Это Россия, детка!

Ранние зимние сумерки давно опустились на землю, будто залив чернилами и замок неподалёку (лишь жёлтый свет из окон уютно разбавлял эту темень), и хижину Хагрида, и Запретный лес. На поле для квиддича тоже царила тьма, но не полная — тусклый свет ущербной луны слабо освещал пространство: пустые тихие трибуны, кольца для мячей, комментаторскую будку... и фигуры четырёх студентов в самом странном виде, какой только можно было вообразить: растрёпанные шевелюры, загорелые чумазые физиономии, пропылённые, слишком лёгкие для середины декабря пятнисто-зелёные штаны и футболки. И общее выражение полного обалдения на лицах. Парни стояли молча и уже несколько минут неотрывно пялились на представшую перед ними картину: мешанину снега, мятой травы и изрытой, разворошённой земли — то самое «поле боя», с которого их всех полгода назад — то есть сегодня — унесло в Россию. — Вот мы и дома, — нарушил повисшую паузу Марк. — Аж не верится. Подсветите, — он вдруг согнулся, приседая на корточки. Его спутники тоже ожили, выходя из оцепенения. Одновременно взмахнули руками, и пространство озарилось ровным голубоватым светом. И в этом свете блудным странникам сразу бросились в глаза четыре волшебные палочки, валяющиеся вразброс. — Акцио!.. — четыре голоса прозвучали так слаженно, будто один. Парни вытянули руки, ловя каждый своё волшебное имущество, и дружно рассмеялись от такой синхронности. Но каким же теперь чертовски непривычным показалось ощущение палочки в руке! Будто она лишняя совсем. Драко покачал её в пальцах и вздохнул. — А знаете, — задумчиво произнёс он, машинально набрасывая на себя и друзей Согревающие, и растерянно моргнул. — Я, наверное, спрячу её подальше. Буду продолжать беспалочковую развивать. — Совсем спрятать не удастся, — справедливо заметил Оливер. — Ты не можешь не признать, что в беспалочковой мы пока — всё равно что младенцы. Её годами тренировать придётся, чтобы нормально овладеть. — Не вижу проблемы, — отрезал тот. — Будем тренировать годами. — Но в целом — я двумя руками «за», — согласно кивнув, продолжил рассуждать Оливер. — Не хочу больше быть зависимым и беспомощным. Вдруг нас возьмёт в следующий раз — и в Африку занесёт? А палочек опять не будет. Как от местных аборигенов-людоедов отбиваться? — Сказочник хренов, не шути больше так, — содрогнулся Марк, окинул всех одобрительным взглядом и тихо хмыкнул. — А вообще — вы правы. Нахуй палочки, если без них начало получаться? Это же такая охрененная штука! Вы просто не осознали ещё, какие мы теперь крутые, — он выразительно присвистнул. — А другим вы это как объясните? — выдвинул Гарри неожиданную, но разумную мысль. Все вскинулись и... увяли, осознавая правомерность прозвучавшего вопроса. Засопели в досаде. — Чёрт, Гарри прав, — удручённо признал наконец Оливер, обдумав и мгновенно оценив сложившуюся ситуацию целиком. — Нам нельзя отсвечивать своими «суперспособностями». И вообще ничего нельзя — ни рассказывать, ни показывать. — Он предупреждающе посмотрел на остальных: — Никто не должен знать, что произошло. Раз палочки валялись здесь, значит, нас ещё не хватились и не кинулись искать. Получается, мы вернулись всего на пару часов позже с момента своего исчезновения, и значит — официально никуда не исчезали. Следите за собой и не проколитесь. Согласны? — Погоди-ка! — Марк протестующе поднял руку. — Нам что теперь — снова, как раньше, начинать бить друг другу морды, лишь бы никто ничего не заподозрил? Хера с два! — Драккл, — Оливер обескураженно почесал затылок и вздохнул. — Я совсем забыл, что