Я тебя не насилую...я тебя люблю!

Часть 8.

Как повелось, проснулся Джей за полдень, но, что было необычно, в своей постели. Дженсена под боком не оказалось, однако на прикроватной тумбочке оказался завтрак: Джаред еле сдержал рвотный позыв. Вот уже несколько дней Джареда вообще не тянет на еду, а, скорее наоборот, воротит от нее. Но питаться в любом случае было необходимо, поэтому, вздохнув, Падалеки попытался впихнуть в себя парочку тостов. Стоило ему это сделать и запить все это счастье ананасовым соком, Джею тут же пришлось лететь в ванную комнату в объятья верного и всегда ждущего «белого друга». «Друг» похлопал его по плечу и радушно принял весь скудный завтрак Джея, пока тот медленно оседал на пол. Последние дни у Джареда явно не задались. Приведя себя в порядок, Джей спустился на первый этаж. Дженсена нигде не было, и Джаред, наверное, расстроился бы, если бы не чувствовал себя так, будто его асфальтоукладчик переехал, к тому же пару дней назад Эклс говорил, что скоро должен будет покинуть Даллас на неопределенный промежуток времени. Вот это «скоро», видимо, и настало. Со дня поселения Джареда в доме Дженсена Эклса прошло почти два месяца, а Джей уже чувствовал себя выжатым на все сто процентов: парень постоянно хотел спать, его раздражала любая мелочь, хотелось наброситься на первого встречного с кулаками, а если он видел Дженсена, хотелось разрыдаться. Периодически болели спина и голова, и, если первое посещало парня не так часто, то второе грозило стать постоянным. Обезболивающего не было, и Джей справлялся с болью как мог: обычно он спал или смотрел в окно. Его тошнило практически от любой еды, приготовленной поваром Дженсена, Женевьев, поэтому Джаред перестал спускаться на завтрак, а позже и на обед, и на ужин. Их общение с Эклсом сводилось к минимуму: днем мужчина пропадал на работе, а вечером Джаред обычно дрых без задних ног. К ужасному внешнему состоянию примешивалось просто кошмарное внутреннее. Джаред уже задолбался изводить себя из ночи в ночь, уверяя собственное подсознание, что к хозяину он не испытывает ничего, кроме боязни, что не желает повторить тот страстный, спонтанный секс в его ванной. Ни капельки не желает. И пусть даже секс у них с тех пор был от силы раза два, то соитие в ванной комнате запомнилось Джареду, как самое головокружительное, невероятное и неповторимое событие, что случилось в его недлинной пока жизни. Пусть осознанно Джей не признавался в этом даже себе. Падалеки уверял себя, что не произошло пока ничего такого, что могло бы изменить их отношения с Дженсеном. При любом раскладе итог был один: Эклс – хозяин, Падалеки – раб, Дженсен доминирует, Джаред подчиняется. И это очень давило на Джареда, он думал, что Эклсу он нужен был лишь как игрушка, но факт близившегося замужества доказывал обратное. Он думал, что Дженсен выбросит его, как только наиграется, но прошло два месяца, а Джей был по-прежнему находился в его доме. Все эти противоречия разрывали и без того болевшую голову Джареда на двое. Это медленно убивало. Джей устало вздохнул и забрался на подоконник. Каким-то чудом, парень вновь оказался на втором этаже, что полностью принадлежал Эклсу. В его северное крыло никто никогда не совался, даже прислуга, а вот Джаред постоянно ошивался тут. Его любимое место – подоконник напротив двери в спальню Эклса. Джаред сам не мог себе прямо ответить, чем его привлекало именно это окно, и почему он из раза в раз забирался именно сюда, на этот подоконник. Парень тоскливо уставился в окно на ливень, что разгулялся сегодня в обычно солнечном Далласе. Джею хотелось прыгать под дождем от радости и плакать одновременно, ему хотелось сбежать отсюда куда угодно, хоть в Антарктиду, и в то же время ему хотелось прижаться к крепкому телу его хозяина. «Почему я веду себя, как девчонка-подросток в сопливой мелодраме?» - в последнее время Джаред нередко задавал себе подобные вопросы и всегда приходил к одному и тому же выводу: он просто устал. Устал от жизни в постоянном напряжении, от постоянного ожидания, что его вот-вот выгонят или, наоборот, позовут к себе для изощренных пыток. Изо дня в день он убеждался, что, как минимум, половина прислуг в этом доме ему, мягко говоря, не рада. Взять Женевьев, личного шеф-повара Эклса, она не раз пыталась всунуть в завтрак Джея продукты, на которые у Падалеки сильнейшая аллергия. К тому же Джея всегда тошнило от ее стряпни, а последнюю неделю на шедевры ее кулинарии Джаред без