Вечный Рим

И, улыбаясь, мне ломали крылья,

Мой хрип порой похожим был на вой,

И я немел от боли и бессилья

И лишь шептал: «Спасибо, что живой».

И лопнула во мне терпенья жила —

И я со смертью перешел на ты,

Она давно возле меня кружила,

Побаивалась только хрипоты.

// Уважаемый В. Высоцкий

Пролог. — Вот и ты, Помпейский Волколак. Доволен ли ты нашим гостеприимством? Из темноты послышался хриплый смех. — Не жалуюсь, хозяин. — Ты стал вежливей. Неужели наши переговоры продвинулись? Скажи, Ворон, продвинулись переговоры? — Нет, патриций. Пленник упорствует. — В чём же причина? Или вы разучились вести допросы? — Мы применили обычный набор мер. Приглашали мастеров с востока. Однако мы всё ещё ждём разрешения убить его или покалечить. — Я зачем-то нужен вам целым… бедный, бедный хозяин, — Волколак расхохотался. — Он не безумен? — Иногда находит, господин. Но по-прежнему опасен, так что мы не снимаем цепи. Хозяин оглядел с головы до ног хрупкую фигуру, увитую толстой железной цепью, как плющом. — Спать в этом удобно, Волколак? — Затекает вон там… под лопаткой. Но горничные массируют плетью по утрам, — и снова безумный смех. Хозяин прошел по комнате из угла в угол и остановился у окна. Говорили, что дело в самый раз для этой швали… но Хозяину что-то не нравилось в таких советах. То ли перспектива запачкаться о такую дрянь, то ли злой, сумасшедший блеск в глазах убийцы. Он заговорил, стоя всё так же лицом к окну, чтобы не смотреть в ледяные голубые глаза. — Ну, вот что… ты верно подумал. Говорят, ты нужен мне живым. Я в это не верю, но так говорят. А ты как думаешь, может от тебя быть польза, Волколак? Он смотрел, как качается под окном ива, и старался не думать о том, кто стоит напротив. — Вам надо кого-то убить? Что-то узнать? Что-то украсть? Конечно, я могу быть полезен, — пленник усмехнулся, — а вы… вы чем можете быть полезны мне? На удивление быстро для своей комплекции Хозяин развернулся, поднял мгновенно оказавшийся в руках кнут и наотмашь хлестнул пленника по груди. Тот слегка качнулся, но не издал ни звука. Несколько секунд хозяин смотрел в полные безумия глаза. — Если сейчас я поставлю на тебе крест — ты не доживёшь до утра, — прошипел он. Пленник пожал плечами. Хозяин снова занёс плеть для удара, но Волколак заговорил. Медленно, будто не видел нависшей над ним угрозы. — Вы сейчас выглядите очень неэстетично… хозяин. Вы окривели от злости, ещё секунда — и с клыков закапает слюна. Но я готов вас выслушать, потому что умереть я успею всегда. А если вы хотите, чтобы я убил ещё одного энтари, то, быть может, это будет последний энтари, которого я успею убить. Хозяин опустил плеть. Он тяжело дышал. Ему казалось, что на голову ему вылили ушат холодной воды. — Выйдите! — приказал он конвоирам, чуть отдышавшись. — Простите патриций, не могу, — Ворон опустил голову, словно ожидая удара. — Вы — останьтесь. Проверьте, хорошо ли закрыта дверь. Ворон отошёл к двери и, проверив замок, кивнул и поклонился. — Вендер Хайн, — сказал хозяин негромко, точно опасаясь, что стены услышат его. Глаза пленника блеснули. — Принято.