здесь и сейчас мы ещё не ладим. Блядь, ну почему всё как-то через задницу? Что делать? Устраивать показательные войны, а самим, как полным придуркам, шарахаться по Хогвартсу по ночам? Марк вперил в него возмущённый взор, и Оливер неожиданно рассмеялся: — Шучу, Марки. — Он подошёл к нему вплотную, положил руку на плечо и заглянул в глаза. — Неужели ты правда думаешь, что теперь мне есть дело до того, кто и что про нас подумает? И не только про нас с тобой, — уточнил он, кивнув в сторону притихших Гарри и Драко, — а вообще про нас — всех? Оливер был прав и озвучил, собственно, мысли всех присутствующих. Относиться друг к другу как раньше, до всех этих безумных приключений в России, парни просто не могли. Они столько пережили вместе — сначала в интернате, потом в этом многодневном тяжёлом походе по тайге. Привыкли помогать, подстраховывать, защищать, если понадобится, и... беспокоиться, как ни странно. И даже не заметили, как постепенно между всеми четверыми выковалась такая дружба, какую не разрушить никакими Редукто, Экспульсо и даже Бомбардой. — Поэтому, — при затаённом молчании остальных продолжил Оливер, — меня волнует только, чтобы мы не проболтались про Россию, неисправный портключ и прочее — иначе словим таких неприятностей, что мало не покажется. — Он помолчал и добавил совсем другим тоном: — А на объяснения всем окружающим наших нежданно-негаданно изменившихся взаимоотношений лично мне начхать. — Мне тоже, — с облегчением выдохнул Марк, теребя в руках палочку — явно не зная, что с ней делать и куда девать. — Насчёт тренировок, — подал голос Драко, вместе с остальными медленно выдвигаясь вперёд. — Надо просто изготовить поддельные палочки. Чтобы делать вид, что мы колдуем именно ими. — Драко, ты гений! — от души похвалил его Гарри при поощрительных кивках остальных. — Так и поступим. За разговором друзья подошли ко входу в замок. Остановились в нерешительности. — Помните, мы никуда не исчезали, — перестраховываясь, напомнил Оливер. — Не знаем русский язык, не умеем колдовать без палочки. И ни по кому не успели соскучиться! Так что не вздумайте кинуться кому-нибудь в объятия или ляпнуть что-то такое — за психов сочтут. — Всё-таки, я не уверен, что вам надо так сразу... ну... — подал голос Гарри и замялся, смотря на прилипших друг к другу старших товарищей. — Сами подумайте: только что были заклятые враги — и вдруг любовь? Да всех инфаркт стукнет. — А уж вопросов ненужных возникнет — сами не рады будете, — поддержал его Драко. — Нужна легенда, — начал рассуждать он, деловито трансфигурируя свою одежду в слизеринскую квиддичную форму. Остальные, спохватившись, последовали его примеру. — Скажем, мы были на поле. Вы подрались, мы с Поттером вас разняли, а потом... потом... — Драко умолк, беспомощно разводя руками, не в силах придумать ни единой объективной причины, по которой их «враждующие» капитаны смогли бы не только помириться в рекордно короткие сроки, но и вообще... кхм, «замутить», как говорят русские. Гарри пришёл ему на помощь: — Поэтому, мне кажется, вам нужно... э-э... хоть немножко попритворяться, — он улыбнулся сочувственно и слегка заискивающе — словно опасался, что за такое кощунство его сейчас прихлопнут на месте. — Подготовить публику. Оливер с Марком кисло переглянулись и сникли, признавая их правоту. — Только недолго, — с недовольным видом бросил Марк. Обнял Оливера напоследок так крепко, точно на фронт провожал, и впился ему в губы. — Ну что, Вудди, «помиримся» как можно быстрее? — с трудом оторвавшись, шепнул тихо, и тот едва заметно