблядство! Развели тут амуры... — впрочем, ворчал он довольно беззлобно, потому как «развести амуры» эти двое умудрились ещё в прошлом году, и за это время все худо-бедно смирились с данным фактом и успели попривыкнуть к странной парочке. Драко, закатив глаза, с невозмутимым видом подошёл к Гарри и, взяв его за руку, потянул к раздевалке. Тот покорно пошёл за ним, но всё время оборачивался, кидая обеспокоенные взгляды на капитана: очень уж ему не хотелось, чтобы очередная склока вновь закончилась дракой. Так бывало довольно часто, а потом оба великовозрастных идиота неизменно оказывались в больничном крыле. Оливер — с переломанными костями, поскольку со своими кулачищами громила Флинт обращался столь же умело, как и с метлой, а ведь он слыл одним из лучших игроков Хогвартса в квиддич. Но и ему доставалось на орехи, потому что Оливер, в свою очередь, был неплохим дуэлянтом. Не то чтобы блестящим, но уж точно в разы превосходил в этом деле Флинта. К тому же, Оливер являлся одним из тех немногих старшекурсников, которые в совершенстве овладели невербальными заклинаниями, что давало ему неоспоримое преимущество перед соперником, чем он и пользовался, успевая, прежде чем Флинт зацепит его, наслать на него парочку неприятных проклятий. Вот же два упрямых барана! Даже пережитая война ничему их не научила! Спасибо, хоть с Волдемортом воевали все на одной стороне, а не по разные стороны баррикад. Он, Гарри, хоть и младше них, но в моменты, когда оба капитана опять сцеплялись в своей неугасимой вражде, ощущал себя гораздо старше и Олли, и даже Флинта, который вообще был взрослее всех в Хогвартсе. Ну, собственно, и ничего удивительного — ведут себя как дети малые, аж зло берёт! Нет бы забыть все свои глупые, давно изжившие себя обиды да жить мирно... Как они с Драко, например. И всем было бы хорошо. Гарри тяжело вздохнул. — Не бери в голову, Поттер, — посоветовал Драко, прерывая его мрачные размышления. — Разберутся и без нас, не маленькие. — Просто мне непонятно, зачем они так, — Гарри сокрушённо повёл плечами. — И жаль. — Снова «синдром героя»? — иронично посмотрел на него Драко, всё ещё стараясь сохранить легкомысленный тон, но губы уже сжались в узкую полоску, а взгляд потяжелел. — Помочь всем страждущим и нуждающимся, даже если им твоя помощь нужна как Снейпу шампунь? Мельком взглянув на него, Гарри мгновенно понял в чём дело — уж за то время, что они встречаются, он успел досконально изучить все повадки своего вредного и избалованного, но всё равно за что-то любимого парня и видел его как на ладони. И сейчас ему было совершенно очевидно, что Малфой начал нервничать, как это на него, такого замечательного, не обращают внимания, и усиленно стараться это самое внимание любыми способами заполучить. — О, заткнись, — беззлобно огрызнулся Гарри, спеша переключиться со своих безрадостных дум на своего обидчивого возлюбленного. — Идём лучше быстрее — в душ хочу, умираю! — Он в последний раз обернулся на две высокие фигуры, замершие в отдалении друг против друга и яростно размахивающие руками, удручённо качнул головой и скрылся вслед за Драко в дверях раздевалки. * * * Едва все ушли, Марк выжидающе уставился на своего недруга. Тот впился в ответ тяжёлым взглядом, по-видимому, мечтая испепелить на месте — или хотя бы прожечь неопрятную дырку на зелёной, безупречно сидящей на атлетической фигуре мантии. — Ну, Флинт? — Что «ну», Вудди? — с ленцой вопросил тот, принимая небрежную позу и расплываясь в привычной глумливой усмешке. Вообще, виртуозно играть на нервах неуравновешенного придурка-Вуда Марк считал своим призванием и всякий раз с воодушевлением отдавался любимому делу, испытывая от этого почти физическое