Вечный Рим

Вернувшись, Авель понял, что Вендер не спит. В тишине тёмной комнаты пахло тревогой. Впрочем, Вендер не встал и не сказал ему ни слова. С минуту Авель колебался – он знал, что нужно сейчас командору. Никогда бы Вендер не сказал этого вслух, но его плечи замерзали в ожидании прикосновения, самого слабого, мимолётного. Он совсем не мог спать один. Но также Авель знал, чего опасается Вендер. Он молча сбросил плащ на пол перед кроватью и улёгся на него. Пол был твёрже земли, и он с удивлением понял, что отвык от такой постели. Он поворочался немного, повернул голову к кровати и увидел, как блестят глаза энтари из-под полуопущенных ресниц. Будто бы невзначай он придвинулся ближе к кровати и, протянув руку, закинул её на постель хозяина. Оба не двигались, выжидая. И всё же, спустя пару минут рука энтари легла сверху, так же небрежно, будто он шевелился во сне. Авель испытал непреодолимое желание сжать эту руку, горячую и сухую. Он сглотнул, силясь прервать линию взглядов, связавшую их. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Спустя какое-то время это ему удалось. *** С утра Вендер был даже молчаливее своего убийцы. Эдайн же, напротив, разрывало желание поделиться впечатлениями. Всю дорогу до гостиной он старался улучить момент, чтобы поговорить с Хайном, но и сам понимал, что место для этого неудачное. За завтраком Хайн говорил много, но только с Силаном. Он не удостоил телохранителя даже взглядом и упомянул его только раз в самом конце трапезы. - Я хочу посетить игрища, - невзначай сообщила Эстель и перевела взгляд с Хайна на мужа, а затем обратно. Силан рассматривал какие-то бумаги и не проявлял к присутствующим никакого интереса. - Но, как видишь, у Силана дела, – закончила она, обращаясь уже только к Вендеру. Тот, не переставая улыбаться самой обаятельной из своих улыбок, смотрел на сестру. - Не согласишься ли ты сопровождать меня? – спросила она и тоже улыбнулась. Авель невольно засмотрелся. Среди энтари встречались любопытные экземпляры, но большинство из них обладало слишком крупными чертами лица и грубым сложением. Теперь Авелю показалось, что это скорее следствие смешения их крови с наследием римлян. Вендер был хорошо сложён, но сестра его - выше всяких похвал. Стройная, как молодое дерево, такая же гибкая и изящная, она в то же время была полна сил, которые ему не доводилось видеть ни в ком, кроме энтари. Будто бы тело её под кожей заполняли не кости и плоть, а чёрное золото. Она полулежала поперёк дивана, перекинув стройные босые ноги через подлокотник. В одной руке у неё был золотой кубок, другую Эстель завела далеко за голову, поддерживая тяжёлые чёрные косы и открывая взорам мужчин благородный изгиб груди, едва прикрытой синим шёлком. - Я был бы рад, - Вендер кивнул, - но у меня есть дела в городе. Сможем ли мы заехать в квартал орхидей? Эстель удивлённо изогнула брови давно знакомым Авелю движением. - Квартал орхидей? Можем, конечно, но если мы поедем вначале, то пропустим гладиаторские бои, а если в конце – выступление танцовщиков. Тебе так нужно туда? И зачем? Вендер чуть поколебался, кажется, больше для виду. - Я рассчитывал повидать знакомую. На лице Эстель заиграла ехидная улыбка - Она выехала раньше меня, и я хотел бы знать, как она добралась, – продолжил он, ничего не замечая. - Впрочем, у меня есть мысль, как сделать довольными всех. Мы возьмём в город моего слугу. Он передаст моё письмо в дом Арианы и принесёт ответ. А мы проведём время вдвоём. - Арианы… - задумчиво произнесла Эстель. - А дальше? Вендер рассмеялся. Он вскочил на ноги и, подхватив Эстель за талию, крепко сжал её в объятиях. - Не спрашивай глупостей, сестра. Если я начну рассказывать сейчас, мы опоздаем на бои. *** После завтрака Вендер поднялся к себе и написал два письма. Одно, как и говорил сестре, для Арианы. Оно было запечатано сургучовой печатью, и это письмо Авель вскрывать не