улыбнулся. — Готовы? — окликнул всех Драко. Аккуратно оправил мантию и решительно шагнул в залитый светом холл. * * * — А ты почему не на тренировке? — Оливер недоверчиво уставился на прилежно корпящего над каким-то фолиантом Марка, ощущая стойкое желание протереть глаза: у него глюки или он действительно имеет счастье лицезреть этого известного на весь Хогвартс лентяя и неуча в библиотеке? — Я только что видел всех ваших на поле. — Я ушёл из команды, — то и дело черкая загадочные закорючки на полях книжки, сообщил тот и поднял взгляд, предвкушая реакцию. И она не замедлила проявиться: — Что?! — Оливер вытаращил глаза, вызывая у Марка снисходительную усмешку — всё, как он и ожидал. — Ты тоже?! — В смысле — тоже? — Марк озадаченно нахмурился. — Больше вроде из команды никто не ушёл, только я. Парни сейчас как раз отбор на нового охотника проводят. Там теперь Пьюси вместо меня за главного. — Да нет, — изумлённо качнув головой, Оливер присел на стул рядом. — Я имел в виду — я тоже хочу уйти из квиддича. Марк выпучился на него в полном ошеломлении. — Почему? — только и смог спросить он, машинально вгрызаясь зубами в колпачок маггловской ручки, которую контрабандой приволок из России «на память». Впоследствии он долго мудрил над ней, матерясь, на чём свет стоит, но в итоге всё же смог (не без помощи Оливера) зачаровать на нескончаемые чернила. — А ты — почему? — вопросом на вопрос ответил тот и скрестил руки на груди, выжидающе глядя. — Ну, я... — Марк на секунду замялся. — Я просто понял кое-что. Осознал — там, в русском лицее. Что мне этот квиддич? В Высшую Лигу я всё равно не собирался, так с хуя ли жопу рвать? Нет, совсем, конечно, не заброшу — буду летать для своего удовольствия, — он насмешливо зыркнул исподлобья, — с тобой. Мне как раз один хвастливый гриффиндорский засранец давно грозился показать, «у кого лучше задница под метлу заточена»(1), — вспомнил с ухмылкой давний спор. — Вот и покажешь — в свободное время. — А в несвободное? — всё больше обалдевал Оливер, ломая голову в попытках хоть что-то понять. Неужели Марк умудрился так резко поумнеть всего за какие-то несчастные полгода в России? «Магия, ёпт!» — совсем знакомым — легкомысленным и чуточку ироничным — голосом Андрея прозвучало в голове, и Оливер невольно хихикнул. Да уж. Впрочем, данная передряга не прошла даром ни для кого из четверых: не только Марк, но и все они совершенно преобразились и будто повзрослели, полностью сменив приоритеты. А уж об изменившихся характерах, привычках да и мировоззрении в целом и говорить нечего. На фоне этого впечатление портила только одна, но очень досадная проблема: оказалось, что сохранять всё произошедшее в тайне будет гораздо сложнее, чем они наивно полагали. И ладно бы просто языки зудели всё разболтать или похвастаться! Так нет же — ребята наоборот всеми силами старались быть начеку и не допускать оплошностей, но всё было бесполезно: они регулярно попадались на всякой глупой ерунде. Оливер едва заметно скривился — на них с Гарри уже весь факультет подозрительно косится. (Впрочем, и у Марка с Драко то же самое.) И сокурсники постоянно пристают с каверзными вопросами, пытаясь вызнать «что с ними не так». Всё-то они замечают, когда не надо. Нашлись бдительные — целый, блядь, факультет Аласторов Грюмов! Этак внезапно. И ведь не расскажешь никому ничего, приходится изворачиваться по-всякому. Оливер вздохнул, вспоминая очередной дурацкий инцидент, произошедший буквально на днях... * * * — Олли, давно хотел спросить, — Перси Уизли педантично сложил целую стопку каких-то