Белладонна

«Глаз с нее не спускать!» - приказал король, и его стража восприняла этот приказ буквально. Теперь я валялась ничком на кровати, обняв подушку и дергая из нее перья, а двое стражей застыли в дверях, не спуская с меня глаз. Отвели меня из тронного зала, к моему изумлению, не в тюрьму, а в мои комнаты, но конвой поставили суровый и упрямый. Мне не удалось выпихнуть их из комнаты, но может, я просто недостаточно старалась, не до того было. Смятение и страх терзали сердце, я кусала губы и нервничала, пальцы дрожали. Хотелось вскочить и начать расхаживать по комнате, потому что лежать и ждать было невыносимо. Богатое воображение рисовало картины врывающегося в комнату разъяренного Трандуила, который распознал ложь и жаждет возмездия. Но время шло, Трандуил не приходил, а я нервничала все больше, пока один из стражей не отобрал у меня растерзанную подушку. - Вам нужно поспать, госпожа. Уже ночь. - Угу… Я повернулась к ним спиной и свернулась калачиком. Платье запуталось в ногах, я так и не переоделась, да и как переодеваться перед этими преданными псами Трандуила. Хотя если подумать, мой голый зад уже пол-Средиземья видело. Интересно, что сейчас делает король? И моя подруга. И гномы. Лежать стало жарко, и я повернулась на спину и раскинула конечности. Нужно сосредоточиться и успокоиться. Я сказала ему, что мою подругу зовут Екатерина Рыжова. И она это не отрицала. Значит, все будет нормально, правда?.. Ведь правда?.. От стука в дверь, робкого и тихого, я подпрыгнула на кровати, распоротая подушка шлепнулась на пол. Страж открыл дверь, с кем-то перебросился парой слов, потом внесли зажженный подсвечник, и желтый круг света выхватил из темноты лицо библиотекаря, а стражи покинули мою спальню. Библиотекарь помялся немного, судорожно стискивая пальцы рук, перекатился с пятки на носок и обратно. Я так делала во время важных переговоров, когда очень нервничала. Видимо, и он сильно обеспокоен. - Екатерина Рыжова, - медленно проговорил он. – Ты сама дала мне алфавит. И у меня остались копии, сделанные с твоего паспорта. А сложить звуки и буквы не составило труда. Так что здравствуй. Екатерина Рыжова. Я сидела на кровати и недоуменно моргала. Сердце замерло на секунду, а потом быстро и болезненно забилось в груди. Я стиснула зубы и отвернулась. - Сдашь меня?.. – вопрос прозвучал хрипло и надрывно. Эльф грустно вздохнул. - Я, кажется, понимаю, зачем ты это сделала. Ты отвела беду от подруги, скрыла настоящую Евгению Лиховецкую. Дочь майа. Но что теперь? Правда раскроется. А Белый совет действительно желала лишь добра. Не может ли статься, что лучше открыть им все, чтобы они могли позаботиться о ней и защитить ее? Ты читала пророчество, я сам дал его тебе. - Они не смогут о ней позаботиться. Они могут заботиться лишь о себе! Это прерогатива эльфов. Почитай историю!.. Впрочем, ты ее читал. Я так скажу: напрасно вас называют самыми мудрыми существами. Самые глупые и безумные поступки совершали именно эльфы. Другие, конечно, тоже хороши, но эльфы не невинные овечки. Я вам не доверяю. А после знакомства с Трандуилом – тем более. Эльф грустно склонил голову, так что длинные волосы упали вперед. - Ты сказала. Мне почему-то стало жутко. Проклятая память тут же подкинула воспоминания о том, что теми же словами ответил Манвэ Феанаро, отказавшемуся отдавать Сильмариллы. - Ты меня не пугай, эльдар, - зашипела разъяренной кошкой. – Мы пуганые. Но мой разоблачитель печально покачал головой. - Я и не думал тебя пугать. Но ты и так боишься. И это плохо, - он вдруг подался вперед. – Понимаешь, Екатерина, страх ведет к необдуманным поступкам, страх глушит голос разума. И потому я страшусь за тебя, как бы ты не наделала ошибок в страхе за себя и свою подругу. Именно поэтому я прошу тебя поделиться со мной своими планами и мыслями. Вместе нам будет легче все решить. Его глаза лихорадочно блестели в неверном желтом свете. Я невольно ощутила желание немедленно рассказать этому эльфу все. И правда, что я могу одна? - Я… я не думаю, что… «Соберись, дуреха! Нельзя доверять кому ни попадя!» Я стиснула зубы. Нельзя. Нельзя, как бы ни хотелось открыться. Нет-нет, о таком не говорят. Вспомнить хоть Боромира! Он был храбр и силен, но искушение оказалось сильнее. Черт! Нужно молчать. Молчать до последнего. - Я сама. Спасибо, но я сама, - жестко произнесла я, хотя в душе выла от страха и отчаяния. – Только, пожалуйста, не говори Трандуилу! Эльф не сразу покинул меня. Еще несколько минут он уговаривал меня все ему рассказать, убеждал, уламывал, пугал. Пугать меня, правда, ему уже не следовало, я не хуже него знала, чего мне нужно бояться. Знала и то, что я не боец, я не воин, я никак не могу постоять за себя. Но оставалась надежда, что Женька – может. В конце концов, она дочь майа. А я… я просто влипла. Когда библиотекарь покинул меня, уже светало. Да, ночка выдалась бурная. Глядя на светлеющее небо, я завернулась в одеяло и выползла на балкон. Один из стражей последовал за мной. Холодный осенний воздух показался сладким и бодрящим. Я глубоко и часто дышала, силясь привести мысли в порядок и перестать дрожать. Пугало, что король еще не пришел. Интересно, где он? И кстати, не будем забывать, что у нас изрядно поджимает время. Гномам уже