удовольствие. Несносному гриффу невероятно шло, когда он злился: губы сжимались в тонкую линию, а глаза становились просто огромными, полыхая праведным негодованием напополам с яростью (и почему-то всегда казалось, что проскальзывала в этой ярости на самый короткий миг непонятная детская обида). И был Вуд весь такой... вдохновлённый в своей мятежной непримиримости... словно сухой хворост, который вот-вот вспыхнет от любой искры, что у Марка от этого зрелища невольно пробегали по телу мурашки. И он даже самому себе не смел признаться, как сильно его это заводило. Щекотало нервы похлеще прошлогодней битвы с волдемортовской армией, учащало пульс и прокатывало по телу удушливые волны жара, которые слегка затрудняли дыхание. Адреналин в чистом виде. Правда, Вуд тоже непрост — дразнить его было чревато и каждый раз это выходило Марку боком, но по сравнению с тем кайфом, который он испытывал, в очередной раз планомерно выводя засранца из себя, это были мелочи. Это стоило того. — Ты прекрасно знаешь — что! — взвился тем временем и так находящийся на пределе Вуд. — Какого хрена вы опять притащились сюда? Вы заебали меня... то есть, нас всех! Понимаешь — ЗА-Е-БА-ЛИ! — Понимаю, Вудди, — Марк с притворным сочувствием цокнул языком и невинно похлопал глазами. — В этом-то и вся прелесть. — Заткнис-сь, с-сука, — злобно зашипел тот и в досаде сплюнул сквозь зубы. — Заткнись, а иначе... — А иначе? — насмешливо приподнял брови Марк, пакостно ухмыляясь и делая к нему два шага, приближаясь вплотную. — Не подходи! — процедил тот, отскакивая и выхватывая палочку. — Мало тебе прошлого раза, утырок? Сейчас так просто не отделаешься! Урою! — Это кто кого уроет? — начал слегка заводиться Марк, тоже доставая палочку. — Ты на кого слюной брызгаешь, соображаешь? — Соображаю, — протянул тот и криво ухмыльнулся. — Сам нарываешься, мудила. Чего вы таскаетесь на наши тренировки? С вашим «умом», а точнее, его отсутствием, вам всё равно против нас ничего не светит. Вы — ни на что не способные тупоголовые бестолочи, а ты, тролль безмозглый, возглавляешь этот хит-парад. Всё, на что вы годитесь с метлой в руках — это тротуары в Косой аллее мести. Отъебитесь по-хорошему, а? — Че-го? — Марк слегка прибалдел от такой наглости. До чего ж этот ублюдок дерзкий, аж завидки берут! Обольёт помоями, опустит ниже плинтуса — и довольный, гадёныш. Бесстрашный нашёлся, язык распускает, будто у него вторая жизнь в запасе. Марк набычился, медленно краснея. — Я тебя сейчас в землю вколочу, в тонкий блин раскатаю, сверну вчетверо и законопачу тобой самую узкую щель в сарае для мётел! — он взметнул кулак, намереваясь подправить нахалу его белоснежную улыбочку посредством выбивания парочки зубов. Желательно, передних. Вуд, однако, успел отшатнуться и плавно скользнул вбок, блокируя удар. — Сволочь, — злобно процедил Марк. Кровь закипела, и он бросился вперёд, безуспешно пытаясь зарядить противнику в челюсть. Но, к его досаде, тот был слишком быстр и увёртлив. Марк только зубами скрипнул. — Говнюк такой! Да не уворачивайся ты, всё равно ведь достану! Лучше добром сдайся, Вуд, — предупредил, свирепея. — Тогда сразу убью, мучить не буду. — Ага, — парировал тот, слегка задыхаясь — видимо, два часа тренировки не пропали даром и усталость давала о себе знать. — Вот прямо взял... и сдался... — он снова шарахнулся в сторону, чудом избегая удара в глаз. — Отсоси. — Ах ты уёбок! — Марк по-настоящему разозлился. — Ну всё, ты у меня сейчас огребёшь по полной. Ненавижу! — Взаимно, — пропыхтел Вуд и, вспомнив наконец про палочку, взмахнул ею, запуская Ступефаем в перекошенную физиономию. Марк среагировал молниеносно, отбившись с помощью Протего. И утроил