пергаментов на край стола и поднялся, странно глядя на ввалившегося в комнату Оливера. Тот был растрёпан и взбудоражен — они с Марком только что чуть не спалились перед слизеринской командой в квиддичной душевой. Пришлось спешно изображать, что это они так дрались и очень ненавидели друг друга, а не тискались, целуясь до опухших губ и засосов на шее. Кажется, слизни всё равно не поверили — очень уж выразительными взглядами они окинули обоих притворщиков. Но никто не сказал ни слова — Марк хорошо вымуштровал своих парней, научив не задавать лишних вопросов и не лезть в личную жизнь своего капитана. — Олли? — Перси снова попытался привлечь его внимание, когда он так и не откликнулся, продолжая стоять с отсутствующим видом. — О-ли-вер Вуд!!! — повысил он голос. — А? — тот поморгал и уставился на него — безумно, непонимающе, будто впервые в жизни увидел. — Чего орёшь, Перси? — Что мне ещё прикажешь делать, если ты ни на что не реагируешь? — Перси впился пытливым взглядом в его покрасневшее лицо. Оливер мрачно насупился. Мысленно он всё ещё переживал дурацкое недоразумение в чёртовой квиддичной душевой, поэтому был крайне рассеян и никак не мог сосредоточить внимание на приставучем старосте. Вот же зануда! Чего он вообще привязался? — Ты что-то сказал? — искренне удивился он и незаметно сделал шаг назад, к выходу. Кажется, пора линять отсюда. — Я сказал, — повторил Перси терпеливо и медленно, как привык разговаривать со своими младшими придурками-братьями, которых справедливо считал за умственно отсталых, — что давно хотел спросить тебя кое о чём. — И о чём же? — Оливер моментально напрягся: когда Персиваль Уизли в очередной раз намеревается у кого-нибудь «спросить кое о чём» — жди беды. Вцепится крапповой хваткой и не отпустит, пока не обглодает свою жертву до косточек, выпытывая всю подноготную. А то ещё и оштрафует! Но это в исключительных случаях. Тот помолчал, пожевал губу. — Мне кажется, ты в последнее время немного... м-м... необычный, — издалека начал он и с подозрением покосился на изнемогшего в ожидании Оливера. Тот еле подавил в себе желание заорать дурным голосом. Ну что Перси за человек такой?! Подцепит человека на крючок и дёргает... дёргает... Пока все жилы не вытянет, не успокоится. — Ближе к делу, Перси, — решительно потребовал он, напрочь ломая своему старосте очередной мастер-класс по трепанию нервов. — Говори, что там у тебя, мне некогда — я должен идти. — Но ты же только что пришёл, куда тебе понадобилось опять идти? — со свойственной ему въедливостью возразил тот. Оливер смерил его недоуменным взглядом. — Кхм... По делам? — чересчур равнодушно для того, чтобы это чувство было подлинным, отозвался он и принужденно улыбнулся. — А вообще, это что — допрос? — поинтересовался натянуто. — Нет, конечно, нет, — Перси спохватился и даже слегка отступил назад. Выпрямился, точно маггловский циркуль, скрестил руки на груди и строго посмотрел. — Я, собственно, вот про что, — соизволил он степенно перейти к сути дела. — Я заметил одну любопытную вещь: ты всякий раз, когда заходишь в спальню, зачем-то хлопаешь ладонью по стене справа. Всякий раз! — подчеркнул Перси, взволнованно поправляя свои роговые очки и озадаченно хмурясь. — И я хочу знать — что бы это значило? Это какой-то ритуал? Магия? Возможно, это оказалось бы полезным для меня. Оливер выпучил глаза и едва подавил желание прыснуть. «Полезная магия»! Ну и загнул, хоть стой, хоть падай. Куда уж полезнее — за полгода жизни в Сибири у магглов привыкнуть при входе машинально лупить кулаком по электрическому