стал. На втором печати не было, и эдайн спрятал его за пазуху вместе с первым, но лишь до поры. Сердце его билось сильнее, когда он чувствовал прикосновение папируса к груди. Для Эстель приготовили паланкин с резными столбиками и пологом зелёного бархата. Забравшись внутрь, энтари щёлкнула пальцами, и четверо рослых эфиопов подняли носилки на плечи. Вендер забрался в седло, Авель последовал его примеру, и процессия покинула двор – Хайны двигались вровень впереди, Авель – позади на два лошадиных корпуса. Первое время он по привычке следил за дорогой и вглядывался в кроны придорожных деревьев, высматривая лучников, но вскоре жара и размеренный темп поездки ослабили его внимание. Странно было осознавать, что больше он не охраняет тело, в которое устремлены все арбалеты, луки и ядовитые трубки в городе. Здесь их никто не знал. На въезде в город Вендер обернулся и кивнул ему, давая понять, что он свободен. Авель остановил коня, выжидая, пока энтари удалятся, и размышляя. Найти квартал орхидей было нетрудно. Достаточно было ехать на запах самых дорогих благовоний и на свет самых ярких шелков и камней. Но его волновало второе письмо. А кроме того, он видел смысл воспользоваться случаем и пополнить припасы – зависеть от родственников Хайна было глупо. Поразмыслив, он свернул туда, откуда слышались звон посуды и стук молота по наковальне – в квартал ремесленников. Здесь было людно и шумно. Люди были одеты попроще, чем в недорогих кварталах Вечного Рима, зато пахли лучше и лица их были спокойнее. Авель успел проехать несколько домов, выехать на площадь и потратить несколько монет на метательные кинжалы. Он остановился у лотка со свежими булочками, когда его нагнал окрик: - Авель! Авель оглянулся и отпустил поводья, пристраивая руки так, что бы можно было быстро ударить, но оказалось, что это всего лишь рыжеволосый эдайн. - Арэ, - Авель прищурил глаза, чтобы не смотреть на солнце, встававшее за спиной эдайн, - как себя чувствуешь? По лицу Навена пробежала тень. - Не задавай таких вопросов. Я ещё не стал энтари. Авель усмехнулся безо всякой радости. - Я рад. Ты меня искал? - В каком-то смысле, – Арэ подъехал к нему вплотную. – Я ехал за вами от самой усадьбы. - Вот как… в этом есть смысл? Арэ кивнул. - Я оценил то, что ты сделал. Хотя я ещё плохо знаю тебя, это заставляет задуматься. Авель стиснул зубы. - Я ничего не сделал. И ты знаешь это сам. Если хочешь сказать о чём-то – говори напрямую. Арэ покачал головой. - Нет. Всё было верно. Было бы глупо, если бы ты вмешался. Один, в доме полном энтари. Но скажи. Если бы… если бы ты знал, что за твоей спиной есть другие эдайн? Авель усмехнулся. - Тогда я был бы там не нужен. Но я, кажется, понимаю, о чём ты. Конечно, я бы встал на сторону братьев. - Ты бы, наверно, не задумываясь убил своего хозяина. Ведь ты не боишься его? Авель знал, что ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя внутри у него полыхнуло пламя. - Я его не боюсь, - сказал он спокойно. Арэ кивнул. - У тебя странное имя, - сказал он невпопад. - Ты уже говорил. - Потому что оно не твоё, верно? Авель молчал. - В каких хрониках искать твоё? Авель промешкал секунду, прежде чем ответить. - Ищи в сводках погибших в Помпее. Я один из пяти последних. - Последних катар-талах, ведь так? Авель кивнул. Арэ улыбнулся. - Я надеялся на что-то подобное. *** Оба замолчали. Арэ разглядывал Авеля. Авель успел рассмотреть Арэ уже давно. Навен был талах-ир. Война научила его держать меч, но вряд ли научила убивать. Потому всё что он мог - это мечтать о том времени, когда эдайн смогут сбросить ярмо. Авель знал, что это время не придёт никогда. Талах-ир могли научиться драться, но не могли научиться убивать. Он тоскливо покосился на лоток с булочками. Гордость неприятно урчала в животе – он не ел почти сутки. - Зачем ты искал меня? – спросил он. - Я думаю, что мог бы познакомить тебя кое-с кем. - Это