Вечный Рим

Оказавшись на улице, он огляделся. Похоже, здесь тоже разразился бой. Тут и там лежали изломанные тела легионеров. Посреди этой горы он с трудом разглядел нечеловечески выгнутую фигуру своего слуги. - Авель! – Вендер упал на колени рядом с раненым эдайн и, не глядя, стал искать материал для перевязки. Авель тяжело дышал. Убийца взял его за шиворот и притянул к себе. Вендер видел, как выступает кровь на краешке губы. - Ларэ… - Идиот, какой к лемурам Ларэ? - Спаси… Ларэ. - Да плевать я хотел на вашего недоношенного жреца. Взгляд эдайн стал суровым. - Вендер… он… наша надежда. Ради меня. Спаси его. Вендер наклонился и прижал эдайн к груди. - Я… Не умру… Просто немного… Отдохну, – глаза его закрывались. - Предки! Что с вами обоими? Вы все в крови, - голос Арианы ворвался в его безвременье как звон колокола. - Ари… Он отпустил Авеля и встал. В следующую секунду выражение его лица изменилось: - Откуда ты здесь, Меригольд? - Я за тобой следила, - беззастенчиво заявила гетера. - Ты так легко попал в ловушку, что я не знаю, смеяться или плакать. - Ловушку… – он почувствовал, как в горле его закипает ярость, - какую ловушку, Ариана? - Оглядись по сторонам, Хайн. Если б вы не поддались на провокацию внутри, снаружи вас всё равно ждал отряд легионеров. Они бы прихлопнули вас разом – твоего проклятого убийцу, тебя, последнего из Хайнов, и воскресшего намэ Короны Севера. Недоумение на его лице сменилось презрением. - Ты думаешь, это что-то изменило бы? Думаешь, я полюбил бы тебя? Она резко замахнулась и влепила ему пощёчину с такой скоростью, что он не успел даже прикрыть глаза. - Как я тебя ненавижу, Хайн! Включи наконец мозги, я проделала путь от Рима до Александрии не для того, что бы здесь помочь тебе умереть. Это я могла бы сделать и в Риме. - Тогда зачем? Зачем, Ариана? - Я здесь, чтобы спасти тебя, тупой энтари. Он внезапно обмяк и лишь тихо прошептал: - Прости. Ошалевшая от такого проявления чувств, Ариана поспешила отстраниться. - Я отвезу Авеля в твой особняк, - сказала она. - Там всё готово, можно пересидеть пару дней. Если собираешься спасать этих бунтовщиков – делай это побыстрее и приходи к нам. - Спасибо, - сказал он негромко и, легко поцеловав её в щёку, бросился прочь. *** Савена он обнаружил тут же, неподалёку. Нападавших было немного – около пятнадцати. Эдайн зажали в угол, но это было им только на руку, Дайнэ пытался прикрыть собой намэ, отмахиваясь саркаром от всех сразу. Атаковать он не успевал. Вендер хлестнул кнутом по сгрудившимся вокруг эдайн спинам. Несколько человек развернулись, готовые изменить цель – достать эдайн они всё равно не могли, но прежде, чем Вендер повторил удар, он услышал со спины знакомый голос. - Вендер Хайн. Патриций Вечного Рима. Зачем ты вмешиваешься? Услышав титул патриция, нападавшие сразу отошли от него подальше. - Придумай что-нибудь сам, - он развернулся, готовясь принять атаку с другой стороны, и остановился. Сален был не один. Он восседал на гнедом жеребце в боевом облачении. Впервые Вендер видел его в военной форме. Но куда хуже было то, что на корпус позади него на белоснежной кобылице гарцевала Эстель. - Пока похоже, что ты в сговоре с бунтовщиками, - бросила она ледяным тоном. - Эстель….. какая разница тебе? И что ты делаешь здесь? - Мне - никакой. Я здесь, что бы помочь тебе. - Это хорошо, - но, наблюдая за гордой позой сестры, он не почувствовал облегчения. - Вперёд, - гулко крикнул Сален, но легионеры продолжали трусливо толкаться в стороне. Сам Сален неловко ёрзал в седле под тяжёлым взглядом Эстель. - Не сметь позорить Легион Волка, - взвизгнул он, видя, что дело не трогается с места. Эстель неожиданно грубо выругалась. - Не можете захватить его, так хотя бы догоните эдайн, проклятые трусы, – бросила энтари. Она подъехала к Салену и выхватила у него из-за пояса кнут. - Я хочу, чтобы ты выжил, - сказала она ровно, обращаясь к