выключателю, чтобы банально включить свет, а теперь никак не суметь изжить в себе эту привычку. Будто намертво прилипла, чтоб её! И что ответить на такое? Интересно, Перси вообще знает, что такое «электрический выключатель»? И «Сибирь» до кучи? — Я... — нерешительно начал Оливер, прикидывая, как бы половчее навесить любезному старосте хорошей, качественной «лапши на уши». — Я просто... — А знаешь, что самое любопытное? — задумчиво продолжал рассуждать тот, не догадываясь, что уже почти довёл своего собеседника до нервной истерики. — На днях я совершенно случайно узнал от Рона, что и Гарри Поттер тоже так делает. Это странно, мне кажется, — он заинтриговано потёр переносицу. — Объясни, пожалуйс... — Прости, Перси, мне нужно бежать, — не выдержав, выпалил Оливер и пулей метнулся к выходу, малодушно ретируясь из комнаты. С облегчением захлопнул за собой дверь, отдышался, кое-как унимая пульс — здорово же он разволновался! — и отправился на срочные поиски Гарри, чтобы провести разбор полётов. А потом вместе посетовать над своим идиотизмом. А напоследок, как обычно — подобрать отмазку, мало-мальски правдоподобно объясняющую их очередной ляп. Вот жизнь у них! Даже в российском маггловском интернате с Трофимычем и Азимовым в комплекте и то как-то попроще было. А здесь только и вертись теперь всё время ужом на сковородке. Тьфу! * * * Оливер тряхнул головой, отрываясь от воспоминаний. Вздохнул удручённо: и таких случаев — сотни. А апогеем этого фестиваля идиотизма стал недавний случай. Помимо привычки до сих пор шарить ладонью по стенам в поисках выключателей и розеток, Оливер так же не изжил в себе манеру вручную заправлять кровать. И его соседи по комнате, разумеется, заметили эту причуду. Сначала молча наблюдали, но не будь они гриффиндорцами, если бы рано или поздно не пристали к нему, рискуя сгореть от любопытства и требуя объяснений. Оливер и отнекивался, и отшучивался, и мастерски переводил разговор на другую тему, но ничего не помогало. В конце концов его так допекли, что он психанул и брякнул, что разработал новый способ тренировать моторику рук для игры в квиддич. И ведь поверили, придурки! Теперь уже неделю в их спальне по утрам натуральный цирк. Только хватай «попкорн» и наслаждайся убойным зрелищем, как все (кроме равнодушного к квиддичу Перси, который заявил, что он «выше стадного чувства») с видом дебилов старательно пыхтят над своими кроватями, воюя с покрывалами и подушками. У эльфов чуть истерика не случилась, когда на них внезапно наехали спятившие семикурсники и дружным волевым решением категорически запретили бедным созданиям появляться в мужской спальне и наводить там порядок. Дальше — больше. Странная новость молниеносно разлетелась по факультету, и вскоре все мечтающие о квиддиче гриффиндорцы, вне зависимости от пола и возраста, заразились всеобщим безумием. А Оливер, наблюдая за этим массовым помешательством, не знал, плакать ему или смеяться. М-да... А все их с Марком проколы на фоне дурацкой липовой вражды — это вообще отдельная песня! Как выяснилось опытным путём — конспираторы из них никакие, да и актёры, откровенно говоря, хреновые. Как там всегда Беня говорил? Этот самый... — «погорелый театр»(2) по ним плачет, ага. Возможно, это была лишь паранойя, но у Оливера создавалось чёткое ощущение, будто все вокруг давно знают, что так называемые «непримиримые враги-капитаны» — аферисты и жулики и на самом деле крутят мозги вовсе не друг другу, а всем вокруг. Знают, но помалкивают, посмеиваясь про себя над незадачливыми обманщиками. Ну, слизни-то уж наверняка