Белладонна

Книги, книги… Куда спрятать книги? Я металась по комнате, как блоха, суетливо скрывая все следы своего пребывания здесь. Мне вообще-то велели просто прибраться и сдать униформу горничной. Никто не заикался о том, что я должна заметать следы преступления, такие как книги, карты Средиземья, мои собственные записи с попытками вспомнить историю и родословные. Я прыгала по комнате в одном белье, в том, в котором сюда попала, и если бы кто-нибудь из эльфов рискнул войти, он изрядно бы удивился, как та невнятная полосочка ткани на мне может гордо именоваться трусами. Впрочем, кое-что из одежды мне позволили оставить. Вернее, я сама захотела, чтобы у меня эта вещь осталась. Камзол. Серебристый камзол его величества. Широкий такой камзол, который легко укрывал всю мою фигуру. И не только ее. Камзол отлично скроет все бумаги, которые я оборачивала вокруг бедер и талии, стягивала нитями и намеревалась утащить с собой куда бы то ни было. Но так можно было вынести записи, не книги. А что делать с книгами? Натягивая свое родное красное платье и впрыгивая в красные безжалостные туфли, я все еще размышляла над этим. Наконец, я сунула их за шкаф и успела набросить камзол до того, как в комнату постучали, а после, не дожидаясь ответа, вошли двое незнакомых стражей. Видимо, Трандуил зарекся посылать ко мне тех, с кем я хотя бы шапочно была знакома. - Евгения Лиховецкая, следуйте за нами. - В тюрьму? – без видимого любопытства уточнила я, но мне не ответили. Конечно, в тюрьму. Куда же еще вести такое недоразумение, как я? Почему-то вспомнился вчерашний поцелуй, дрогнувшие губы короля, так и не поцелованные губы, его распахнутые глаза и сильная рука, вцепившаяся в запястье. Хотел ударить? Хотел оттолкнуть? Стало обидно. Я вышла из заварушки с балом с наименьшими для себя последствиями. Да что там говорить, если из всех, пострадавших от моего появления там, я сама была самой малой жертвой. Той же Тауриэль король запретил возвращаться во дворец, отправив ее на несколько месяцев на границу королевства; принц был обречен на помолвку с леди Малериэ и к тому же окончательно лишился права голоса и был приговорен к участию в совете лордов, чтобы быть готовым заменить своего отца на престоле. Сама леди Малериэ, вынужденная вместо прекрасного танца исполнять роль гоблина (такой уж ей выпал фант), закрылась в своих комнатах и пережидала, когда утихнут слухи. Лорд Мильойн впал в немилость за потакание моим прихотям и разглагольствования о том, что я давняя возлюбленная его величества и, возможно, будущая королева. Элронд с Келеборном, как ни старались, не смогли добраться до меня, хотя пока не оставляли попыток, и терпели вспыльчивый нрав короля, принимая на себя весь удар его гнева. А сам король… сам король был, по слухам, обручен со мной. И этот факт вызывал у него крайнее раздражение, нервный тик и желание сгноить в темнице всех, кто под руку подвернется. Не знаю, кто первым пустил этот слух, но распространился он быстро. Тут же всплыло то, что я много времени проводила в покоях Трандуила, тут же стало известно, что я не покидала их и ночью, все очень быстро разгадали, что за змейка висит на моей шее и почему я согласилась поцеловать короля. В общем и целом, отнекиваться даже не имело смысла. Да я и не стала, просто молчала, когда меня теребили и просили рассказать хоть что-нибудь. Да что мне рассказывать, если меня тащат в тюрьму, где я, по всей видимости, и проведу остаток жизни. Нельзя сказать, что эта перспектива меня безумно радовала. Скорее мне хотелось броситься прочь, оттолкнув стражей, и попытаться выбраться из дворца. И пусть меня лучше задушит змея и потом укачивает в объятиях король, чтобы я не окочурилась, чем гнить в тесной камере без надежды выбраться на волю. Я бы даже предпочла, чтобы меня выгнали отсюда. Я уже привыкла к этому миру и мне даже порой казалось, что я смогу выжить за пределами Лихолесья. В конце концов, никто не мешает мне отправиться в Эсгарот. Может, мне будет легче в людском поселении. Но все же, прокручивая такие возможные варианты в голове, я никак не могла отделаться от ощущения, что я в самом безопасном для себя месте Средиземья. По крайней мере, никто не пытается меня здесь убить, никто меня не грабит, никто не покушается на мою женскую честь, и угроза мне здесь – это только я сама. Кто знает, что будет со мной в Эсгароте? На что я буду жить? Где я буду жить? На что куплю новую одежду, ведь эта – никуда не годится? Пока я так рассуждала, мои стражи за плечи повернули меня в сторону лестницы и поволокли за собой наверх. Кажется, мы идем все-таки не в темницу. