Вечный Рим

- Могу ли я верить глазам? Прекрасная Меригольд тоже тут. Не потому ли, что на арену зачастил командир Хайн? Меригольд прикрыла веером порозовевшие щёки. - Я люблю красивых мужчин, владетель, разве это секрет? Вы знали, что многие гладиаторы красивы? - Не более, чем породистый конь, прелестная. Разве вне арены вам не хватает внимания? - И там есть на что посмотреть. Но сегодня на арене две сенсации. Об одной вы уже сказали, и её я наблюдаю достаточно часто. О другой же я, как и многие, только наслышана. - О, - Джембер расхохотался, - значит, сегодня вы увидите её. Надеюсь, не будете разочарованы, красотой там и не пахнет. Не хотите ли сделать ставку? Сегодня будут драться два снежных барса. А вы, командир Хайн? Меригольд вздрогнула, поняв, кто стоит у неё за спиной. Досчитала до пяти и заставила себя медленно обернуться. Хайн блистал. Его парадный мундир из чёрного бархата сидел слегка небрежно. Манжеты из белоснежного кружева выглядывали из рукавов ровно настолько, чтобы оттенять тонкие длинные пальцы. Длинные чёрные волосы лежали на плечах так, будто он только что отошёл от зеркала. «Мужчина не может быть так красив», – подумала Меригольд, но, к сожалению, она знала: этот – может и должен. - Тоже желаете увидеть снежного барса, патриций? – она легко улыбнулась и повернула голову так, чтобы шея в вырезе декольте казалась длиннее. Хайн замешкался с ответом. Это было странно - сколько Ариана знала его, Вендер Хайн всегда знал, что сказать. - Императорская чета желает посмотреть на Барса. А я желаю того, чего желает император. - И императрица… Джембер получил в награду испепеляющий взгляд и резко заткнулся. Воцарилось неловкое молчание. - Слышал, вы принимаете ставки? Не боитесь, что я подыграю своему фавориту? - Ваша честность превыше любых подозрений. Но кто же ваш фаворит? Вендер усмехнулся. - Барс. Но я ещё не решил, какой. Внимание, кажется, сейчас фаворит определит себя сам. *** Вендер бессовестно врал. Меригольд поняла это сразу. Когда оба бойца – человек и животное - появились по обе стороны арены, Хайн вытянулся так, будто хотел оказаться в первом ряду среди черни, а не в ложе для приближённых императора. Животное было прекрасно. Мускулы под белой шерстью переливались как бицепсы под чёрным камзолом Вендера. Барс двигался медленно и уверенно, обходя арену по кругу. Это был не первый его бой. Барс знал вкус человечьей крови и знал её цену – он едва заметно прихрамывал на правую лапу. Битвы научили его осторожности, и Меригольд могла бы поклясться, что он умнее и хитрее многих из людей, что выходят на арену первый раз. Барс был прекрасен, но Вендер смотрел на него как на врага, оценивая опасность и рассчитывая успех. Если бы Меригольд не присутствовала при всём разговоре, она подумала бы, что Вендер поставил на другого бойца всё своё состояние - таков был его интерес к тому, что происходило на арене, и вслед за ним Меригольд перевела взгляд на человека. Худая фигура стояла там, куда её поставили стражи – у самого выхода с арены. Плечи человека были опущены, и от взгляда Меригольд не укрылись алые полосы, которые покрывали всё его тело – должно быть, шрамы от плети. Седые волосы укрывали большую часть спины и падали на лицо, так что Меригольд не удавалось разглядеть черты. Человек устало опирался на длинный деревянный посох. Барс его не волновал. Даже отсюда Меригольд чувствовала безразличие, укутавшее его коконом. Он мог умереть прямо сейчас. Он ждал, когда когти животного ворвутся в его плоть и вырвут кишки, а значит – был обречен. Меригольд увидела, как сквозь решетку ворот просунулось копьё стражника и ткнулось в спину гладиатору. Тот качнулся, споткнулся и проковылял несколько шагов к центру арены. Меригольд оглянулась на Джембера. Тот смотрел на неё ухмыляясь, будто ожидал вопроса. «Это и есть ваш Снежный Барс?» - повисло в воздухе. Но именно потому, что он ждал, Меригольд промолчала. Для