смекнули. Не зря же три дня назад весь Хогвартс был взбудоражен ошеломляющим известием: Маркус Флинт впервые в жизни подрался со своим лучшим другом Эдрианом Пьюси и отправил его в продолжительный нокаут с последующей госпитализацией в больничном крыле. Что там на самом деле произошло, Марк не рассказал, только злобно набычился и сообщил, что дружок огрёб «конкретно за дело» и если ещё раз повторит — он его «вообще убьёт, нахуй». Поразмыслив над всем этим, Оливер смутно заподозрил, что без него в этой заварухе точно не обошлось. Нет, правда — если Марк скрывает суть конфликта от него (хотя в любом другом случае запросто вывалил бы все подробности), значит, есть что скрывать. Оливер едва не фыркнул: нашёлся скрытник великий. Он что, всерьёз считает его таким дураком? Да ежу же понятно, в чём там дело! Пьюси, небось, по привычке ляпнул какую-нибудь гадость в адрес Оливера, а Марк не стерпел и встал на дыбы, наплевав на всю их «конспирацию». Других объективных причин, с чего бы тому взбеситься настолько, что аж начистить морду лучшему другу, Оливер просто не знал. — О чём задумался? — вывел его из размышлений неожиданно прозвучавший в тишине вопрос, и Оливер вздрогнул, приходя в себя. Сфокусировал взгляд на Маркусе, с интересом наблюдающим за ним всё это время. Настроение плавно поползло вверх. — Да так, — отмахнулся он, выбрасывая мрачные мысли из головы, — извини. О чём мы разговаривали? — спросил с видом полного идиота и тут же кивнул головой, вспоминая. — Ах, да. Так почему ты ушёл из квиддича и что забыл здесь? В библиотеке, Флинт! — с ноткой трагизма подчеркнул он и расплылся в ухмылке. — Ты что задумал? — Учёбу подтяну, — угрюмо буркнул тот. — Седьмой курс, мать его. В третий раз. Хватит хернёй страдать. — Э... — Оливер даже не нашёлся, что ответить, слегка растерявшись. — Серьёзно? — И историей займусь — маггловской и магической, — продолжал Марк. — Это, оказывается, охренительно интересно, а в Хогвартсе «благодаря» нашему дохлому старине Биннсу об этом никто даже не догадывается... — он резко умолк, а Оливер только сейчас с изумлением осознал, что весь диалог они вели почему-то на русском. Вот так фокус! Он с опаской огляделся. К счастью, библиотека была почти пуста — кругом ни души, лишь мадам Пинс в отдалении косилась на них непонятным взглядом. Да и ладно, чего уж там. Всё равно они рано или поздно спалятся, так лучше сразу приготовить себя к этой мысли. И подумать на досуге, как они всё объяснят. Но это позже. — ...А потом поступлю в Магический Университет Международных Отношений, — сообщил тем временем Марк главную новость. — Буду после в посольстве работать и участвовать в налаживании связей с российскими магами. Ты видел, какие они профи? — он присвистнул в восхищении. — Та девчонка, Юля — она же только школу окончила, почти наша ровесница, а что творит! Охуеть! Я от её «медведя» тогда чуть в штаны не наложил. А поляна, дом... Ещё и без палочки! Про её бабульку я вообще молчу — вот даёт старушенция! Дамблдор бы позавидовал. Ну, может, и не совсем, — поумерил он пыл, восстанавливая справедливость, — но всё-таки русские охрененно крутые. И я тоже так хочу! Мы у них многому могли бы поучиться, выгодное сотрудничество... — Марка явно понесло, и в глазах его загорелся вдохновенный огонь. Задумчиво подперев щёку кулаком, Оливер внимательно слушал все эти пламенные речи, одновременно любуясь — раскрасневшийся, возбуждённый и взъерошенный, сейчас Марк выглядел как никогда более привлекательно, — и поощрительно улыбался, слегка кивая. — А ты? — Марк наконец