рвение, яростно замахав рукой, бросая одно заклинание за другим, но одновременно не оставляя попыток достать противника и по-маггловски, кулаком. Это был лишь вопрос времени, когда Вуд окончательно выдохнется и пропустит либо удар, либо заклятие. Вот тогда уж Марк отыграется на нём за всё! Отвлекшись на эту мысль, он буквально на секунду потерял бдительность, чем не преминул воспользоваться Вуд, посылая в него очередной Ступефай. Нелепо взмахнув руками, Марк полетел на землю... * * * — Дра-ако... — сладко выстанывал Гарри, резко подаваясь телом вперёд, хотя и знал, что его партнёр терпеть не может, когда он так делает. Тот предсказуемо дёрнулся, отстраняясь. — Поттер, ты не мог бы потиш-ше? — раздражённо попросил он, поднимая лицо. Гарри невольно задержал взгляд на распухших красных губах и машинально провёл рукой по высокому лбу, заботливо убирая вбок прилипшую, лезущую Драко в глаза мокрую чёлку. Струйки душевой воды скатывались по самому красивому (по крайней мере, так считал Гарри) телу на свете, обрисовывая выпуклые мышцы. — Не хочу, чтобы меня кто-нибудь застукал с твоим членом во рту, — продолжал между тем возмущаться Драко. — Так что заткнись! — Брось, — отмахнулся Гарри, кладя ему руку на затылок и снова ненавязчиво пытаясь притянуть беобрысую голову к своему требующему внимания члену. — А то никто ничего не знает. — Знать — это одно, а видеть... — Малфой, да возьми ты его уже в ро-от, — нетерпеливо пританцовывая, заскулил Гарри и запрокинул голову. — Я больше не могу... М-м... Ну, Драко! — Наха-ал ты, По-оттер, — тягучим, насмешливо-высокомерным тоном пропел тот, желая подразнить. Но потом не выдержал и, довольно ухмыльнувшись, всё же соблаговолил выполнить просьбу, произнесённую таким умоляющим голосом, что сердце радовалось. Вообще-то бухтел он просто так — по привычке и чтобы Гарри не расслаблялся. А по правде говоря, ему нравилось делать это — тот всегда так стонал, что едва крышу не сносило. Драко задвигал головой с удвоенным энтузиазмом. Гарри взвыл ещё громче, но он, уже не обращая на это внимания, продолжил и буквально через пару минут был вознаграждён: жалобно всхлипнув, Гарри выгнулся и бурно кончил, как обычно бормоча при этом какую-то любовную ересь и беспрерывно повторяя его имя. Драко удовлетворённо хмыкнул, отстраняясь и вставая на ноги. Посмотрев на него с благодарностью, Гарри широко улыбнулся и молча съехал по стене вниз, опускаясь, в свою очередь, перед ним на колени. — Теперь давай я, — он сходу вобрал его член в рот до упора. — Да-а... О да!.. О-о-о... — вот и всё, что смог ответить ему Драко. * * * Через полчаса парни наконец закончили свои «водные процедуры» и, одевшись, двинулись из раздевалки на выход, намереваясь отправиться на ужин — если, конечно, они на него ещё не опоздали. — Драко, смотри, они опять дерутся! — воскликнул Гарри, едва они шагнули на морозный воздух, и указал рукой на две смутно различимые в сгущающихся сумерках фигуры, катающиеся по земле. — Идём, разнимем, они же поубивают друг друга! — он рванул вперёд, но Драко успел схватить его за рукав: — Тебе оно надо, Поттер? Не первый раз, и не последний. Зачем нам ввязываться, это не наше дело. Что ты вечно лезешь, куда не просят? — Перестань рассуждать как последний трус! — в запале выкрикнул тот, вырываясь и припуская со всех ног к дерущимся. Драко пробурчал в его адрес что-то нелестное по поводу шила, снова так не вовремя зазудевшего в геройской заднице, но всё же двинулся вслед за своим безбашенным придурком-парнем. И когда только это самое шило у Гарри уже рассосётся? Или это пожизненный недуг? Одно слово — Гриффиндор! Драко скорбно вздохнул, ускоряя шаги. Подбежав к своим яростно сцепившимся