Белладонна

Все это странно, очень-очень странно. По мере нашего продвижения вглубь леса, деревья подступают все ближе к тропе, их ветви нависают над головой, почти скрывают небо, и флора явно меняется, я никогда не видела таких деревьев, здесь все мне незнакомо. Это явно не Россия. Это даже не Европа. Но меня же не могли перевезти на другой континент! Впрочем, леса Амазонки или Африку я бы тоже не признала в этом лесу. Но с другой стороны, там я никогда не была, не мне судить. А может, - я невольно хихикаю при этой мысли, - я в Новой Зеландии? Вот было бы забавно. Но стоп – тогда эти фанаты не говорили бы на русском языке! Правда, они и на своем наречии что-то бормотали, но и на русском тоже! И без акцента, между прочим! Или я просто внезапно приобрела какие-то скрытые лингвистические способности? Едем уже довольно долго. Когда седло уже натирает мне бедра, а копчик ноет от боли, я замечаю, что мы приближаемся к… Да нет, быть того не может! Можно найти костюмы и парики, можно купить оружие и украсить его, можно напялить на голову парик и нацепить накладные уши. Но построить такое!.. Мне нужно мгновение и всего один взгляд, чтобы определить, что это дворец Трандуила. Он не такой, как я его себе представляла. Одно дело смотреть на экране, другое – увидеть воочию. Я могу рассмотреть каждую деталь, я вижу внушительные деревья, лес, подступающий вплотную, вижу эльфов, которые кланяются Леголасу, вижу стражу у внушительных дверей. Слишком много эльфов. Неужели здесь настолько много фанатов? Это невозможно. И невозможно построить такое! Я что же, на съемочной площадке, и это – декорации? Но нет, какая, к чертям, съемочная площадка! Что?.. Что вообще происходит? Леголас останавливает жеребца, я от неожиданности дергаюсь, носом утыкаясь в спину эльфа. Черт! Как же больно! Металлическая кольчуга. Металлическая! Не пластмассовая, а металлическая. Я еще сильнее испытываю желание потрогать уши эльфа и дернуть за волосы. Это должен быть парик, тогда он слетит, и магия развеется. Или все это сон? Один из воинов, получив какие-то указания от Леголаса на певучем незнакомом языке, подходит ко мне, протягивая руки, чтобы помочь мне спуститься. Я не выпендриваюсь, с благодарностью хватаюсь за предплечья и меня за талию стягивают с лошади, ноги подгибаются от удара о землю, и воин подхватывает меня, прижимая к себе. Грудью я ощущаю самую настоящую кожаную кирасу, и его ушки тоже начинают алеть, когда он видит мое задранное платье. Вот черт! Я поспешно высвобождаюсь из объятий и одергиваю юбку. Меня окружают эльфы. Много эльфов. Слишком много эльфов. Паника начинает подкатывать к горлу, я хочу крикнуть, чтобы они прекратили балаган, что мне и так плохо и без их дурацких шуточек, но вполне себе настоящий лук натягивается, и мне в спину тычут острой, очень острой стрелой. Вот теперь мне уже страшно. Косплей? Ролевая игра? Все слишком по-настоящему! Где я? Все это сон? Но нет, все слишком реально. Я чувствую боль в ногах, мозоли заставляют меня прихрамывать и спотыкаться, так и не счищенная с платья хвоя колется, и я чувствую на себе множество любопытных и подозрительных взглядов. Даже во сне я всегда более или менее себя осознаю, я чувствую, что происходящее там нереально, да и сны мне снятся так редко. Как ни старайся, а так перепутать сон и реальность я не могу. Я не сплю, мне даже не нужно щипать себя, чтобы это понять, у меня и так, кажется, уже кровь на ногах. Проклятые новые туфли! Я надела их для Славки, ему нравится, когда я надеваю каблуки. И платье тоже для него и эти стринги! Но мы поссорились после кино, я ушла в кафе, потом за мной увязались маньяки, а теперь я здесь. И понятия не имею, где это самое «здесь» может находиться. Паника охватывает меня еще больше, когда я вижу неширокие мостки, поднимающиеся к трону, когда вижу всю красоту этого места, но не могу ею насладиться, потому что от страха сдавило горло и сердце заходится в груди. Я пошатываюсь, каблук подворачивается, боль пронзает лодыжку, и я падаю навстречу пропасти, но меня крепко хватают за локоть и возвращают в исходное положение. Теперь я не отпускаю руки Леголаса, шагая по узким мосткам. Он