Вендеру. - А я тем более, - согласился он. - Всё просто. Передай Салену руну Хайн. И можешь убираться отсюда вместе со своим дикарём-любовником. Вендер покачал головой. - Не надо, Эстель, - сказал он тихо. - У тебя не будет наследников, Вендер. И сам ты хочешь быть патрицием не сильнее, чем я - дояркой. Пусть каждый получит то, что заслужил. Вендер снова покачал головой. - Мне жаль, Эстель. Я думал об этом. И я этого не сделаю. - Ты не должен был стать патрицием! Это не твоя судьба! - И не твоя. - Не упрямься, братишка. Сейчас не время для споров. - Верно, Эстель. Мне будет жаль… Он не успел договорить. Нагайка из кожи кенгуру с серебряным шариком на конце мелькнула в воздухе, и он едва успел отшатнуться. Далее всё произошло молниеносно, хоть следующие несколько секунд и показались ему вечностью. Кнут Эстель взлетел ещё раз – она метила самым кончиком ему в висок, и он не успевал уйти от удара. Но в то же время он захлестнул собственным кнутом её шею и рванул на себя. Девушка боком повалилась с лошади. Кнут выскочил из ослабшей ладони, и он легко отбил предплечьем потерявший скорость утяжелитель. Она хрипела на земле, хватаясь за горло. Кнут душил её. Он рванул на себя ещё сильнее, сжимая кольцо, и услышал сухой треск костей. Он отпустил запутавшийся в волосах девушки хлыст и, сложив руки вместе, вызвал к жизни ещё один сгусток пламени. Метнул его туда, где всё ещё стоял оцепеневший Сален. Он даже не пробовал сопротивляться. Когда мундир и волосы запылали, он попытался соскочить с коня, но перепуганное животное встало на дыбы, и он тоже рухнул вниз, неудачно сгруппировался и с хрипом упал на придорожный столб. Вендер подошёл к нему и проверил пульс, а обнаружив, что жизнь ещё бьётся в его венах, коротким движением переломил шею до конца. Трое легионеров, так и не решившихся последовать приказу Эстель, до сих пор зачаровано взирали на эту сцену. Теперь они попытались бежать. Вендер схватил с земли валявшийся в грязи кнут Эстель и хлестнул им в след отступавшим, захватывая шею одного из них, и потянул назад. Кости хрустнули - и новый замах. Вдогонку последнему он швырнул нож. Попал посреди лопаток. Он обернулся к оставшимся. Хлыст. Сейчас он хотел видеть только одно оружие. Он бил наотмашь, почти не целясь – но руки сами выбирали нужный поворот. Так же он мог бы хлестать взбесившихся собак или тигров на арене. Расширившимися зрачками Ларэ, зажавшийся в угол, наблюдал, как энтари убивает энтари. - Слава небесам! – голос Арианы. Хрустальный звон, разбивающий мир крови и боли. Мир, где всё было так, как должно – он подчинял, они подчинялись. И следующие слова – плетью по его спине – Вендер… древние боги, зачем? Он обернулся опуская кнут. Лицо Арианы было уже не белым, оно стало зелёным как плесень. - Вендер… зачем? – повторила она. Девушка сидела над телом Эстель и держала ладонь на её глазах, будто пытаясь опустить веки. - Она так хотела. - Но она… она могла понять. Она же… - Меригольд, - одёрнул её патриций, и гетера резко замолчала. В глазах Вендера плескалась ярость. - Дело сделано, они мёртвы. Нечего сетовать и гадать. - Прости. Ты прав, - неожиданно спокойно, но ему захотелось бежать, бежать без оглядки от этих обвиняющих глаз. Он огляделся в поисках выхода. - Я допрошу его, - Вендер подхватил за плечо легионера, который всё ещё шевелился, и потащил его прочь. Ариана посмотрела на эдайн. - Вы живы? – спросила она безразлично, и Ларэ решил, что этот вопрос не стоит ответа. *** Авель сносно пришёл в себя только к вечеру. Ариана сняла боль, но слабость не проходила. Он очнулся в постели на втором этаже особняка Хайн и, ощупав рану, удостоверился, что она надёжно перебинтована. Он всё ещё дышал, значит, ничего серьёзного с ним не произошло. Он встал, огляделся в поисках одежды. Вещи обнаружились неподалеку. Встав, он надел рубашку и камзол и вышел в коридор. *** В гостиной царила мрачная