Белладонна

— Дыши… Дыши, король, не смей умирать… Слышишь меня? Я сказала - не смей! Пальцы перебирали спутавшиеся светлые пряди. Голова Лесного короля покоилась у меня на коленях. Я перебирала пряди волос и время от времени прикладывала руку к точке пульса на шее владыки. Живи… Только живи. Я зря о тебе плохо думала, Трандуил… Спасать меня ты все же пришел. Лучше бы не приходил. Что мне теперь-то с тобой делать? Я не знаю, как нужно приводить в сознание чуть живых эльфов, как лечить их раны. Как спасать из клетки, в которой мы оба теперь сидим на потеху оркам. Я опираюсь спиной на прутья решетки. Клетка невысокая, встать в ней в полный рост у меня возможности нет, но сидеть можно, даже орки уже перестали меня пинать и щипать через прутья. Надоело, наверное. Конечно, теперь им интереснее потрошить мои вещи. Стоят, головами трясут, передают друг другу газовый баллончик. А нет, уже не трясут. Раздался пронзительный визг, а затем громовой хохот. Это один из орков все же додумался, куда надо нажимать, и его товарищ теперь жалобно визжал, тер глаза, а остальные гоготали. Баллончик полетел в сторону, а орки вытащили зажигалку. Увы, но через пару минут от нее остались только мелкие обломки, и они разочарованно стряхнули с лап мусор. Варвары. Но вот один из них достал мою аптечку. Вообще-то это была просто коробка из-под туфель, но в нее отлично входили лекарства первой необходимости. Я подобралась и насторожилась. Интересно, они будут это пробовать? — Дай мне! — я протянула руку сквозь решетку. – Дай! Я фокус покажу! С орками это не сработало. Грубый удар по руке заставил меня вскрикнуть и сунуть руку в клетку. — Дурак! — выругалась я. — Ты же не знаешь, что это? Вот, а я знаю! Дай, я покажу, как нужно этим пользоваться. Это не оружие. Но аптечку мне не дали. Я успела только схватить покатившуюся по полу упаковку лейкопластыря, торопливо схватила, отодвинулась от решетки, но все же успела получить прицельный удар — Дай сюда! — шипели орки. – Дай! — Не дам! Вам жирно будет! Отвалите! — отбивалась я, отпинывая палку, которую они пропихнули сквозь решетку и принялись ею тыкать меня и беспомощного эльфа. С пластырем я рассталась только после того, как свернувшись клубком, чтобы орки не видели, что я делаю, намотала на руку сколько мне было нужно, а остальное бросила через решетку обратно оркам. Те успокоились, поутихли и на некоторое время оставили меня в покое. Это дало мне возможность, разрывая зубами пластырь, заклеить самые серьезные раны короля. Так себе лечение, но другого, видно, не предвидится. Да и Трандуил от моих манипуляций зашевелился и начал приходить в себя. — Да лежи ты, герой-смертник, не рыпайся! — поймала я вскинувшуюся для удара руку. Но король, даже будучи едва живым, оказался сильнее, чем я рассчитывала, и я сильно ударилась спиной, уворачиваясь от Трандуила. — Прекрати… — зашипела. — Какого черта? .. Трандуил рванулся, резко сел. Если я упиралась головой в решетку на потолке клетки, то Трандуил, который был гораздо меня выше, мимо прутьев головой не промахнулся. Он зашипел, схватился рукой за больное место и скорчился на полу. — Твое величество… Трандил дернул плечом, сбросил мою руку и яростно сверкнул глазами. Свинья неблагодарная! Да я тут пытаюсь его спасать, ранки ему заклеиваю, а он еще шипит, как гадюка, которой хвост прищемили! К тому же пробудившийся и недовольно зыркающий король занимал в тесной клетке гораздо больше места, чем неподвижно лежащий и не подающий признаков жизни. И я внезапно оказалась прижатой к стене с