пора было бы сбежать из Лихолесья, а они сюда только угодили. Да и Бильбо теперь не подвернется такого удачного шанса, как осенний праздник. Что же теперь делать? - Ты видел пленников? – спросила я, чтобы хоть как-то развеять тоску и ощущение бессилия. Страж подошел ближе. - Да, госпожа. - Их четырнадцать… Ты думаешь, их надежно заперли? Они могут как-то бежать? - Это исключено, госпожа. Они в самом глубоком подземелье, - решительно ответил страж. – И, если позволите, госпожа, вас поправить: их не четырнадцать, их пятнадцать. - Что?.. – я стиснула перила так, что занемели пальцы. Нет. Нет, не может быть! - Их пятнадцать, - повторил страж. – Тринадцать гномов, девушка и полурослик. Даже удивительно, что такую шумную и пеструю компанию не поймали еще раньше. - Да… - пробормотала я. – Удивительно… Где, говоришь, их заперли? В самой глубокой темнице? - Совершенно верно, госпожа. - Отлично. *** Трандуил пришел вечером. К этому времени я уже успела переделать кучу дел. Мне было запрещено покидать комнату, но ведь это не значило, что никто не может придти ко мне. Лирианна принесла мне завтрак, уже получив известия о том, что ночью король при всех назвал меня своей леди. Она прилетела восторженная и счастливая, готовая получать из первых рук новости. Я объяснила ей, что информация в моем мире весьма ценный товар. И в обмен на нее потребовала тоже кое-какие услуги. Я пожаловалась на плохой сон и добыла сонные травы, а в придачу утянула у Лирианны связку ключей с пояса, пока она возилась с «нечаянно» сброшенным мной с постели подносом с завтраком. Ключи и травы отправились под подушку. У библиотекаря, снова явившегося меня навестить, было выклянчено легкое успокоительное. Без него мне никак не обойтись, уже при мысли о том, что я хочу совершить, меня всю трясет. Заварила я успокоительное вечером, когда ожидался визит короля. И это был именно визит. Трандуил вошел величественно и неспешно. Королевское одеяние и корона, надменный взгляд и горделивая осанка. Король жестом велел мне подняться. Я фыркнула и уткнулась в чашу с напитком. - Поднимись! – повелел король, видимо, посчитав, что жест я не поняла. - Лучше ты присядь, мой король, говорить удобнее будет. Такого хамства в присутствии подданных король не мог стерпеть. Двое стражей, повинуясь его кивку, подмышки сдернули меня со стула и поставили перед владыкой. Трандуил им благодушно улыбнулся и услал прочь. Когда дверь захлопнулась, я снова шлепнулась на свой стул. - К чему эта показуха? – вздохнула я. – Мне казалось, что за столько времени вы уже смирились с тем, что почтительную леди из меня не сделать. Да и правда садитесь, не стойте, мой король. Вы ведь о чем-то хотели поговорить. Король потоптался на месте, поджал губы, словно хотел сказать что-то резкое, но передумал. Наконец он опустился на стул и, нахмурившись, заговорил: - Я допрашивал эту девушку, Екатерину Рыжову, - начал он. – Она сказала, что была похищена людьми Саурона с целью шантажа ее лучшей подруги, тебя. Сказала, что Саурон хотел как-то воздействовать на тебя, чтобы заманить к себе и уничтожить. Значит, ты и правда дочь майа. И враг Саурона. - И? - И ты знаешь пророчество… Только любовь… - Трандуил стремительно поднялся на ноги и отошел к окну, замерев спиной ко мне. – Я долго думал над этим. Элронд и Келеборн считают, что ты должна стать женой одного из Элрондионов и после того, как ты выполнишь свою миссию, уплыть с ним за море, в Валинор. Я же думаю иначе. Ты много лет жила в другом мире. Даже не в Средиземье, а так далеко, что я и представить не могу. Но сейчас, когда ты вернулась, валар желают видеть тебя в Валиноре. Но неужели это так важно? Если они хотели вернуть тебя в Валинор, им следовало сделать это раньше. Разве это случайность, что ты угодила именно в мои земли? Случайность, что тебя нашел мой сын? Случайность, что ты до сих пор здесь? – Трандуил говорил быстро и сбивчиво. Он волновался, стискивал пальцы рук, но не оборачивался. – Я долго думал обо всем, что было между нами. Ты дочь майа. Если бы ты захотела уйти, ты бы давно ушла… Но ты этого не сделала. Почему? Я растерялась от такого вопроса. Несколько раз открыла и закрыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова. К счастью, владыке Лихолесья и не требовался ответ. - Ты осталась здесь. Со мной. Видя мои намерения, зная, что происходит, ты вернулась сюда. Ко мне. Это уже точно не случайность. А с пророчеством шутки плохи. Скажи, ты любишь меня? Король обернулся. На скулах – румянец, глаза горят. - Любишь?! - Н-наверное… Ты… просто… Я никогда никому еще не признавалась в своих чувствах. Искренне уж точно. Когда Славик спрашивал, люблю ли я его, я невнятно мычала что-то утвердительное. Лгала. А сейчас поняла, что даже не знаю сама, люблю ли я этого надменного самовлюбленного короля, такого восхитительно красивого и такого непредсказуемого и вспыльчивого. Ничего хорошего наш союз не принесет. Но кто сказал, что чувства подчиняются разуму? - Наверно, люблю… - А я знаю точно, - глухо откликнулся король, - что хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была моей, дочь майа. Хочу этого всем сердцем. Хочу чтобы ты была навеки моей. Моей женой. Скажи, Евгения, ты станешь королевой Лихолесья? Станешь моей женой?