атмосфера отчуждённости. Ариана старательно вышивала, стараясь не смотреть в сторону эдайн. Говорить с ними она не хотела. Ларэ и Дайнэ сидели как обычно в дальнем от неё углу и что-то тихо обсуждали. - Приветствую всех, – никто из сидевших на него не посмотрел, и убийца прошёл в центр комнаты. - Ларэ, вы не пострадали? - Нет, он не пострадал - ответила за него Ариана. - Ариана, - он подошёл к ней вплотную и присел на корточки напротив кресла. - Спасибо. - Так просил Вендер. Она явно не была настроена говорить. Странно. - Где он? Ариана снова уткнулась носом в вышивку. Некоторое время царила тишина. Только мерные щелчки раздавались в отдалении. - Что это? – спросил эдайн. Он знал, откуда бывает такой звук, но то, что приходило ему в голову, не слишком вязалось с атмосферой особняка Хайн. - Он допрашивает нападавшего, - сказал Дайнэ равнодушно. Ариана встала и отшвырнула вышивку в сторону. Она подошла к Авелю и ударила его кулаками в грудь несколько раз, больно задевая рану. - Ты! Ты! Ты! - Что произошло? – повторил эдайн, игнорируя боль. И всё же, когда она ударила в четвертый раз, он перехватил её руки и отвёл в сторону. - Ариана, что произошло? - Отрядом энтари командовали Сален и… Эстель. Авель всё ещё не понимал. - Обоих, - сказала она коротко. - Оба мертвы. Авель прикрыл глаза и со свистом выпустил воздух из лёгких. - С ним сейчас можно поговорить? - Разве что ты заменишь этого пленника? Кнут щёлкнул ещё раз. - Тогда я попробую. *** Авель вошёл в полумрак комнаты и остановился у порога, привыкая к темноте. Очевидно, Вендеру свет не требовался, и всё же через щели в потолке в заброшенную комнату проникали куцые лучи луны. Когда глаза привыкли, убийца посмотрел на пленника, прикованного к сломанной колонне железными наручниками. На секунду ему захотелось бежать без оглядки от кошмара, который он видел уже слишком хорошо. Доспех легионера был свален в углу. Одежда превратилась в лохмотья и не прикрывала иссечённого красными полосами тела. Всё время, пока Авель наблюдал за командором из темноты, энтари не произнес ни одного слова. Только в рваном ритме щёлкал кнут. Пол – тело – тело – пол – тело – вскрик. - Ты не устал? – спросил Авель. Вендер замер, услышав ледяной голос, и вытер пот со лба. - Нет, – сказал он тем тоном, с которым, как Авель давно понял, спорить было бесполезно. Кнут щёлкнул ещё раз. - Помогите! – полустон-полувсхлип. - Пришёл, - щелчок кнута, - Читать, - ещё щелчок. - Мне, - вскрик. - Морали? - Передохни пару минут. Вендер остановился, снова вытирая пот со лба. Авель прошёл к колонне, скинул с обломка цепь и, поковырявшись, вскрыл замок. Оковы упали на пол, а следом и легионер – к его ногам. Он обнял затянутое в кожу колено и попытался поцеловать. - И что, лемуры тебя разбери, ты делаешь? Не обращая внимания на легионера, Авель сделал шаг к командору и протянул ему наручники на вытянутых руках. - Хочешь, я его заменю? Авель смотрел в глаза Вендеру, внимательно наблюдая за реакцией. - Нет, - но голос был глухим, и Авель понял: да. Авель огляделся и, заметив в углу дверь в смежную комнату, поднял легионера на плечо – он был крупнее и тяжелее эдайн, а тот ещё не совсем оправился от раны. Открыв дверь, он швырнул туда легионера и перевёл дух. Затем вернулся к Вендеру и снова протянул ему запястья с лежащими поверх них наручниками. Вендер смотрел на наручники, не отводя взгляда. Он неровно дышал. Эдайн и сам почувствовал дрожь. Он старался не подпускать к себе надежду, что Вендер откажется, и ещё дальше держать страх. *** Вендер переводил взгляд с наручников, лежавших на тонких запястьях, на лицо с потрясающе чистыми голубыми глазами. Он не верил, что хочет этого, но, похоже хотел. Он знал, из-за кого погибла Эстель. Ему казалось, что знал. Вендер взял наручники и, не поднимая больше глаз к лицу эдайн, защёлкнул их на запястьях. На секунду Авель запаниковал. Он дёрнулся, вырываясь, но