поджатыми коленками, а король потягивался и разминал шею. Потом снова смерил меня недовольным взглядом и отодвинулся, презрительно фыркнув. Да не шел бы ты лесом! Я тоже вздернула нос и отвернулась. Обида вспыхнула в душе. Я признавалась в любви этому ушлепку, а он тут нос воротит! И неважно, что это был не сам король, а Саурон, я-то не знала, кому признаюсь. Я была уверена, что сплю в объятиях Трандуила, а не Саурона. Хотя может это и к лучшему, что король все это время был здесь. Незачем ему знать, как я жила в том мире, что ела, с кем общалась. Но ему, кажется, хватало и здешних впечатлений. — Ты меня предала… — пробормотал тихо, будто самому себе. — А иначе я предала бы свои принципы и подругу. И тогда она шипела бы на меня, а не ты, — огрызнулась я. — И я не сделала ничего особенно дурного. Это ты вел себя, как недоумок. Зачем ты посадил в темницу этих гномов, а? — Они вторглись… — Бла-бла-бла! — перебила я его. — Да ты просто обиделся за то дурацкое ожерелье. Или зависть замучила к гномьему золоту? Тоже себе долю захотел? — Что? Золоту? Значит… — Трандуил задумался ненадолго. — Ты знала, куда они шли. Знала их цель изначально, знала все! — прорычал он. — Даже их имена! Значит, Торин Дубощит решил вернуть себе гору… И как же он собирается избавиться от дракона? — Найдутся храбрецы… — проворчала я. — А тебе следовало разгневаться и послать армию к горе. Почему ты этого не сделал? Трандуил вперил в меня тяжелый испытующий взгляд. — Откуда ты знаешь, что я хотел послать армию? — я покачала головой. Мол, перестань, ты уже понял, что знаю я много. — Я узнал, что ты в Дол Гулдуре. Ты недолго пробыла на свободе, не так ли? Сразу бросилась, как в омут с головой, в новые неприятности. Я поражен твоим талантом их находить. — Значит, с кулона ты все же не все чары снял… Я так и знала! Я уже поцапалась из-за этого с Сауроном. Он принял твой облик, ты знаешь? Я из-за тебя с ним спала в одной постели! Черт побери, я знала, что от тебя, твое великолепие, у меня будут одни только неприятности. Трандуил побледнел. Губы у него дернулись, рот скривился, а глаза расширились. — Ты… Ты и Саурон… — Дурак что ли? Мы только целовались! — Целовались! — выдохнул эльф. — Целовались! Эта мерзкая тварь целовала тебя? Посмела тебя коснуться и… — И? — я скептически фыркнула. — Мы не женаты, Трандуил. Наверное, хорошо, что не женаты. Я не говорю, что он приятно целуется. В конце концов, он принял твой облик и… Хм… Ну да, его было не отличить от тебя. Кроме одного факта. Он уж слишком сильно интересовался Кольцом Всевластия. — А ты что-то знаешь про кольцо? Знаешь, где оно? Я рассмеялась. — Ладно-ладно, его совсем не отличить от тебя! Ты тоже интересуешься этой золотой побрякушкой. — Побрякушкой! — задохнулся Трандуил. — Да ты знаешь, что… — Да все я знаю… Мы замолчали на какое-то время. Трандуил неловко раздирал пальцами спутавшиеся волосы и ощупывал заклеенный пластырем лоб, а я ковыряла пальцем решетку и расстроено сопела. Наверно, нужно бояться… Я в клетке, я в плену, и у моих захватчиков есть чем меня шантажировать, чтобы заставить говорить. Если они примутся пытать Трандуила, я все им расскажу, не смогу молчать. Воображение у меня хорошее, я слишком отчетливо могу представить, что можно сделать с телом, чтобы оно долго жило, но невыносимо страдало. И чтобы больше не стало таким красивым, как есть сейчас. Здесь, в Средиземье, могут быть все те средства пыток, которые были в Средневековье. А это чертовски немало. Раскаленный металл, ножи, плеть, дыба, «испанский сапожок», в