женщины она очень неплохо разбиралась в бойцах, хоть и не стремилась этого показывать. И она решила дать Барсу ещё один шанс. - Я поставлю на него сотню, - бросила она через плечо и не глядя протянула Джемберу кошель золота. - Принято, – кошель тут же исчез в глубине его карманов. Прозвучал гонг. Барс, давно изучивший правила арены, зарычал и бросился вперёд. Человек всё ещё стоял не двигаясь. Только когда барс уже был в воздухе в полуметре от него, он присел, слегка перекатился вперёд и, выставив посох, провернул его под телом барса. Животное отлетело в сторону. В наступившей тишине было слышно, как кошка жалобно скулит. Вендер нахмурился. - Слишком быстро, - бросил он, не отрывая взгляда от арены. - Вы правы, и человек медлит. Барс медленно поднялся на четыре лапы. Он пошатывался, кажется, удар пришёлся ему в живот и задел рёбра или органы. Зверь рыкнул и сделал шаг в сторону гладиатора. Он разинул пасть, демонстрируя белоснежные зубы. Боец продолжал смотреть мимо – то ли на песок под ногами, то ли на барельеф по краю ограждения. На секунду Меригольд показалось, что он скучает. Барс оттолкнулся от песка задними лапами и снова прыгнул, но дальше и левее. Он приземлился за спиной бойца и попытался схватить того зубами за бедро. Человек переместился в сторону быстро и плавно, будто скользил по льду, а не переступал босыми ногами по песку. Посох оказался у него за спиной, а сам он – лицом к нападавшему. Легко и точно, без замаха, он ударил барса посохом по морде, и, не дожидаясь ответной атаки, тут же отпрыгнул, но не назад, как показалось Меригольд сначала, а в сторону и вперёд. Раньше, чем барс успел обернуться, человек оказался у него на загривке. Он перекинул посох в другую руку и прижал им горло барса. Тщетно животное крутилось, пытаясь сбросить с себя врага, тот держался верхом как влитой. Меригольдл представляла, какой силой нужно обладать, чтобы сдавить горло барса – даже при помощи палки - и никогда бы не поверила, что такая сила есть в худых руках гладиатора. Наконец, барс захрипел и упал на колени. Он издыхал. Меригольд бросила взгляд на императорскую ложу, ожидая, что последует приказ пощадить благородного бойца, пусть он и не принадлежал к человеческому роду, но все без исключения следили за движениями мужчины затаив дыхание и будто забыв о правилах боя. Барс упал. Несколько секунд царила тишина, затем раздались аплодисменты. Боец поднялся на ноги и снова встал в стороне, устало опершись о посох. - Ну что, патриций, всё ещё не хотите сделать ставку? – спросил Джембер и, обернувшись, Ариана увидела, как блестят его глаза. Вендер покачал головой. – А вы, Меригольд, забираете выигрыш или же… удвоите? - Хотите сказать, он будет драться ещё? Но это несправедливо, для противника бой будет первым, а для вашего Барса – вторым. - Мы проводим с ним по три боя за вечер. Он не проигрывает. - И кто же будет против него теперь? – Меригольд подняла глаза и увидела перед собой Тейвена Санта, одного из влиятельнейших землевладельцев Вечного Рима. Как и Вендер Хайн, он был красив, и те, кто знал обоих патрициев недостаточно близко, отмечали, что они похожи как братья. Но Меригольд знала разницу слишком хорошо. - Сейчас будет бой с десятком гладиаторов. Зиг, Ван, Тейк… - Достаточно, - прервал Джембера Сант, - этот бой будет за Барсом, вы и сами знаете. Что будет потом? - О… - Джембер улыбнулся, - оставайтесь с нами, Сант. Потом будет интереснее. Смотрите, бой начинается. Прозвучал гонг. От Меригольд не укрылось, что в отличие от Санта Вендер, всё ещё не отрываясь, следит за ареной, и она тоже придвинулась к ограждению. Действительно, среди противников Барса были и знакомые ей лица. Каждый воин был вооружён по-своему – у кого-то трезубец, у кого-то сеть. Двое с мечами и один с арбалетом. Меригольд вздрогнула – дальнобойное оружие в таких боях не использовали, но, видимо, Джембер решил добавить бою