очнулся от своих грёз. — Какого боггарта решил свалить из команды? У тебя-то с учёбой это... «всё пучком». — Ага, «пучком», — Оливер фыркнул — долго же, наверное, их ещё все эти русские фразочки и выражения не отпустят. А может, вообще никогда. — И вот этим самым «пучком» я и хочу воспользоваться. Марк посмотрел с нескрываемым любопытством, ожидая продолжения, и Оливер придвинулся к нему поближе. Ему не терпелось поделиться, потому что он знал: что бы ему не стрельнуло в голову, тот поддержит любую его идею. Как и он сам — Марка. После России между ними установился необъяснимый, но тесный контакт, почти ментальная связь: связанные общей тайной, они всё чаще понимали друг друга без слов, по полунамёкам, либо вообще по одному-единственному взгляду. Вопросы взаимопонимания на фоне общей тайны, кстати, касались и Гарри с Драко. У их четвёрки даже успела сложиться традиция: вот уже вторую субботу подряд они, дождавшись, пока основной народ отчалит в Хогсмид за подарками к Рождеству, отправлялись на шестой этаж в чудом уцелевшую во время войны Выручай-комнату. Упражнялись там в беспалочковой магии, а после за стаканом сливочного пива сидели и болтали по-русски, с удовольствием вспоминая все свои похождения. Делились впечатлениями, обсуждали будущее и, как ни странно, верили друг в друга. Это было здорово. И сейчас Оливер ни секунды не сомневался, что и у Марка, и у него самого, и у Гарри с Драко в конце концов обязательно получится всё, о чём они мечтали. Ведь они на своём опыте знали, что нет ничего невозможного, всё реально и выполнимо, если как следует постараться. А уж они постараются! — Я хочу в науку, — озвучил он уже давно зревшие в нём планы. — В маго-маггловское изобретательство. Ты же видел, какие у магглов разные классные штуки есть? Помнишь Бенин плейер? Он нам как-то дал погонять на целый день — это же улёт! А телек? Почему у нас колдографии есть, а телевидения... то есть «колдовидения» — нет? Если поднатаскаться в маггловских науках и научиться совмещать их с магией... то, возможно... — он мечтательно закатил глаза, совсем как Марк недавно. — Я уже говорил насчёт этого с Фредом и Джорджем, — продолжил он после раздумчивой паузы. — Они заинтересовались. — Когда это вы поговорить успели? — Марк ревниво насупился. — Когда сообщил, что ухожу из команды, — рассеянно бросил Оливер, игнорируя его недовольство. — Они так офонарели, что пристали ко мне с двух сторон, как... как «банные листы», — он издал смешок. — «Банные листы», — повторил Марк и вдруг ностальгически вздохнул. — Знаешь, я по бане больше всего скучаю, — признался он, сворачивая на другое. — Давай себе такую же забабахаем, когда... — он смешался. — Ну, после школы, в общем. Оливер на его заминку не обратил внимания — просто спокойно кивнул как ни в чём не бывало и замолчал, отрешённо пялясь в одну точку. — А как мы её сделаем? — поинтересовался наконец. — Там же наверняка технология какая-нибудь специфическая. В любых технических штуках можно разобраться, но русская баня... Это что-то непостижимое. Наверняка есть особый секрет. Ты что, русских не знаешь? — Ну, — легкомысленно пожал Марк плечами, — мы как-нибудь постараемся. Магией поможем, если что. — Придурок конченный, — с удовольствием констатировал Оливер, демонстрируя свою фирменную насмешливую улыбку. — В том-то и весь фокус, что надо без магии! Только тогда будет тот эффект, которого мы хотим добиться. — Блядь, — Марк ожесточённо поскрёб затылок, пытаясь активизировать мыслительный процесс, — вообще верно. Но мы что-нибудь придумаем, — заключил оптимистично, непоколебимо уверенный в своих словах, и требовательно посмотрел в сторону Оливера. — Мы же придумаем? — Ты что — смеёшься? — тот изумлённо распахнул глаза. Марк нахмурился с недоумением. — ...