интересно, - согласился Авель, но тут же в голове его промелькнула мысль – что делать с Арианой? Он не хотел показывать чужакам её дом. Должно быть, заразился паранойей от своего господина. Поездка в квартал орхидей отпадала. Но, как бы ни тоскливо было ему говорить с Арэ, поехать с ним стоило. Возможно, эта поездка поможет раскрыть тайны города, которому так не доверял Вендер. - Хорошо, - сказал он после некоторых раздумий. Арэ развернулся, указывая путь. Авель торопливо бросил на прилавок медную монету, не глядя схватил булочку и поехал прочь. *** Вернуться до конца игрищ Авель не успел. Он поехал прямиком в имение Хайнов вместе с Арэ, не вспомнив даже о письме, лежавшем у него за пазухой. Разговор со старшим Навеном был слишком трудным. Он затрагивал то, что, как казалось Авелю, давно умерло. Он был подобен грому после затянувшейся зимы – нежданный, и он не был уверен – желанный ли? Уже раздеваясь, в прихожей он услышал голоса энтари в голубой гостиной. Казалось, Вендер веселился и тоже не вспоминал о нём. Это было бы очень кстати. Не пришлось бы отчитываться о не проделанной работе. Не пришлось бы изобретать способы рассказать ему обо всём увиденном, не прибегая к словам. Авель заметил, что Арэ не зажёг свечу и старается двигаться бесшумно. - В чём дело? – спросил он шёпотом. - После игрищ Эстель всегда бывает… вдохновлённой, – закончив раздеваться, Арэ кивнул в сторону кухни, - Идём. Авель покачал головой. Он подождал, пока Арэ скроется в коридоре, снова обулся, но плащ надевать не стал – и вышел. *** Вендер вернулся в имение в отличном расположении духа. Рядом с Эстель он чувствовал себя легко, как никогда. Это была женщина, с которой не нужно было играть и притворяться, потому что она знала его как облупленного. Он не был для неё и не мог быть патрицием Хайном – только Вендером. И хотя Вендер подозревал, что в тех новостях, что он слышал об Александрийских Хайнах, многое недосказано, это мало влияло на его отношения с сестрой. Если ему и приходилось изображать кого-то, то только любящего брата и взбалмошного аристократа, а эти роли ему нравились. Войдя в гостиную, Эстель сбросила сандалии и упала на кушетку. Она позвонила в колокольчик, и на звон тут же явилась симпатичная девочка лет восемнадцати, похоже, галка. - Как тебе? – спросила Эстель, обведя силуэт девушки изящной рукой. - Мило. - Принеси ужин. Девушка исчезла. - Ты стал равнодушен к красивым женщинам. Неужели твоя знакомая так хороша? Вендер усмехнулся. - Она из другого теста, Эстель. Гуще замешана. Но она вовсе не так хороша, чтобы я потерял голову, – закончил он, видя, что взгляд Эстель становится серьёзным. - Надеюсь, ты не лжёшь мне, брат. - Не беспокойся. Я не собираюсь производить на свет бастардов. Но и умирать я не собираюсь. Так что, если не хочешь, чтобы мы поссорились, давай оставим эту тему. - Конечно, - она натянуто улыбнулась и провела рукой над столом, где постепенно возникали закуски и кувшины, - выбирай вино. Советую вот это. С юга Франкской провинции. Вендер вежливо кивнул и принял полный бокал. - Тебе понравились наши игры? Конечно, не Вечный Рим, но нашим атлетам есть что показать. Вендер криво улыбнулся. Игры действительно были неплохи. В этом он знал толк. - Колесничие. Тот индус на колеснице, разукрашенной нефритом. Я бы купил такого, если бы у меня были деньги. Эстель усмехнулась. - Он вольноотпущенный. Но действительно хорош. А танцы? Мне понравились танцы. Та китаянка. - Не люблю китаянок. Эстель снова рассмеялась. - Да, я видела, кто тебе понравился. Даже заказала парочку домой. Вендер поднял брови. Эстель снова позвонила в колокольчик. Вошла всё та же галка. - Веджин, организуй нам десерт. И музыку. Они на заднем дворе. Вендер был заинтригован. - Ты что, серьёзно купила кого-то, что бы показать мне? - Ну да, я всё равно собиралась разбавить наш с Силаном досуг. А ты навёл меня на интересную мысль, – взгляд