пикантности. Гладиаторы не спешили. Меригольд увидела, что теперь Барс поднял голову и прищурился. Она, наконец, смогла увидеть широкие квадратные скулы и узкий подбородок. «Эдайн», - поняла она, и удивилась ещё больше. Энтари, правившие в Риме последние две сотни лет, привыкли считать, что у эдайн нет хороших бойцов. Барс тем временем выставил посох перед собой, медленно вращая его в руках, и двинулся в сторону противников. Кажется, он передумал умирать. Гладиаторы тоже выступили вперёд. Они шли клином, по-варварски, но Меригольд видела, что варваров среди них нет – только наёмники энтари из младших домов. «Значит, построение выбрано неверно, - подумала она удивлённо. - По-своему драться всегда удобней». Шаги Барса ускорились. Меригольд зачаровано смотрела, как едва касаются песка босые ступни, и, не успев увязнуть в нём, взлетают вверх – всего на полсантиметра. Минимум лишних движений. Минимум энтропии. Минимум сил. Он прошёл сквозь строй противника как нож сквозь масло. Меригольд заметила лишь, как перестал вращаться и исчез за спиной посох. Когда же эдайн оказался за спиной врага, четверо противников лежало на песке и двое - а может, и больше, она не могла разглядеть - были мертвы. Барс снова выставил посох перед собой. Энтари расступились. Они пахли страхом. - Дураки, - прошипела Меригольд. Она не видела, как Вендер кивает ей головой. Ариане было стыдно смотреть, как её соотечественники, наследники высшей крови, в ужасе замерли, глядя на жалкого эдайн, как кролики на удава. Барс же замер, ожидая атаки. Видя, что противники мешкают, он снова убрал посох за спину, открыв для удара грудь и живот, и, когда один из гладиаторов, осмелев, ринулся к нему, ударил его так же, как недавно барса –без замаха, снизу вверх. Оттолкнувшись посохом от плеча противника, он развернулся и, прочертив оружием круг, ударил снова, на сей раз целясь в голову. Противник осел на песок. - Время против него, - процедил Сант сквозь зубы, - знаете что… пожалуй, сотню на энтари. Меригольд поняла, что и его задела трусость наёмников. Как только кошель упал в руки Джембера, бой пошёл бодрее. Меригольд увидела, что двое из упавших поднялись. Бойцы изменили строй, и теперь наступали полудугой, стараясь зайти за спину противнику, причём полукружие сужалось с каждой секундой. Когда до врага оставалось не более двух шагов, один из них звонко крикнул: - Вперёд, - и сразу восемь клинков рванулись в бой. Меригольд сжала поручень, силясь уследить за происходящим, но что-то ускользало от неё. Они атаковали яростно, и хотя эдайн был быстрее, энтари было много. Он успевал бы отбить все атаки, если бы ушёл в глухой блок, но это значило проиграть, ведь как верно сказал Сант – время работало против него. Противники падали один за другим, но вставали снова. У Барса не было времени, чтобы добить упавших - Ариана стремительно понимала, что он обречён. - Почему они встают? – пробормотала она, заметив, что один из бойцов получил удар посохом в висок. Удар смертельный, если только он не был нанесён в полсилы. Она бросила короткий взгляд на Вендера, будто ожидая ответа. Лицо того застыло в напряжении. Услышав её голос, он слегка вздрогнул, но не оторвал взгляда от арены. Только схватил её за локоть и с силой притянул к себе. - Смотрите за Сантом, - прошипел он ей в ухо, - тихо! Не сейчас. Меригольд поняла. Прикрыв веки, она обратила внутренний взор на Санта. Нет, доказать ничего она бы не смогла. Но Сант улыбался. Пальцы его шевелились, будто играя на рояле… или дёргая за верёвочки невидимых марионеток. - Помоги ему, - прошептала Меригольд, и на секунду Вендер всё же взглянул на неё. - Нет, - отрезал он и снова отвернулся к арене, но теперь Меригольд видела, какая борьба отражается на лице Хайна. Ариана заставила себя расслабиться. «Всего лишь гладиатор. К тому же эдайн», - напомнила она себе, но верилось с трудом. Бой по-настоящему захватил её страстную