рвотных позывов смотреть не мог совершенно. А вот агент Дженсена, Миша Коллинз, раздражал Джареда одним только присутствием, он, как и еда, вызывал тошноту. К тому же, сам Миша вселенской любви к Джареду не питал и во снах видел, как Дженсен вышвыривает этого недостойного, по его мнению, малолетку из своей жизни. Вот, кто, действительно, не любил Джареда всем сердцем. Миша то и дело подстраивал побеги Падалеки, обставляя все так, будто Джей самовольно решил убежать от Эклса, а он, вроде как, и не при чем. И, что самое страшное, зачастую Дженсен верил и с каждым днем становился все мрачнее и отдаленнее от Джея. И вот сейчас Дженсен уехал из Далласа по делам компании, оставив Джея и Мишу в одном доме: просто так это все равно закончиться не могло. Дженсен не говорил, на сколько конкретно уедет, поэтому Джаред не подозревал, что Миша может выкинуть за это время. Джей просто сидел на подоконнике и просто смотрел на ливень за окном; он, скорее всего, был теплым и, должно быть, невероятно освежающим. У Джареда появилось невероятное, маниакальное желание проверить это на собственном теле. И, только он начал собираться на улицу, почти спрыгнув с подоконника, живот и голову прострелило невероятной болью: парня просто скрючило, и он, содрогаясь от болевых спазмов, мешком свалился с подоконника на пол. Такой боли Джей еще не испытывал, ни когда ломал руку в шестом классе, ни когда зубной вырвал ему по ошибке не тот зуб, ни когда дрался. Сейчас, его будто разрывали изнутри. Боль от резкой перешла в ноющую. И, пока новый приступ не захватил его тело, Джей решил добраться до телефона и позвонить-таки в скорую, потому что сил терпеть такую боль не было. Джаред держался за стены, которые уже начинали плясать: сказывалось недоедание. Состояние было просто ужасным. И, когда Джей добрался, наконец, до лестницы, ведущей на его этаж, на ее ступенях появился Миша. - Что с тобой? – Миша подозрительно прищурился, с недоверием глядя на скрючившегося от боли парня. Джаред сильно побледнел и, казалось, вот-вот должен был рухнуть в обморок. – Э, ты, это… ну, обопрись на меня, в общем. Миша только внешне показывал беспокойство и растерянность, в голове у него уже родился план, как избавиться от непутевого мальчишки раз и навсегда. - Я… в… - начал было Джаред, но его вновь скрутило в очередном спазме. – Я в порядке. – наконец выдавил из себя парень, собравшись с силами. – Я правда в порядке. Ой… «Черт возьми, как же больно! Мать вашу, как больно», - думал Джаред, окончательно сползая по стенке. Он почти уже сидел на холодном кафельном полу, когда чьи-то руки обхватили его поперек груди и потянули на выход. - Тебе в больницу нужно, что сам не видишь что ли, совсем идиот, - ругал его Коллинз, запихивая в машину, изображая озабоченность его состоянием, хотя в душе уже давно танцевал ламбаду в честь избавления от инородного в особняке Эклса. Миша выехал на шоссе и понесся в совершенно другом направлении от ближайшей больницы. Но Джаред этого не знал, он медленно уходил из реальности, скрючившись на заднем сидении автомобиля. Миша смотрел в зеркало заднего вида, и в его душе тут же зарождались сомнения: а правильно ли он поступает? А если парень погибнет? Он же еще так молод! - Гребаный мальчишка, - прорычал себе под нос Миша, сворачивая совершенно не туда, куда планировал ехать изначально: в спальные районы. Не те, откуда родом был Падалеки, но похожие на них. Остановившись около домика Шеннон – одной очень знаменитой в определенных кругах знахарки, Миша вышел из машины. Шеннон хоть и была молодой, но Миша знал, на что способна рыжая бестия. Коллинз, выругавшись, вытащил тело отрубившегося Джареда из салона своего автомобиля и быстро, насколько мог, потянул его в сторону ухоженного крылечка. Дождь не прекращался, и уже через несколько минут перетаскивания туши Падалеки к дому Миша вымок до нитки, что уж говорить о Джареде, который, к слову, так и не очнулся. Коллинз, наконец, сгрузил его тело около входной двери, выдрал из записной книжки, которую всегда таскал с собой, листочек и, начертав на нем пару строк, положил его поверх тела Падалеки. После он со спокойной душой двинулся к своей машине и, скрипя покрышками, скрылся за стеной дождя. А на пороге дома Шеннон Мюррей, известной местной знахарки, лежало тело Джареда Падалеки, а рядом с ним валялся неровно вырванный листочек, дождь промочил его насквозь однако два слова разобрать было можно: «Помоги ему». Все еще лил дождь.