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Когда мы достигли покоев короля и я услышала из-за неплотно притворенной двери громкие голоса, я поняла, что темница – весьма неплохой вариант. Меня втолкнули в комнату, ноги подогнулись, но предусмотрительные охранники за локти вздернули меня снова наверх, не давая упасть. И хорошо. Не знаю, как бы я поднималась в этом платье, туфлях и камзоле да еще и молясь, чтобы ни одна бумажка не вылетела из-под подола. В кабинете короля было людно. Из угла мне грустно улыбнулся Леголас, сидевший с весьма понурым видом, а двое эльфов, склонившихся над столом. Подняли головы и уставились на меня. - Мммм, - многозначительно произнесла я. – Зачем я здесь? - Леди Белладонна, - Трандуил хмыкнул и передернул плечами, когда этим именем ко мне обратился Келеборн. – Прошу вас, подойдите сюда, - я приблизилась, каблуки утонули в мягком ковре, но зато я смогла увидеть, что разложено на столе. Записки с заданиями. Они все лежали здесь. – Пожалуйста, вы можете сказать нам, какие из них ваши? Это Элронд обратился ко мне, нависая над столом с другого конца. Трандуил у окна снова хмыкнул. Он стоял лицом к окну, и я не могла увидеть выражения его лица, но на всякий случай смерила его спину презрительным взглядом. Краем глаза отметила, как переглянулись Элронд и Келеборн. - Вот эта, - я выдернула из разложенных записок одну. – «Станцевать с партнером своего пола». - Можно было в этом не сомневаться, - отозвался от окна король Лихолесья. - А вторая, леди Белладонна? – нахмурился Элронд. - Вторая была выполнена, ее здесь нет, - пожала я плечами. Клянусь, при моих словах лица обоих вытянулись, две головы, светловолосая и темноволосая, медленно повернулись к королю Трандуилу. – Вы же сами и выполнили, владыка Келеборн! – поспешила добавить я. – Это я написала про поединок Финголфина и Моргота. Всеобщий вздох облегчения пронесся по кабинету. И только Трандуил опять был чем-то недоволен. - Да неужели, леди Белладонна? А кто же тогда, по вашему, написал записку с поцелуем? – прорычал он. - Так вы все еще переживаете из-за того задания? – фыркнула я. – Бросьте, ваше величество, это просто поцелуй. У нас иногда даже на первом свидании целуются. Редко, конечно, но бывает всякое. А тут я вас просто в щеку поцеловала. Это же по-братски, ничего серьезного! - Я король, если ты забыла! – Трандуил резко обернулся. – Никто не смеет прикасаться ко мне… - Ну и пожалуйста! Сам-то, когда лез обниматься, не больно спрашивал. Очень у вас однобокие правила приличия, ваше королевшество! К бледному лицу короля прихлынула кровь, нервно дернулись губы, будто он собирался что-то сказать, но ни слова так и не было сказано. Испуганный взгляд метнулся к Элронду и Келеборну. Потом к Леголасу. Ой-ей! - Просто… дружеское… объятие… - выдохнула я и осторожно отступила на несколько шагов к выходу. Келеборн поймал меня за плечо и удержал на месте. - Трандуил… - Девчонка тебе сказала, что это было просто дружеское объятие. - И дружеский поцелуй! – зло добавил Леголас. – И дружеская ночь в одной комнате. И ваш вчерашний очень дружеский танец. Мне вспомнились вчерашние объятия короля, жесткий камзол под грудью, всеобъемлющее ощущение чужой близости, тепло чужого тела рядом. Слишком близко, на самом деле. Трандуил не держал положенную в танце дистанцию. И это заметила не только я. Элронд вздохнул и опустился на стул. - Друг мой, я не ожидал такого. Я полагал, что мы можем доверить тебе Белладонну, но теперь я вынужден ее забрать. Забрать? Забрать меня? Куда? - Если, конечно, ты не желаешь жениться, - добавил Келеборн. Губы у Трандуила дернулись, лицо перекосило. Подозреваю, что и я в этот момент выглядела не лучше. При мысли о том, чтобы всю жизнь терпеть рядом этого сноба, выносить его выходки, рожать ему наследника, всегда прилично выглядеть, танцевать на балах и делать все прочее, что обычно делает королева, я сдавленно икнула и затрясла головой. Нет-нет, никакой свадьбы. Я не готова! Я не хочу! Я еще не нагулялась! Ну и что, что мне 22, я еще не старая, я еще не хочу супружеской жизни. Может, я как-то неправильно устроена, не так, как все женщины, но мысль о браке с королем вызывала нервную дрожь. - Нет, я не желаю свадьбы! – отрезал Трандуил. - А ты, Белладонна? - Лучше скиньте меня сразу в Ородруин… На этих словах лесной король отвернулся, а я смертельно обиделась на весь мир. Что за бессмысленное утро? Расспросы, приказ сдать одежду горничной и получить расчет, моя старая одежда, угроза темницы, теперь этот разговор. И все из-за чего? Из-за поцелуя! - В таком случае, я думаю, что мы можем отправляться немедленно, - произнес Келеборн. – Как только нам отдадут вещи Белладонны. Вещи? Отправляться? Неужели все-таки отправляться? Но