кажется более настоящим, чем все, что есть вокруг меня. В глубине души мне хочется ощутить восторг от того, что я вижу места, о которых только могла мечтать, но почему-то холодом обволакивает грудь, и мне страшно. Страшно, потому что в какой-то момент меня пронзает мысль, что все это по-настоящему. И мне делается дурно. Почему-то в голове встают воспоминания о прочтении многочисленных фанфиков о попаданках в Средиземье. Почему-то они там, насколько я помню, более адекватно реагировали на происходящее. А я? А мне страшно! Очень страшно! Я хочу назад, домой, оставьте все меня в покое, и не надо мне самого красивого Леголаса, который с недоумением смотрит на меня. В его взгляде сквозит тревога. Наверно, думает, что я совсем свихнулась. Может, все это вообще галлюцинации? Я все-таки щипаю себя за руку, больно выкручиваю ногтями кожу, но ничего не меняется вокруг. Я по-прежнему держусь за Леголаса, а не за санитара психической клиники. И вокруг меня не толпа дражайших родственников, а эльфы с подозрительными взглядами. И ведут меня не к Славику мириться, а к Трандуилу на суд! Но будь я проклята, если бы сейчас тысячу Трандуилов на одного Славика не променяла! Пусть он тот еще чудак и болван, пусть он сжег мою любимую кастрюлю и пусть он хочет одевать меня, как шлюху в такие вот коротенькие платья и высокие туфли, но он настоящий! Вполне реальный и понятный! А тут… Все это шутка! Все это должно оказаться чьей-нибудь глупой шуткой! Но рассудок твердил, что хотя среди моих друзей идиотов немало, но нет настолько богатых, чтобы позволить себе нечто подобное. Меня выволокли на площадку перед внушительным троном, и Леголас шагнул вперед, заговорив на певучем языке. Я различила лишь одно слово: adar. Ну вот и все, Белладонна. Ты еще сомневаешься? Леголас что-то говорил на синдарине, а я стояла, низко опустив голову. Почему-то страшно было поднять глаза на короля Лихолесья. И все еще билась отчаянно надежда, что все это сон, шутка, иллюзия, что угодно, но только не реальность. Глубокий надменный голос что-то ответил Леголасу, и краем глаза я уловила движения. Король сошел с трона и двинулся ко мне. Мантия прошелестела по полу, и король остановился напротив меня. - Как тебя зовут? Я сглотнула ком в горле и подняла голову. Высоко подняла. Я доставала королю лишь до подбородка, даже стоя на каблуках, и мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним глазами. Я облизала пересохшие губы. Как же красив… Вблизи еще лучше, чем на экране. Золотистые светлые волосы, зеленые пронзительные глаза и волевое надменное лицо. Рука с тонкими длинными пальцами схватила меня за подбородок, и один из перстней задел кожу, оставив царапину. - Я спросил, как тебя зовут! – проговорил король, вглядываясь в мое лицо. А я смотрю на него. Близко. Все равно что самой шагнуть в телевизор. Я чувствую возле себя его тело, мантия практически касается моих голых ног. - Белладонна, - выдохнула я, подавив непрошенную мысль о том, чтобы представиться настоящим именем. Сомнения мои таяли с каждой секундой. Не может быть столько двойников известных актеров, собранных вместе. Не могут они построить дворец Трандуила и играть в свою игру. Это все – настоящее. И сейчас, при взгляде на Трандуила, это становилось все более очевидным. Взрослый мужчина, красивый и надменный. В каждом его жесте чувствовалась сила и власть. Нет, это даже не актер. Зачем известному актеру передо мной разыгрывать сценки? Это не Ли Пейс и не Орландо Блум. А самые что ни на есть настоящие Трандуил и Леголас. А Трандуил тем временем отступил от меня на несколько шагов, рассматривая. Да уж, тут есть, на что посмотреть. Коленки разбиты, на туфлях земля, на платье хвоя и мусор, а вместо прически – растрепанное недоразумение. Я опустила глаза. Стыдно и неприятно. Что я им, бактерия в микроскопе, чтобы так меня разглядывать? - И кто же ты такая, Белладонна, и как попала в мои владения? Думай. Думай быстро. Нужна правдоподобная версия происходящего. Или правда. Но что если они мне не поверят? Да и кто бы поверил, я сама верю себе с трудом. Все это безумие. Даже если я попытаюсь им доказать, что я из другого мира, даже если под