её скользнул мимо Вендера и, проследив за ним, патриций наткнулся на троих эдайн, невысоких даже по меркам своего племени. Похоже, двоим из них едва исполнилось восемнадцать. Их явно плохо кормили, от выступавших тут и там костей движения мальчиков казались неловкими. Третье существо удивило его. Такое он видел впервые. За спиной мальчиков стояла девочка с прямыми рыжими волосами. Она была немногим старше, но формы её уже округлились, а лицо, напротив, заострилось. На мальчиках были набедренные повязки. Лица их были слегка подкрашены – глаза подведены, волосы - у одного чёрные, у другого светлые, почти белые - забраны назад. На девушке не было ничего. Только проколотые соски соединяла тонкая серебряная цепочка. Каштановые волосы её свободно падали на плечи, достигая бёдер. - Это ведь модно в Риме, да? Вендер перевёл взгляд на Эстель. Не похоже, что бы слова её имели двойной смысл. Он только кивнул, но Эстель не заметила напряжения в его взгляде. - Начинайте, – она дважды щёлкнула пальцами и пояснила, - на игрищах им разрешают только танцевать и показывать гимнастические фигуры. Я хотела посмотреть что-нибудь более пикантное. Вот, - она щёлкнула пальцами и вытянула палец, привлекая взгляд Вендера к гимнастической группе, - что-то такое. Обернувшись, он увидел, что девочка опустилась на колени и, откинувшись назад, поглаживает бёдра. Мальчики стояли по обе стороны от неё. Пока что они не принимали участие в представлении. *** Когда светловолосый оказался прижат к земле, другой мальчик оседлал его. Он прижал возбужденную плоть к лощинке меж его ягодиц и принялся тереться о неё. Светловолосый изгибался и стонал, а девочка присела на колени у его лица и поглаживала волосы. Зрелище и без того довольно милое, заставило плоть Вендера воспрянуть. С каждой секундой он возбуждался всё сильнее, и, чтобы не сконфузиться, отвернулся к окну. Энтари будто ледяной водой обдало. Худое бледнокожее лицо в обрамлении седых волос смотрело на него из темноты. Он бросил быстрый взгляд на Эстель, увлечённо наблюдавшую за представлением. Его внезапно и неудержимо захотелось одного – сбежать отсюда к себе в спальню и уткнуться носом в подушку. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного ни на светских раутах, ни в гостях у друзей. Но сейчас уходить было нельзя. Он снова повернулся к окну. Лицо никуда не исчезло. Оно ничего не выражало, и было настолько чётким, что мало походило на галлюцинацию. *** Авель отвёл взгляд от артистов и встретился глазами с Хайном. Затем одарил беглым взглядом Эстель – её интересовало только представление. Он снова посмотрел на Вендера. Что он хотел увидеть на его лице? Неужели раскаяние? Пожалуй, нет. Он ничего не хотел видеть. Он стоял здесь просто потому, что не мог быть нигде в другом месте – ни наверху, в пустой спальне, ни в столовой, полной голодных слуг, ни в тёплой гостиной рядом с Вендером. Представление вызывало отвращение. Таращиться на Вендера тоже не имело смысла. Он отвернулся, готовый исчезнуть в темноте, и увидел в полуметре от себя разгорячённого Арэ. - Застукали? – спросил тот, кивнув на окно, и в голосе его сквозило что-то неприятное. Авель пожал плечами. - Ты бы меня спросил, я бы показал, откуда хорошо видно, а тебя не видит никто. - Я не очень прятался, - согласился Авель. - И как, - продолжил Арэ не замечая его слов, - Кто тебе больше понравился? Я бы выбрал девочку, никогда не был с настоящей, нашей девочкой. - Мне… - Авель усмехнулся своим мыслям, - Мне понравился тёмненький. Так бы и…. Он широко и ядовито улыбнулся собственным мыслям и почувствовал, что его телу они тоже нравятся. - Не думаю, что тёмненький даёт. Разве что энтари. Похоже, он привык быть сверху. Авель пожал плечами. - И то правда. Но какое это имеет значение? Он двинулся прочь, не дожидаясь ответа, и только бросил через плечо: - Я спать. *** Когда Вендер вошёл в свои апартаменты, было