движение ушло в никуда, потому что Вендер потянул за цепь и, заведя его руки за голову, перекинул через верх колонны. Авель дёрнулся, проверяя оковы на прочность – они держались крепко. Спина его оказалась тесно прижата к холодному камню. Впрочем, ноги всё ещё были свободны. Он знал, что сможет освободиться, если Вендер зайдёт слишком далеко. Вендер отошёл в темноту, а когда вернулся, ещё одна пара оков защёлкнулась на щиколотках эдайн – сначала на одной, потом на другой, так, что цепь проходила позади колонны, и он не мог свести ноги вместе. Теперь выбраться он не мог. Вендер подошёл вплотную и положил руку ему на грудь. Он всё ещё не смотрел эдайн в глаза. Авель почувствовал, что если он сделает это, Вендер не выдержит. Энтари не хотел причинять боль. Он просто не мог сейчас иначе. Постояв так секунду, Вендер отстранился. Для разминки он щёлкнул кнутом об пол рядом с эдайн. Потом ещё раз – и опять мимо, только слева. Авель вздрогнул, и, когда третий удар пришёлся по груди, уже не был к этому готов. К тому же, он не ожидал удара такой силы. Палачи всегда били метко и технично, но кроме техники, которой Вендеру определённо хватало, в его ударах была ярость. Ещё один. И ещё. Если удар приходился по телу, он всегда попадал по самым болезненным точкам. Поначалу камзол смягчал удары, делая их не слишком болезненными, но после пары ударов ткань треснула даже не по шву. Хлыст разрезал её как тупой меч – оставляя широкие рваные края. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Авель расслабился и повис на руках. Сопротивляться не было смысла. Сейчас его задача сводилась к одному – терпеть. Ничего нового, по сути, не происходило. Кроме того, что теперь это делал Вендер. Энтари, ещё сутки назад называвший его братом. Мерно вспыхивали и тускнели цветы боли. Мерно щёлкал кнут. Тело – тело – пол - пол - тело. Никогда не будешь готов. Авель смотрел на лицо энтари, покрытое каплями пота. Казалось, он вот-вот выдохнется, но патриций не уставал. Авель расслабился ещё сильнее. Особенно больно было, когда удары задевали рану. Он не напомнил про неё Вендеру, зная, что тот откажется. А Вендер не вспомнил, поглощённый собственной яростью. Удар, удар, щелчок, удар. Новый ритм. Каждый раз новый. Он не стонал и не кричал. - Я, наверное, - щелчок, - скучная, - удар, - игрушка. - Немного, – удар, - Но ты, - удар, - будешь, - щелчок, - кричать. - Я могу, - щелчок и резкий выдох облегчения, - просить ещё, – удар, на выдохе, – если хочешь, – удар. Кнут попадает подмышку и снова болезненный выдох. - Ты, - удар, - будешь, - щелчок, - кричать. «Он ничего не чувствует, - понял Авель. – Ярость вышла. Но он продолжает бить. Почему?» - Тебе, - удар и выдох, - помогает? Удар. - Нет. Снова удар. - Может, - удар, - тогда, - удар, - попробуем, - щелчок, - как-то иначе? Кнут замер, и Авель перевёл дух. Зелёные глаза, переполненные безумием, наконец посмотрели ему в лицо. - Да, - сказал энтари, будто сделал неожиданное открытие. - Мы попробуем по-другому. Вендер заправил кнут за пояс и приблизился к эдайн, продолжая смотреть ему в глаза. Он пододвинул свои губы к его и слизнул каплю крови, выступившую на прокушенной губе. На секунду Авель выдохнул с облегчением, решив, что Вендер успокоился, но в следующую секунду в руке энтари блеснул нож. Ловким движением он прошёлся от рукава к вороту камзола. Ткань распалась. Авель вздрогнул. Движение тут же повторилось с левой рукой. Вендер потянул на себя изорванную ткань, и она упала на пол, путаясь в ногах эдайн. Вендер посмотрел на грудь, перевязанную окровавленным бинтом, и провёл по ней рукой. Авель негромко застонал. Энтари явно было плевать. Он нагнулся и повторил действия с кожаными штанами, разрезая их от низа и до пояса, а затем и с бельём. Теперь Авель оказался перед ним обнажённый, прикованный и растянутый на холодной, липкой от крови глыбе. - Наконец… - не