конце концов. Интересно, тут есть такой? Они могут сделать со мной и королем все что угодно! Я представила, как металлические клещи захватывают ноготь на руке и тянут, пока… Бррр! Я содрогнулась и невольно посмотрела на свою руку. Сколько выдержу? Да нисколько! Саурон, к счастью, не знает, что меня можно даже не пытать, достаточно пригрозить. Остальное сделает мое воображение. А Маэдрос очень долго висел на скале, прикованный за одну руку… Я столько не смогу. Да нисколько я не смогу! Тело изнеженное, непривычное к боли и физическим нагрузкам, слабое тело. Я зубы-то боюсь лечить, где мне терпеть сдирание кожи и раскаленный металл. Не выдержу… А значит, вся надежда только на мозг, который, кстати, не чувствует боли, если я еще что-то помню из биологии. Везет ему, он боли не чувствует. А вот все остальное тело — очень даже. — Трандуил… — позвала я. Король обернулся ко мне, оторвавшись от мрачного созерцания нашей клетки. — Твое величество, ты даже не представляешь, в какой мы заднице… — Ты даже в таком отчаянном положении продолжаешь говорить грубости! — фыркнул он в ответ. — Тебя не изменить… — У нас говорят: горбатого могила исправит! — рассмеялась я. Трандуил передернул плечами. — У людей странные поговорки. Люди вообще сильно отличаются от эльфов, как я заметил. Но мне доводилось видеть людей в бою. И я знаю, что вы бываете не менее сильны и мужественны. И я хочу сказать тебе, Белладонна: что бы ни случилось, что бы ни требовал Саурон, как бы ни издевался над нами, какую бы боль ни причинял… не сдавайся! Я верю, что ты сможешь это сделать. Ты должна быть сильной. И выдержать все. Не говори ему ничего. Особенно про кольцо… — Мммм, я как раз об этом и хотела тебе сказать… — Что? — Нууу… с молчанием могут быть некоторые проблемы… *** — Очаровательно… — протянул Саурон, разводя руками. Он все еще был в облике Трандуила, что несколько смутило меня и страшно разозлило самого Лесного владыку. — Пленники храбрятся в ожидании пыток. Это мое любимое зрелище. Мнимая храбрость разбивается быстро… очень быстро. Что касается меня, то храбрости во мне не осталось даже мнимой. Я откровенно тряслась, слушая этот шелестящий голос. — С кого же из вас мне начать? Саурон остановился перед клеткой, и несколько орков, сопровождавших его, замерли, ожидая приказаний. Но майа не торопился. — Если я начну с тебя, эльф, то девчонка будет смотреть на твои страдания и тоже будет страдать. Она захочет защитить тебя, а потому выдаст мне свои тайны. О, не тряси головой, она заговорит, когда мы начнем поджаривать тебе пятки. А уж когда снимем со спины лоскут кожи, то расскажет нам абсолютно все… Она ведь любит тебя. Ты не знал? Ах да, она же признавалась в этом мне… Трандуил зарычал, бросился на решетку, но его рука все же не достала до просторных одежд майа. А тот лишь паскудно улыбался. — Или же, — продолжил он, — я могу начать с самой девчонки. — Боль — хороший стимул. А она еще так молода, и наверное не хочет потерять свою красоту, защищая абстрактные идеалы добра… — Не смей ее трогать! — О, эльф, если бы я хотел узнать твое мнения, я бы спросил. А поскольку я этого не делаю, то просто молчи. От тебя здесь ничего не зависит. — Саурон, — я поймала Трандуила за плечо и сделала попытку оттащить его от решетки. Но это было мне не по силам. — Саурон, давай поговорим. — Белладонна, не надо… — Молчи! — осадила я его. — Молчи… Он знает, что я не выдержу. Поэтому и пришел такой довольный. Я умирать не собираюсь. Но и проигрывать — тоже. И поэтому, Саурон, я предлагаю тебе сделку.