По прозвищу "Лисёнок"

Светлая комната в доме Кинохико, что была мне отведена сейчас была мне безразлична. Мне было плевать на скрипучий пыльный пол, плевать на жесткую кровать, плевать на маленькое грязное окошко, плевать на падающую с потолка штукатурку и на тонкие обшарпанные стены. Весь мир был для меня не таким ярким, как прежде. Я прижал к груди повязку с запекшейся кровью, содрогаясь от слез. Ничто не станет прежним. Тремя часами ранее Плохой знак — это не черный кот, перебежавший дорогу, не бабочка, влетевшая в дом, не рассыпанная соль, а то, что люди бегут прочь, при этом содрогаясь от ужаса. Вспомнив уроки в АНБУ я залез на крышу одного из зданий и мне открылся прекрасный вид на причину людского страха. Посреди улицы стоял Шо, точно такой, каким я его видел в своем сне, только без тех жутких ожогов. Полицейские окружили его вместе с местным постом шиноби, у ног Убийцы валялся толстый мальчишка, истекающий кровью и, казалось, вопящий сильнее всех. Его кровь была и на Шо. Я поблагодарил всех Богов, за то, что они избавили меня от лицезрения самой расправы. Шо распинался перед полицейскими, дрожал, не понимая где он и я заметил, что глаза у него не голубые. Они карие! Это либо не тот человек, либо что-то вселяется в него. Каору зачитала ему его права и то, в чем его обвиняют, по памяти, конечно. Шо в миг вспыхнул.  — Я их не убивал! — кричал он, стоило улице наконец опустеть. — Я пытался удержать его! — Шо схватился за волосы, падая на колени. — Это не я, это он! Шо вскинул руку в мою сторону, из-за чего все посмотрели на меня, кроме Куроки-сана. Каору удивленно приоткрыла рот, а я спрыгнул с крыши. Но не успел я и на землю упасть, как глаза Шо загорелись и он накинулся на шиноби с поста, своими зубами раздирая ему глотку. Я немедленно вытащил катану, нападая на него, как и Мусаси, что опередил меня, как это сделал Кинохико во сне. Сенсор всадил кунай Убийце в живот, после чего получил мощный удар в челюсть. Я сделал замах. Шо поймал клинок, оскалившись, но не сломал его, как это было в одном фильме, на который мы ходили с детским домом, нет, он вырвал его из моих рук, откидывая в сторону. Клинок попал в ещё одного постового. Рука его болела после перелома, а Шо, будто зная всю мою жизнь, бил меня по больным точкам, вновь ломая ту кость, вновь оставляя синяки под глазом, вновь ломая ребра. Шо всего пятью ударами повалил меня наземь и, я уверен, он бы с радостью жестоко расправился бы со мной, если бы не подоспевший мне на помощь Охаяси. В ход пошли техники. Каору необдуманно пустила огненный шар в противника, благо Шима-сан успел уйти. А Шо не успел. Он не кричал, пусть и мог, он с непередаваемой злостью взглянул на Учиху, удерживая кунай Мусаси-сана в теле. Рэо вышел перед сестрой, но его тут же оттолкнуло щупальце, выросшее на моих глазах из живота Убийцы. Переход на новый уровень, серьезно? Я с трудом поднялся. Шо шёл медленно, щупальца раскидывали тех, кто пытался на него напасть, в то время как Каору замерла в изумлении и страхе. Это было, возможно, самое мощное дело в её карьере, которое могло сделать её известной, но она, увидев реального монстра, не ожидала такого. Растерялась, запаниковала. Все стратегии были рассчитаны на то, что у него нет особых способностей, но мы все забыли, что он эксперимент. Точно!  — Дерешься как девчонка, — сплюнул я кровь, усмехаясь. Шо остановился, медленно оборачиваясь. — Неужели тебе не могли вживить что-то круче. Хотя, слизняк всегда будет слизняком. Ноздри раздулись, кажется я почти нашёл больную тему. Эх, спасибо вам, уроды из детского дома, хоть чему-то полезному обучили.  — Не удивлюсь, если ты был простой ошибкой, — выпрямился я, готовый в любой момент уйти от атаки. — Хотели сделать что-то великое, совершенное, но перепутали тельца и пробирки и создали никчемную безделушку.  — Ты… — прошипел он, в то время как Каору наконец поняла, что я даю ей время, и готовилась нанести удар. — Да как ты… - Ой, ещё скажи, что ты велик, могуч и вообще тебе стоит поклоняться, — махнул я рукой. — Сколько таких как ты было и знаешь где все? В могилах, тюрьмах и психбольницах. Такие слизняки, как ты ничего не стоят. А если и стоят, то даже самый бедный крестьянин в мире сможет себе купить такого уродца.  — Я не слизняк! — прорычал Шо, переходя на высокие нотки.  — У тебя ещё голосок ломается, девочка ты наша, — рассмеялся я. Действительно было смешно. Пусть и немного страшно. — Ты ещё скажи, что ты не слабак бесхребетный и не трус. Вместо боя ты закрылся и идешь на такую же девчонку, как и ты. Думал, ударил пару раз и победил? Ты не чертов Рикудо, ты ничтожество, которое никогда не сможет меня завалить.  Шо, как и я когда-то на подобные слова, заорал, сорвавшись вперед. Катаны не было под рукой и я просто слегка присел, как тот парень, что мне это говорил. Мы сошлись лбами. Ну он и железный, я едва сознание не потерял, но вовремя его подхватил под подмышки и когтями ущипнул кожу, заставив его отстраниться. Я не говорил, что я честный. Теперь уже я сорвался на него, вместе с Каору. Удар в пах, удар в нос коленом и кунай от Учихи в спину. Всё бы хорошо, но этот гад не помер. Выхватив кунай из его живота и выпустив кровь с дерьмом наружу, я занес было руку для удара в шею, как он ее перехватил, направив дальше. На мгновение всё остановилось. Шо перебрасывал меня через плечо, направляя кунай вперед, что смотрел прямо на Каору. Я не успел ничего сделать, лишь почувствовал, как рука на удивление легко проходит в грудную клетку, как кожа царапается о сломанные ребра и пачкается в крови. Моей и чужой. Убийца хохочет, роняя меня на землю вместе с Каору. Рэо срубает ему голову катаной, которую мне отдал Мураками. Шо мертв. К сожалению, Каору тоже.