поднимаясьq Вендер приник к животу эдайн, покрывая его поцелуями. Грудь эдайн мерно вздымалась, накачивая воздух как кузнечные меха. Бёдра дрожали. Вендер проник пальцами между них, отыскивая самое сокровенное место. Авель почувствовал капли холодного пота, бегущие по лбу. Он дёрнулся, пытаясь уйти назад, в сторону, хоть куда-то, но ему не удалось сдвинуться ни на дюйм. Сухие пальцы ворвались внутрь, и он заорал, сам не зная чего в этом крике больше – боли или страха. - Пожалуйста, - прошептал он, не надеясь, что энтари услышит. Хайн поднял голову. - Ты сам. Сам предложил, - в глазах бушевала ярость. «Это не Вендер», - промелькнула в голове эдайн ужасная мысль. В этом лице не было ничего от того человека, которого… которому он пытался помочь. Но было поздно. - Пальцы, - прошептал он. - Пожалуйста, дай их мне. Вендер понял. Он приподнялся и коснулся сложенными пальцами губ Авеля. Тяжёлое дыхание обожгло руку. Авель высунул язык, силясь достать руку. Вендер не помогал. Он смотрел, как покидает рот острый маленький язык и пытается смочить жёсткую кожу. Кое-как ему это удавалось. - Ближе, пожалуйста. Вендер убрал руку и влепил эдайн пощёчину. - Ты не так просишь. - Ближе, пожалуйста, господин, – глаза убийцы недобро сверкнули, но он твёрдо решил не сопротивляться тому, что начал добровольно. - Открой рот. Авель повиновался. Вендер поднёс пальцы, ещё раз провёл им по мягким губам, а затем резко протолкнул их между губ эдайн, так что тот поперхнулся, и принялся трахать гостеприимно открытый рот рукой. Некоторое время он любовался тем шоу, которое устроил сам себе. Авель старательно открывал рот шире. «Выучка», - мелькнуло в голове энтари. Он убрал пальцы и приник к Авелю всем телом, незаметно опуская руку. Острые застёжки камзола командора причиняли боль израненной коже. Теперь Вендер смотрел только ему в глаза, зачаровывая, будто удав. Пальцы снова проникли в напряженную щель, разрывая преграды. Авель старался расслабиться, но получалось с трудом, а два пальца быстро сменились тремя. Вендер двигался жёстко, скорее развлекаясь, чем стараясь для него. Авель смотрел на лицо, искажённое злобой. «Ничего нового», - думал он, и сердце от этого щемила боль, которой не могли причинить пальцы. Вендер присел перед ним и отщёлкнул один из наручников, державших ноги. Снова встал и, одной рукой взяв его за бедро, принялся мять в руках поджарую задницу. - Как ты хочешь, - спросил он, и в голосе сквозила издёвка, - спереди или сзади? Авель толкнул его плечом, и от неожиданности Вендер отступил на полшага, позволяя эдайн самому перевернуться на живот. Он шире раздвинул ноги и прогнул спину. - Давай. Лица касался ледяной камень. Если бы он был теплее, было бы лучше. Но это всё равно… Это было лучше, чем смотреть в чужие злые глаза. Вендер без разговоров и дальнейших приготовлений взял его за ягодицы, чуть приподнял и насадил на член на всю длину. Он тут же задвигался так же мерно и неотвратимо, как до того работал плетью. Меняя темп – так, как нравилось ему, то быстрее, то медленнее, но всегда сильно и глубоко. Авель сильнее вжимался лицом в камень, будто это могло чем-то помочь. Он чувствовал боль, но она не имела особого значения. Унижение? Нет, он уже не чувствовал его. Сильнее всего была боль под сердцем - и разочарование. Наконец Вендер приник к его спине всем телом и выпустил струю горячей жидкости. Секунду он смотрел на белоснежную спину, иссечённую шрамами, и влажные седые волосы, разметавшиеся по плечам. Он отвёл их в сторону. Он всегда думал, что если это будет так, сзади, то он покроет поцелуями эту спину, а потом поцелует любимую косточку у плеча. Авель всегда стонал, когда энтари касался этой косточки губами. Ещё он представлял, как будет гладить прекрасные чёрные крылья, а другая рука его будет играть с чувствительными сосками эдайн. Он коснулся руками белой повязки. Подтянул брюки и вышел прочь.