нос суну свой мобильный телефон, они все равно не поверят мне. Потому что люди не перемещаются между мирами, потому что так не бывает. - Я… я издалека, - ну хоть это правда. – Мой дом… там, - я неопределенно машу рукой, - далеко. Очень. За морем, - вываливаю я эту новость, пристально наблюдая за реакцией. Трандуил приподнимает брови и явно недоумевает. – Из-за морей, - добавляю я, - очень далеко. Меня… похитили. За мной гнались ночью трое, ударили по голове, потом я потеряла сознание, а очнулась – здесь. Я… я не знаю, как я сюда попала. Я очнулась в лесу, одна. Я не знаю… Я замолчала. Что я несу? Кто же поверит в подобное? - Ты мне лжешь, - спокойно констатировал Трандуил. Черт! - Нет! – возмутилась я. – Не лгу! Меня похитили, мне нужно домой, я… мои родители, должно быть, с ума сходят от беспокойства. И мой парень… хм, наверно, все-таки волнуется… Или дрыхнет как ни в чем не бывало и ждет, когда я сама ему позвоню, подонок чертов! Но вслух этого не произношу. Хватит и того, что я уже рассказала. - Хм, - Трандуил переплетает пальцы рук, смотрит на меня с подозрением. – Кто тебя похитил? Орки? - Орки? – вспоминаю громилу и его странный говор. Орк? Но он все же был похож на человека. Я бы узнала орка. – Н-нет, это были люди. Они… странно говорили, будто рычали. Но они выглядели как люди. - И сама ты человек, - констатирует Трандуил. - Да. - И что за странная у вас за морем мода? Я смотрю на свое платье, на свои туфли, вспоминаю перешептывания эльфов, лицезреющих мой зад. Хмурюсь. - Моему парню нравится, - бурчу я. – Обычно я одеваюсь по-другому. Кажется, Трандуила удовлетворяет такое объяснение. Но подозрение не сходит с его лица, а я вспоминаю, как он обошелся в фильме с гномами. Он не самый покладистый правитель на свете. Конечно, мне как попаданке можно бы какие-нибудь привилегии, но он и на меня смотрит с презрением. И кажется, у меня большие проблемы. А я любуюсь его красивым лицом и статной фигурой. Кажется, он даже не прикладывает усилий, чтобы быть таким… таким невероятным! И Леголас, хоть и поражает своей красотой, все же уступает в моих глазах своему отцу. - Отец, - Леголас подходит к нам и протягивает кинжал в тряпице. Все тот же черный кинжал в ножнах. – Это было при ней. Вот теперь я уже не сомневаюсь в своей печальной участи. Зеленые глаза наливаются злостью, Трандуил с ненавистью смотрит на кинжал, будто это ядовитая змея, приготовившаяся к нападению. И меня осеняет – моргульский клинок. Кажется, у меня не просто проблемы, я в очень большой беде. - Это не мой! Я отобрала его у похитителей, пыталась им защититься. У меня не было выбора, да я даже из ножен его не доставала, я вообще не умею пользоваться оружием! В моем голосе ясно звучит отчаяние. - Значит, у похитивших тебя людей был моргульский клинок? – спрашивает Трандуил, и я понимаю, что вот теперь все, это конец. - Да! – в отчаянии восклицаю я, но лесной король качает головой. - Это ложь. Для шпиона ты весьма глупа, могла бы придумать легенду получше, - злые слова бьют в самое сердце, которое стучит так отчаянно, что кажется, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я же не виновата ни в чем, я не виновата, что меня похитили люди с моргульским клинком! Но вот только на это всем наплевать. - Обыщите ее. И в камеру, мы допросим ее позже! – звучит приговор, и я не успеваю ничего сделать, когда меня подхватывают под руки и волокут прочь. Нет… Нет, нет, нет! Взвизгнув, я пробую вывернуться, каблуки снова приходят на помощь, один из эльфов вскрикивает, а второго я хватаю за волосы, чудесные белые длинные волосы. Если все это – постановка, то парик должен слететь. Это мой последний шанс остановить это безумие! Пальцы вплетаются в мягкие пряди, царапают кожу головы и дергают изо всех сил, эльф бьет меня под дых, от боли темнеет в глазах и, падая на пол, я отпускаю волосы. Несколько волосков остается у меня в руке, а второй уже хватает меня за локти, ставит на ноги, волочет прочь. Оглядываюсь и вижу, как оставшийся эльф трет макушку и приглаживает волосы. Настоящие длинные светлые волосы. Ну вот и все. Мне конец. Меня вталкивают в камеру и захлопывают фигурную черную решетку.