уже далеко за полночь. В неверном свете тройного подсвечника, которым он освещал себе путь, энтари разглядел высокую тень у самого окна. Авель не только не спал, он даже не присел отдохнуть. Вендер поставил подсвечник на тумбу у двери, взял с той же тумбы бутыль с вином и разлил в два кубка. Взял в руки сначала оба. Потом подумал, один поставил обратно на стол. Энтари сделал несколько шагов, бесшумно приближаясь к фигуре, замершей у окна. Не опуская бокал, свободную руку он положил на плечо эдайн, но едва пальцы коснулись ткани камзола, как мир перевернулся, и он оказался прижат к стене у окна так быстро, что вряд ли успел бы что-то сделать, даже если бы ждал нападения. Вино выплеснулось, пачкая стену и белоснежную рубашку, но Вендер продолжал крепко сжимать кубок. Авель прижал локоть к горлу энтари и остановился. - Не надо трогать меня, хорошо? – спросил он тихо. Вендер приподнял кубок и помахал им в воздухе поближе к глазам эдайн. - Я хотел предложить тебе выпить. Авель обмяк, рука его ослабла. Вендер, наконец, выпустил кубок из рук, и тот глухо стукнул о пол. Обе руки он положил на виски Авеля, и медленно провёл от них к волосам. Эдайн слегка выгнулся, следуя за его движением, и прикрыл глаза. Рука убийцы легла на пряжки камзола, и он принялся медленно расстёгивать их одну за другой. - Сделай это, – сказал он, по-прежнему не открывая глаз. Вендер наблюдал, как двигаются тонкие белые пальцы на серебре. Последняя пряжка была отстёгнута и упала на пол, но он всё ещё не видел тела, скрытого белым шёлком просторной рубахи с кружевным воротником. Авель открыл глаза и посмотрел на неподвижного командора. – Сделай. Или я должен станцевать перед тобой, как… - он замолчал, подавившись словами. Вендер снова нежно коснулся рукой его щеки, но ничего не сказал. - Это так дёшево… - продолжил Авель. - Я чувствую себя идиотом. Ведь я должен был давно уже лежать у твоих ног, демонстрируя всё, что умею. Два года… Два года я валял дурака, а ты позволял мне это, – в его голосе звучала горечь. Рубашка полетела на пол и Вендер, наконец, увидел жилистый торс, покрытый шрамами. Он давно уже не был таким тощим как тогда, когда Вендер увидел его в первый раз. Мышцы, которые и раньше не были слабыми, теперь налились настоящей силой, как у дикого животного. Вендер не смог сдержать улыбку, любуясь зрелищем, которое предстало перед ним. - Помоги мне, - сказал он, принимаясь расстёгивать собственный камзол. Авель кивнул и стал расстёгивать следующую пряжку. Их пальцы двигались в унисон, не мешая друг другу, будто ими управлял единый разум. Освободившись от одежды, Вендер притянул к себе Авеля. Оба чувствовали, как напряжена плоть энтари у самого бедра Авеля. Эдайн опустил глаза, спрятав лицо в плече Вендера, чтобы тот не увидел страха, плескавшегося в глазах. Оба остановились. Ничего не происходило. Лишь когда у Вендера начала затекать рука, лежавшая на плече эдайн, он чуть подвинул её в сторону. - Чего ты ждёшь? – спросил Авель. Вендер приподнял руку, легко погладил его по волосам и поцеловал белёсую макушку. - Ты успокоился? – спросил он. Тот покачал головой. Вендер приподнял его и перенёс на кровать. Он положил эдайн на спину и пару секунд любовался белоснежным телом, распростёртым на синем шёлке. Потом присел рядом, склонился над Авелем и прошептал в самое ухо эдайн: - Ночь, когда я сделаю это, будет самой дорогой и для меня, и для тебя. Она будет принадлежать только нам. Я мог бы ласкать тебя до утра, но всё, что я хочу подарить тебе – только для нас. А я не уверен, что мы с тобой здесь вдвоём... – вопреки сказанному рука его легла на живот эдайн и стала медленно путешествовать вдоль бёдер, рисуя широкие, постепенно сужавшиеся круги. Авель взял его за плечи, удерживая лицо энтари рядом с собой. - Ради чего? - спросил он. Вместо ответа горячие губы коснулись мочки его уха и потянули на себя. Ему стало всё равно.