натуру. Ариана не заметила, как сжала запястье Вендера, с силой впиваясь ногтями в кожу. Она снова смотрела на арену. Бойцов осталось шесть, но теперь она не была уверена, что упавшие не поднимутся. Эдайн оттолкнулся посохом от песка и перемахнул через головы нападавших, выходя из окружения. Ненадолго она увидела его целиком. Лицо его больше не было безучастно. Он тяжело дышал и полный злобы взгляд его был устремлён в их сторону – Меригольд была готова поклясться, что знает, в чьи глаза смотрит боец. Меригольд сжала зубы. - Вам так ценна ваша ставка, - прошипела она, но ей никто не ответил. Тогда девушка отстранилась от Вендера. Жаль, что боец смотрел не на неё, но ничего. Она мысленно потянулась к нему, вливая силы в мускулы. На секунду их взгляды встретились, и эдайн покачал головой. Меригольд тут же остановилась. Он рванулся вперёд. Посох работал как крылья мельницы, то и дело меняя направление. Меригольд знала, что это бесполезно, пока Сант перекачивает силу в павших гладиаторов, но мужчины дали понять, что всё идёт как должно. Этот бой был много дольше первого. Бойцы падали, поднимались и вновь падали. Меригольд заметила, какой приём использует гладиатор теперь – в тот момент, когда Сант поднимал павшего бойца, он бил другого – насмерть. Их становилось всё меньше, пока последний не упал в песок. А следом за ними на колени упал и Барс. Меригольд перевела дыхание. В этот миг ей казалось, что сама она только что покинула бой. Щёки её раскраснелись, по вискам стекали капли пота. Джембер первым начал бить в ладоши, и вся арена последовала его примеру – кроме Вендера. Командор стоял неподвижно. Он смотрел на арену. Брови его были нахмурены. - Каков же будет третий бой? – спросил Сант, и Джембер вскинулся. - Ну… я хотел выпустить на арену виверна. Но полагаю, этого боя он не выдержит. - Что с того? Шоу должно продолжаться, а вы дали слово. И я сделал ставку. - Вы ведь ставили только на этот бой. - Вы неверно поняли меня. Так или иначе, я добавлю ещё девятьсот монет на виверна. Джембер рассмеялся. - Сейчас любой поставит на виверна. - Сомневаюсь. Вы дали слово Джембер. Джембер поморщился. - Хорошо. - Вы с ума сошли, - Меригольд обернулась к нему, – он на ногах не стоит. - Забираете выигрыш, прелестная? – Меригольд встретилась взглядом с Сантом и скрипнула зубами. - Если вы так ставите вопрос, я удвою ставку. Но этот бой не должен состояться, это несправедливо. - Вам ведь не было жалко барса. Что же случилось теперь? Меригольд закусила губу. - Давайте гонг, - потребовал Сант, и гонг ударил. Эдайн медленно встал, более опираясь на посох, чем на свои ноги. На лице его не было ни удивления, ни страха. Снова им овладело безразличие. Он более не поднимал глаз на зрителей, взгляд его был прикован к ящеру, появившемуся из-за поднятой решетки. Виверн был чуть больше человеческого роста в длину – молодая и оттого яростная особь. Он двигался медленно, переваливаясь с лапы на лапу, но метавшийся в приоткрытой пасти раздвоенный язык говорил о том, что виверна перед боем не кормили. Выигрыш человека в таком бою – в скорости. Если успеть нанести удар первым, неважно куда – по тонким перепонкам крыльев, в незащищённую ямочку между ключиц – есть шанс, что зверь уже не атакует, а значит, появится время, чтобы добить его. Но эдайн стоял не двигаясь. На секунду Меригольд озарила догадка – он не хотел драться с животными. Только с энтари. Но такое безразличие к собственной жизни казалось ей странным. Виверн пошёл в атаку первым. Он изогнул шею и дохнул пламенем. Эдайн с поворотом ушёл в сторону, но пламя прошло по левой руке – Меригольд заметила, что она висит неподвижно. Значит, он будет воевать одной рукой. Новый плевок пламени - гладиатор снова ушёл в сторону, но не перекатом, что сэкономило бы время и позволило отойти дальше, а в полный рост. - Это же бойня, - услышала она женский голос из соседней ложи. - Это и интересно, - ответил