Часть 9.

- Эй, он, кажется, не проснется никогда, - раздалось где-то над самым ухом. – А он, это, не кусается? Голос замолк, на вопросы нарушителя спокойствия никто не отвечал. Вокруг снова стало тихо, как было предыдущее время. Было тепло и уютно, и к Джареду постепенно возвращалось сознание, он еще не мог пошевелить ни одним мускулом, но уже мог думать. И первая его мысль: «Где я?» - Ше-е-ен, а он, вообще, живой? Он уже часов шестнадцать в отрубоне, это нормально? – тот же голос, что и пару минут назад разрезал тишину. Джаред поморщился, звук ударил по барабанным перепонкам. Голова взорвалась болью, и Джей непроизвольно скривил лицо, тут же над ним раздался более громкий, нежели предыдущие два, возглас: - Шеннон, мать твою, он двигается! Мамочки! Он двигается! От такого крика Джаред резко сел, руками хватаясь за голову и зажимая уши. Паршивое состояние по утрам стало привычным, но сейчас отчего-то было особенно паршиво. Послышался звук смачного подзатыльника и отборная ругань. Джаред разлепил глаза. Он сидел на кровати в совершенно незнакомом помещении. Большом, светлом, хорошо обустроенном, но незнакомом. Рядом с кроватью, на которой он полулежал, на стуле сидел, потирая затылок, побледневший блондин примерно его возраста. Парень был симпатичным, даже Джей это признавал, но Дженсена в красоте своей превзойти не смог бы ни за что. Дженсен… При воспоминании о нем в животе кольнуло, а под лопаткой засосало. Захотелось его увидеть, захотелось прижаться к нему или прижать его к себе – без разницы. Главное, чтобы рядом. Однако, Джаред явно не находился в доме Эклса. Как на это отреагирует Дженс? «А он знает?» - сам себя спрашивал Джаред. Не знает… За грустными мыслями Джаред не заметил, что девушка, которая была в комнате вместе с блондином куда-то вышла, а парень о чем-то его спрашивал. - Хей, ты меня слушаешь? – блондин потрепал Джея за плечо. - Но не слышу, - на автомате выдал Джаред, даже не подумав, что говорит. Так ему часто говорила в детстве мать. Джаред поморщился. - Как тебя зовут? – нахмурился было незнакомый парень, но тут же лицо его осветила улыбка, а глаза заблестели в предвкушении. - Джаред, - сказал в ответ Джей, собственный голос показался ему чужим, хрипловатым и до жути тихим. - А я Чад. Чад Мюррей, - громко объявил парень с широченной улыбкой от уха до уха и энергично затряс протянутую руку Джареда. - Можешь принести воды, Чад? - Конечно, - улыбнулся парень, скрываясь за дверью. В этот же момент в комнату с другой стороны вошла девушка, что была в комнате, когда Джей проснулся. Она, как и Чад, была невероятно красива, только волосы у нее были не белые, а рыжие и это ей невероятно шло. - Я Шеннон, – она рукой легонько надавила на плечо Джареда, ненавязчиво намекая, что тому лучше прилечь. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? - Голова. Но это привычно, - отмахнулся Джаред, рассматривая девушку. От нее приятно пахло, в последнее время Джаред остро реагировал на запахи, доверяя им: если человек ему не нравился, у него, непременно, вызывал отвращение его запах, если же человек привлекал его, то наоборот. – Вы хороший человек, - сам не зная зачем, поведал ей Джей, на что девушка лишь мягко улыбнулась. В комнату вернулся Чад. - Внешность обманчива, - заметила Шеннон, по-прежнему улыбаясь. – Кроме головы ничего больше не болит. У тебя температура. - А я не по внешности сужу, - тихо ответил Джей, - температура у меня давно, - он пожал плечами. - Как давно? - Не знаю, по ощущениям, недели две, может, меньше. Но она не больше девяноста восьми*, я проверял, - Джаред наконец-таки отпил воды, что принес Чад, а Шеннон задумалась. - Ой, кажется, меня сейчас стошнит, - предупредил Джаред, в срочном порядке прикрывая свободной рукой рот. Чад помог ему добраться до ванной и вернуться обратно, а Шеннон все так же стояла у кровати Джея, задумчиво разглядывая подушку. - Джаред, - позвала она, переводя задумчивый взгляд на лицо юноши, - у тебя побаливает поясница? – Джаред кивнул. – Тошнит, особенно по утрам, - она уже не спрашивала, но Джей все равно кивнул. – Ты сказал, что температура у тебя стабильная, хоть и