Да после того, что было, нам теперь и Гринготтс ограбить по силам, не то, что баню построить! — выдержав эффектную паузу, закончил Оливер и заржал. — Ну и видок у тебя, Флинт! Осознав, что его просто дразнят, Марк расслабился. Кинул на всякий случай на своего придурка-парня укоризненный взгляд: вот же Вуд, зараза! Заебал со своими подколами. Страшно подумать, в кого он превратится, когда начнёт тесное сотрудничество с двумя рыжими клоунами Уизли. Он и так-то несносен, а станет и вовсе... «Придётся неустанно и регулярно вытрахивать из него всю дурь», — заключил Марк и расплылся в предвкушающей ухмылке, представляя себе похабную и крайне заманчивую сценку в мельчайших подробностях. Сердце забилось быстрее, в ушах зашумело. — ...Ма-арк, — пробился в сознание далёкий голос, и перед глазами замельтешила чья-то ладонь. Марк недовольно замычал, отмахиваясь: он как раз успел в своём воображении раздеть и повалить совершенно крышесносно стонущего Оливера на кровать, а его так подло отвлекают! — Флинт, эй! — настырная рука переместилась ниже, с силой потрясла за плечо. Он моргнул, с неохотой выныривая из своих фантазий, уставился горящим взором. Оливер отшатнулся: явно сразу просёк, в чём дело, навскидку оценив степень алчности и возбуждения в этом самом взоре. — Мы в библиотеке, — ухмыльнувшись, не преминул напомнить он. — Тогда... — Марк облизнул пересохшие губы. — Тогда валим отсюда быстро, Вудди! — он порывисто вскочил из-за стола, намереваясь срочно бежать — куда угодно, лишь бы скорее. И храни Мерлин того, кто сейчас попадётся им на пути и вздумает помешать! — Мы всё ещё «враги», забыл? — протянул Оливер, не двигаясь с места и вальяжно откидываясь на спинку стула. Улыбнулся так провокационно и развратно, как умел только он, и Марк гулко сглотнул, чувствуя, что член сейчас, кажется, натянет не только брюки, но и мантию. — Вдруг нас кто-нибудь увидит? — Ну всё! — в бешенстве рявкнул в ответ Марк, удостаиваясь от мадам Пинс строгого замечания за нарушение покоя. Извинительно кивнул ей и, развернувшись к Оливеру, резко дёрнул его на себя. — Заебала меня эта конспирация-хуйспирация! Сил никаких нет! Я что, похож на этого... на «Штирцина»? — Штирлица, — давясь смехом, поправил его Оливер. — Похуй, — отмахнулся тот, не смутившись. — Короче, с сегодняшнего дня мы — официально вместе, ясно? И срать я на всех хотел! — отрезал он категорично, таща Оливера по коридору за руку. Тот не сопротивлялся, послушно следуя за ним и всхлипывая от смеха. — Прямо в Большом зале, блядь, во всеуслышание объявлю! И пусть только посмеет какая-нибудь сука что-то тявкнуть или хоть посмотреть косо — урою, к хуям, сожгу труп, а пепел скормлю саламандрам! — Саламандры не едят пепел, — снова вставил вовсю веселящийся Оливер и приостановился, не в силах больше идти. Согнулся пополам, заржал во весь голос. Кое-как успокоился, вытирая выступившие слёзы. Потом прикинул будущую реакцию обитателей Хогвартса на ошеломляющую новость во время ужина в Большом зале (в том, что сумасшедший Флинт непременно выполнит обещание, он даже не сомневался) и покачал головой, предвкушающе хмыкнув. Похоже, весёлый вечерок всех ожидает. __________________ (1) Отсылка к главе № 15. (2) Актёр (артист) погорелого театра — иронически о невысоких актёрских способностях человека, неумелой попытке разыграть, обмануть окружающих.