куда же? - Они на полке, - отозвался лесной король. Вот моя сумочка, мой телефон и вся прочая дребедень. Даже тампон лежит здесь, никому он так и не понадобился, я приспособилась обходиться местными средствами, абсолютно дикими, на мой взгляд, но к чему только ни привыкнешь! Теперь все мои вещи снова погружаются в сумочку. Тампон, кошелек, ключи, документы, телефон, упаковка «Цитрамона», флешка, зеркальце, расческа… Обычное содержимое обычного женского клатча. Ничего особенного, но в руках Келеборна смотрится до ужаса дико. Сразу видно, то он никогда не видел ничего подобного, что Трандуил не счел нужным объяснить ему, что это такое и зачем оно нужно. И он вертит предметы в руках, рассматривает, недоумевает. Я внимательно слежу за процессом, я знаю наперечет, что именно в моей сумке должно быть. И пропажу замечаю сразу, когда Келеборн перебирает в пальцах ключи и улыбается, довольный тем, что хоть что-то он узнал. Я смотрю на ключи. Вот от квартиры, от комнаты в общежитии, от квартиры бабушки, от квартиры Вячеслава, маленький ключик от моей шкатулки и ключи от огородного участка, которые были мне вручены в расчете на то, что я буду грядки поливать и пропалывать. Все здесь. Нет только брелка. Кольцо есть, а брелка, пули из Волгограда, нет. И я даже догадываюсь, где она. Смотрю на Трандуила, но он стоит с каменным выражением лица. Все вещи сложены. Я поддергиваю на плечах камзол, смотрю на короля. Отдашь пулю? Равнодушный взгляд скользит по серебристому камзолу. И Трандуил молчит. Ну ладно. Пес с ней, с пулей. Но камзол я оставлю себе. Молча смотрим друг на друга через весь кабинет. Я первая отвожу глаза. Это просто невыносимо. Неужели я его больше не увижу, этого королевского сноба, который кричал на меня, что я не так поливаю цветы из-за чего они все вянут? Неужели больше не у кого будет с подноса утащить ветчину? Неужели никто больше не проклянет меня, проснувшись утром на развороченных простынях, потому что я их вчера плохо застелила? Неужели это – все? Мне не верится. Уезжаю. Куда? Куда я уезжаю? - Трандуил, сними с Белладонны серебряную цепочку, - распоряжается Келеборн. На миг улыбка озаряет лицо лесного короля. - А если не сниму? Что ты тогда сделаешь? Келеборн хмурится. - Сними, не трать понапрасну время. Губы владыки Лихолесья сжимаются в тонкую линию. Я знаю, что это означает упрямство. - Тебе так не терпится увезти ее в Лотлориен? Уверяю тебя, ты через неделю будешь просить меня вернуть ее обратно. Это же просто стихийное бедствие. И кстати, как у тебя обстоят дела с запасами мяса? Она уничтожает мясо в неограниченных количествах. И хорошо, что у тебя нет сыновей и тебе не нужно опасаться за их честь. - Трандуил, прошу тебя… - начал было Элронд, но лесной король перебил его. - Довольно, Элронд. Сегодня я выслушал от вас достаточно нотаций. Девчонка нужна оркам, но вы рискуете везти ее Лотлориен. Что ж, дело ваше. Но не рыдайте, когда она сведет вас с ума или когда ее похитят. Здесь она была в безопасности. - В безопасности ли? - А будет ли она в безопасности с твоими сыновьями, Элронд, которые, как мне доложили, ждут на границе? Ты очень печешься о моей добродетели, но тебе следовало бы присматривать больше за своими детьми! Я открыла рот, чтобы сказать на прощание пару ласковых, но тяжелая рука Келеборна опустилась на плечо. - Сейчас же сними с нее цепочку! Мы должны забрать ее. - Но Белладонна не вещь, чтобы вы ее забирали! Оп-па! Все три разгневанных владыки обернулись к Леголасу, которому и принадлежала последняя фраза. Юноша немного стушевался от такого внимания, но ему достало мужества выпрямиться и заговорить. - Вы даже не спросили, хочет ли она сама ехать. Вы говорите, что заботитесь о ее чести, но никто не посмел бы тронуть Белладонну здесь. Все, что говорят про нее и моего отца, ложь. Он не смотрел на Белладонну как на женщину, не стремился уединиться с ней. Если кого и обвинять, то меня. Это я пригласил Белладонну на бал. Я ухаживал за ней, я готов был назвать ее своей невестой. Твою ж!.. Защитник, блин! Ложь читалась на раз даже мной. Или, может, особенно мной. Я не сомневалась в том, что Леголас искренне ухаживал за мной, искренне со мной смеялся, с искренним интересом слушал мои истории. Но это все не повод звать замуж! - Помолчи, сын! Белладонна, подойди сюда! Какой суровый голос. Я вдруг обернулась к Леголасу и успела заметить, как он мне подмигнул, а Элронд и Келеборн переглянулись с одинаковыми понимающими улыбками. Вот же черти! Пальцы Трандуила откинули на плечо мои волосы, нашли застежку на цепочке и замерли. - Ну что же ты, Трандуил? – приподнял брови Келеборн. - Оставьте меня с ней наедине, - глухо прозвучал ответ.