её спутник. Виверн изогнул шею и попытался цапнуть противника зубами. Зубы вскользь прошли по плечу, но и виверн отвлёкся, так что эдайн успел ударить его посохом по длинной шее. Виверн закричал по-птичьи, но плеча не выпустил. Он рванул на себя, вырывая из руки противника кусок мяса. Птичий крик повторился. Виверн попробовал крови, и теперь его было не остановить. Эдайн попытался перейти в наступление, но, нанеся всего два удара, был вынужден отступить. Теперь он был стеснён в движениях ещё больше. Виверн переступил с ноги на ногу и, ударив лапой, покатил человека по песку. Прижав его к земле, он взгромоздился сверху, и Меригольд попрощалась со своим неожиданным фаворитом, а заодно и с парой тысяч монет - но что-то изменилось. Слева от неё в воздухе промелькнула чёрная тень. Вендер приземлился на ноги как кошка, и раньше, чем виверн успел обернуться, полоснул его мечом по крылу – он-то знал, как драться с подобными тварями. Виверн завизжал и отскочил в сторону. Зрители ахнули и затаили дыхание. Иногда кто-то из аристократов нарушал правила, чтобы защитить свою ставку, как Сант совсем недавно, но только так, чтобы нарушения не заметил никто. Вендер дождался, пока виверн повернётся к нему мордой. Когда же это произошло, он молнией бросился вперёд и всадил меч в жёлтый, широко открытый, глаз. Виверн оглушительно завизжал. Вендер выдернул клинок и с размаху отрубил ящеру голову. В этом не было необходимости – тот уже был мёртв. Подняв за перепончатое ухо здоровенную башку, он двинулся к императорской ложе. Бросил её на землю перед балконом и низко поклонился, не отводя взгляда от императрицы. Меригольд видела, что лицо императора побагровело от ярости. - Вы нарушили правила, - сказал он то, что и без того было очевидно, но императрица тут же дёрнула его за рукав, принуждая замолчать. - Лишь потому, что хотел преподнести этот дар вашим императорским величествам сам. Ведь я достоин этого не меньше, чем безродный раб. Меригольд закатила глаза. - Спасибо, - сказала она негромко, когда он вернулся на своё место. - Не хотел, чтобы твоя ставка пропала, - сказал он и прильнул губами к её руке. От Вендера соблазнительно пахло кровью, потом и дамасской сталью, он улыбался одной половиной рта, как кот после обеда, и всё же его обаяние не могло обмануть гетеру – она оказалась в этом бою так же случайно, как и императрица. *** Больно. Но что ещё хуже – страшно. К боли он давно привык. Авель поднёс ладонь к плечу, перемотанному грязной тряпкой. Было бы проще, если бы всё кончилось на арене. Он хотел этого. Он знал, что здесь некому помочь ему. Некому - нигде. Рука будет кровоточить и гнить, и всё, что он сможет получить, это грязную тряпку вместо бинта. Для арены он в таком виде бесполезен. Но хозяина арены, похоже, не сильно волнует сохранность имущества. Впрочем, даже без руки он смог бы неплохо драться. Иногда ему казалось, что убивать он смог бы и вовсе без рук. Это было единственное, что получалось у него хорошо. Но чтобы жить без руки, её следовало ампутировать, а так, как есть… гангрена, заражение - и долгая мучительная смерть вместо быстрой смерти в когтях ящера. Он перевернулся на спину и стиснул зубы. Подстилка пропиталась кровью и потом. Лежать было противно, сил встать не было. Он повернул голову и увидел ледяные глаза, смотревшие на него сквозь решётку. Энтари, который спас его. Чего он ждал? Благодарности? - Меня зовут Вендер Хайн, - сказал пришелец зачем-то. Он явно не знал, какой эффект произведёт на гладиатора его имя, но увидел что-то своё в его глазах. Авель сделал усилие и кое-как поднялся на четвереньки. Большего сделать не удалось. Пока. Проклятье. Как не вовремя эта слабость. Впрочем… может, как раз – вовремя? Он не сразу понял, что Хайн задаёт ему вопрос, но и услышав, не ответил. Говорить с энтари... бесполезная трата времени. Вендер постоял за решёткой ещё недолго, развернулся и пошёл прочь.