повышенная. - Ну да, - парень опять кивнул, не понимая. – Но к чему Вы клоните. - Ты спал с мужчиной, ну, в этом плане? – Джаред по-прежнему не понимал, чего от него добиваются, но на последний вопрос, вместо ответа, лишь покраснел как рак. - Шеннон, только не говори мне, что он… - возмущенно сказал Чад, толкая женщину в плечо. Та лишь руки в стороны развела и вышла из комнаты. - Я что? - Джаред по прежнему не въезжал. - Беременный. - Кем? - Как все нормальные люди, другим человеком, - Чад пожал плечами. - Что? - Ты идиот? – Чад усмехнулся и плюхнулся на стул рядом с койкой. Чего-чего, а того, что его новый знакомый окажется еще и в интересном положении, парень точно не ожидал. Когда вчера он возвращался со своего неизвестно какого по счету собеседования с радостной новостью для сестры, Чад не ожидал узреть на пороге их дома тушку незнакомого парня. Чад, конечно, подумал, что парень в стельку и решил его разбудить, легонько толкнув. Но, наклонившись, заметил промокший листочек с расползшимися буквами. Прочитав, парень, не медля, решил позвать сестру, и они, уже вместе, затащили незнакомца в дом. Теперь же Чад взглянул на Джея другими глазами, стали понятны его бледность и затравленный вид. И его вчерашнее состояние. Но как он оказался в их районе? - Джаред, как ты тут оказался? - Падалеки не ответил, смотря в одну точку, мыслями он, явно, был далеко от этой комнаты. Мюррей вздохнул и с силой ткнул парня в плечо. Джаред подскочил. - Так, Джаред, смотришь на меня и запоминаешь. Сюрприз номер раз – мужчины беременеют. - Что? Только женщины! – возмутился Джаред, встрепенувшись. - Ты на биологии что ли никогда не был. Мужчины, как и женщины способны выносить плод, но число мужских беременностей гораздо ниже числа женских, - принялся объяснять Чад. А Джаред понял, какой же он кретин. Нужно было, и правда, посещать уроки биологии. Но беременность! Он. Беременный. - Чепуха! – вскрикнул Джаред, сжимая руку в кулак и ударяя ей по кровати. – Ну что за бред? Беременный? Ты смеешься? Джаред принялся колотить уже спинку кровати. Он не беременный! Ясно? Что за вздор? Мужики не беременеют! Он просто заболел! Что тут непонятного? - Так! А ну цыц! Разнесешь еще мне тут все, – прикрикнул Чад, обхватывая Джареда поперек груди и прижимая его руки к туловищу. Все, что оставалось Джею, это безвольно барахтаться и продолжать ругаться сквозь плотно сжатые зубы. - Не беременный я! Да я, блять, вообще-то парень! - А будешь парень с брюхом, - пошутил Чад и тут же получил смачный пинок ногой. – Мне тебя связывать что ли? Блин, Джаред, прекрати! Истеричка. - Пошел на хрен! – Джаред вырвался из стальных тисков Чада. – Я не беременный. Он плюхнулся обратно на кровать, закутавшись в одеяло и поджимая ноги к груди. В животе потянуло. Одна мысль о беременности вызывала ужас, от которого хотелось сбежать на Аляску. «Даже если допустить, что мужчины беременеют, - подумал Джаред, сам ужасаясь своей мысли, - Эклс всегда предохранялся, так что… Что? Фак!» - Джаред вспомнил о том спонтанном сексе в ванной два месяца назад. - Фак! – выругался он, выныривая из-под одеяла. Чад посмотрел на него с усмешкой и каким-то пониманием. - Что, вспомнил, от кого залетел? - Джаред покраснел. - Значит да, - он усмехнулся. – Так, чувак, сначала разберемся с тем, как ты сюда попал и куда тебя отправлять. Затем экспортируем в нужном направлении, договорились? Так завязался разговор. Сначала они обсудили состояние Падалеки: Чад когда-то хотел стать врачом, поэтому спокойно объяснял Джею, что вчера юноша просто перенервничал, чем вызвал неоднозначную реакцию своего организма. Также Джаред узнал, что вчера, в принципе, мог лишиться жизни не только своей, но и ребенка. Однозначного отклика в его подсознании этот факт не вызвал, но и радости не было. Он сам пока не знал, как относиться к его новому положению, но четко осознавал, что ребенка не даст в обиду. И еще одно парень для себя определил точно – к Эклсу возвращаться нельзя. Непонятно как тот отреагирует на «радостную» новость о прибавлении, это раз. Второе – Миша ни за что не даст Джареду спокойно жить в доме. Видеть Эклса хотелось все меньше.