капитанам, Гарри с Драко попытались растащить их, но куда там: не успев опомниться, оба сию же секунду были сбиты с ног и втянуты в общую свалку. В воздухе разлился крепкий, сочный мат. Гарри заёрзал, намереваясь в срочном порядке выпутаться из кучи-малы и подняться на ноги, но не сумел и глухо охнул, почувствовав довольно болезненный тычок в рёбра. Коротко ругнувшись под нос, он снова упрямо завозился в попытках скинуть с себя чьё-то тяжёлое (по-видимому, это был Флинт) тело, намертво впечатавшее в мёрзлую землю — да так, что вся задница инеем покрылась. Но его усилия по-прежнему оставались тщетны. В голову вдруг ударила кошмарная мысль: а что, если он себе сейчас яйца отморозит и импотентом станет? Гарри чуть не взвыл и замотал головой, мысленно давая себе пинка. Нашёл же время о таком идиотизме размышлять! Кругом царил дикий хаос: они все вчетвером сбились в какой-то громко вопящий, точно мартовские коты, адский клубок, и выбраться из этой мешанины тел и переплетённых между собой конечностей было решительно невозможно. Не успел Гарри прийти в себя от очередного тычка (на этот раз в живот), как почувствовал, что его что-то чувствительно резануло по шее. Он машинально вскинул руку, ощупывая горло, и со смятением осознал, что кожаного шнурка с невзрачным на вид, неприметным кулончиком, который он всегда носил при себе, там больше нет. В полном ужасе, Гарри забился, заводил вслепую руками по чужим мантиям, иногда случайно тыкая пальцами кому-нибудь то в лоб, то в переносицу (но в пылу общей драки этого никто даже не замечал). Кулона не было. Перепугавшись теперь уже не на шутку, Гарри панически сглотнул и зашарил руками тщательнее, изо всех сил пытаясь отыскать потерянное имущество как можно скорее... Но не успел. Внезапно вокруг всё потемнело, и все четверо ощутили сильный рывок в районе пупка. Мир завращался с бешеной скоростью, и драчуны, ничего не соображая, дружно заорали от неожиданности в четыре глотки. Их мотало, трепало и трясло, как показалось каждому, довольно долго, а когда, наконец, всё успокоилось и перестало вертеться, ни один из них не смог удержаться на ногах, и все снова повалились в общую кучу, охая, болезненно постанывая и сдавленно матерясь сквозь зубы. Немного отойдя от шока и переждав приступы тошноты, парни завозились, распадаясь из общего кома инертной массы снова на отдельные индивидуумы, и открыли глаза. С трудом поднялись на ноги, машинально помогая один другому, даже думать забыв продолжать скандал... И замерли в шоке: никакого Хогвартса и квиддичного поля перед ними и в помине не было, а стояли они в каком-то здании весьма странного вида. Вся четвёрка заозиралась в полном недоумении, оглядывая небольшой квадратный холл, из которого в разные стороны уходило несколько коридоров с белеющими по обе стены дверями. Пейзаж за окном был совершенно незнакомым, и вообще типично не английским. Нет, та унылая, пепельно-серая хмарь, что царила сейчас снаружи, как раз-таки была привычной и весьма напоминала Лондон, но на этом сходство и заканчивалось: чего только стоило великое скопление за окнами голых чёрных деревьев, раскачивающихся от пронзительного ветра, завывания которого были слышны даже здесь, в помещении. Деревьев было не просто много, их была тьма-тьмущая! Будто ребята внезапно оказались в самом сердце Запретного леса. А горы снега, наметённого по середину высоких окон, и вовсе потрясали воображение — никто из присутствующих никогда раньше не видел его в таком количестве сразу. Марк пришёл в себя первым: хлопнул растерянно глазами и выдал фразу, которая удивительным образом в кои-то веки выражала мнение абсолютно всех, находящихся сейчас рядом с ним: — Ебать, где мы?..