***

Я единственный был сейчас в доме, единственный, кого сюда привели. Остальные решили похоронить того мальчика, запечатать тела Учихи и Убийцы. «Она погибла героически» — сказал мне Мусаси, пытаясь хоть как-то взбодрить, но я лишь наорал на него из-за этого. Ничего не было героического в её смерти. Вообще невозможно умереть героически. Смерть отвратительная, холодная и мерзкая вещь, она не может быть такой величественной и светлой. Особенно когда убивает друг своего друга. От этой мысли слезы с новой волной прошлись по щекам, а я закрывал рот ладонью, во второй сжимая ту часть её формы, которую мне удалось пройти. Защита полицейских шла не полностью. Между грудью и животом есть просто полоса ткани. Шо знал. Он медлил, потому что знал, возможно, он не ожидал, что я буду таким образом действовать и я просто сменил наши роли, вмешавшись. Но от этого не становилось легче. Не становилось проще. Я поднялся со скрипучего стула, прошёл к стене и, не жалея сил, ударил кулаком. Кожа с костяшек содралась, но я не остановился, бил и бил тот несчастный кусок дрянной стены, которая все же не выдержала и сломалась, проломив довольно тонкую перегородку между комнатами. Послышались шаги. В комнату зашёл Кинохико, хмуро оглядывая меня.  — Я конечно не против, дом всё равно я уже продал, — подал он голос, после минутной тишины. — Но может ты всё же расскажешь из-за чего ты ломаешь мне стены? Я поджал губы, извинился, вытаскивая руку, вновь вернулся на стул, собираясь с мыслями.  — Каору погибла, — дрожащим голосом наконец произнес я, когда альбинос сел на жесткую кровать. — Из-за меня.  — Если это из-за того, что ты не успел подскочить, чтобы её заслонить, — явно знакомый с переживаниями шиноби Кино прикрыл глаза. — То…  — Я её проткнул, — прервал я его, смотря в несчастный кусок ткани. — Из-за того урода, за которым мы бегали. Кинохико молчал, но я чувствовал его поддержку. Легче стало лишь совсем чуть-чуть, достаточно, чтобы делать обычные вдохи, а не переступать через боль в грудной клетке. Хотя, у меня ещё сломаны ребра. Руку мне этот Шо всего вывихнул, а Рэо вправил.  — Кинохико, — позвал я его. — Можно же без суффиксов?  — Говори уже, маленький полицейский, — водил рукой по моей спине альбинос, в то время как я размышлял над своими словами.  — Зачем тебе в Коноху? — наконец спросил я. — Тебе и брату. Что там такого? Я там жил с рождения, пусть и в отдалении, но она всегда была для меня ничем, а стоило завести друзей, как я сам же их убиваю и подставляю.  — В Конохе может жить наш отец, — грустно улыбнулся он. — Да и там можно обучиться ремеслу, стать лучше в плане работников. Мне только пятнадцать, возьмут, наверняка, на какого-нибудь плотника обучаться. Брату всего пять, может из него вообще шиноби выйдет. Он очень хочет им стать. Я улыбнулся. - Надеюсь, Коноха не станет для тебя такой ужасной, как и работа шиноби, после того, что ты тут видел, - наконец выдавил я, уже не сдерживая слезы и усмешку. - Как хоть брата зовут? - Мичио, - улыбнулся в ответ Кино. - Спасибо тебе, маленький полицейский. За все. Если бы ни ты, я бы ничего не получил и они бы все были бы мертвы. Я там был. Ты помог им, не накручивай себя из-за несчастного случая и представь, будто она ещё рядом, ведь она всегда живет здесь, - он ткнул в мою грудь. - И здесь, - следующий тычок пришёлся на лоб. - Я уверен, что в важные моменты ты будешь слышать её советы, а судя по ней, то иногда она будет в твоей голове пускать шутки. Я рассмеялся и в голове тут же появился голос Каору. - Чего смешного? Я что, наизнанку одежду одела? Или на мне грязь? - волновалась она, в то время Наруто, тот, что жил ещё неделю назад, смеялся над тем случаем с Амихиде. Я поблагодарил Кинохико и посоветовал ему собираться быстрее, сам же я решил прогуляться по улице. Вечер. После ночи здесь, мы отправляемся домой, вместе с двумя братьями. Остальных я предупредил и уже придумал, как их внедрить в Скрытый Лист, даже знал бы, что бы Каору на это сказала. "Пусть это безумно, необдуманно и самоубийственно, но мы сделаем это вместе" Да, мы всё сделаем вместе, обязательно. Теперь Каору жила в моей голове, вставляя нужные фразы, помогая мне. Я вскинул голову, смотря на бескрайние просторы звездного неба. Иссиня-черный плед укрыл землю, освещая путь тем, кто ещё не дошёл до своего дома. - Спасибо Каору, пусть и не так долго нам удалось быть вместе, - улыбнулся я звездам, вновь слезы появились в глазах, размывая картину. На миг мне показалось, что звезды сложились в фигуру Каору, что улыбалась мне с небес.