Вечный Рим

Какое-то время они просто лежали, не двигаясь. Каждый был погружён в собственные мысли, и мысли эти не были светлыми. Затем дверь открылась. Авель дёрнулся, ожидая увидеть кого-то из прислуги, но Вендер удержал его. В длинной тунике голубого шёлка, подпоясанной плетёным ремешком, на пороге стояла Ариана. Когда взгляды их встретились, губа Арианы дёрнулась, будто она хотела что-то сказать, но промолчала. Авель освободился от рук патриция и встал. - Тебе лучше? – сухо спросила гетера. - Да, спасибо, - механически ответил Авель. Заметив его смущение, девушка чуть смягчилась. - Я обработала раны анестезирующим бальзамом, но это не повод бегать по улицам с мечом наперевес. Если края разойдутся, останутся шрамы. Авель усмехнулся. - Прекраснейшая, это последнее, что меня волнует. - Ну и дурак, - бросила она и, налив себе вина из стоявшего на столике графина, упала в кресло, - Я пришла сказать, что ещё три склада сгорело. Бандитов интересует оружие, ничего больше они не трогают. Вендер сел на кровати и кивнул. - Что-то ещё мы знаем? - Сален, конечно, рвёт и мечет. Но думаю, это пройдёт. Ты был в своём праве, никто не может наказывать чужого слугу. Вендер невольно перевёл взгляд на Авеля. К его удивлению, тот никак не отреагировал на слова Арианы. Он стоял у окна, глядя, как ветер гонит по небу тяжёлые тучи, срывает листву с гибких стволов деревьев. - Близится буря, - констатировал он и тоже посмотрел на Вендера. - Тебе удалось что-нибудь узнать? Секунду Авель колебался, потом кивнул. Он прошёл к второму креслу и, тоже налив себе вина, аккуратно опустился в него, стараясь не задевать спиной жестковатую ткань. - Готовится бунт эдайн. Энтари здесь слишком не последовательны. Рабам дают вольности, которые отнимают, как только им того захочется. К тому же это окраина, традиции Рима здесь не очень сильны. - Даже ты признаёшь, что эдайн не умеют драться. - Это одна из проблем. Не знаю, много ли у них шансов, но они будут драться яростно и беспощадно. Эти эдайн никогда не видели Амарили. О Короне Севера они знают лишь из сказок. Выживать их учили энтари. И я не думаю, что они смогут построить ту утопию, о которой говорят. Вендер потёр веки и снова посмотрел на Авеля. - Ты много знаешь о них. - У тебя не было времени меня выслушать, - бросил Авель и поставил бокал на столик. Эдайн наклонился и в упор посмотрел на патриция. - Вендер, кто бы не победил, будет кровь и разрушение. Хочешь их остановить? Убрав пальцы от лица, Вендер исподлобья посмотрел на Авеля. - Я? - Ты. Ты наследник третьего дома патрициев. Приближённый к императорской чете. Может, пришло время вспомнить об этом и сделать что-то стоящее? Вендер усмехнулся. - Как видишь, у нас тут нашёлся другой патриций Хайн. - Жалкая шваль. Ты растопчешь его, не запачкав сапог. - Эстель моя старшая сестра. Старшая и любимая. Авель покачал головой. - Это всё не важно. Вопрос лишь в том, хочешь ты помочь или нет. Вендер поднял бровь. - И что я должен сделать? - Поговори с предводителем бунтовщиков. Я организую встречу. Вендер молчал. - Да или нет? - Да. *** Ларэ сидел за столом в самом тёмном углу трактира. Лицо его скрывал низко надвинутый капюшон. Дайнэ стоял за его спиной, спрятавшись ещё глубже в тень. - Время на исходе, - услышал Ларэ тихий голос из-за спины. Оба старались говорить так, чтобы никто в таверне их не услышал. - И всё же я подожду. Ларэ отметил про себя, что Дайнэ изменился. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – в отличии от него аран-тал прожил жизнь. Ларэ начинал понимать, что не сможет полагаться на своего защитника так беззаветно, как когда-то. Но это препятствие лишь раздражало его, лёгкой занозой впиваясь в краешек сознания. Он представлял и то место, которое намеревались отвести ему в грядущей драме Тайрэ и Дайнэ. Однако у него было преимущество – он был талах-ар, последним талах-ар последнего поколения настоящих эдайн – как называл он их теперь в своих мыслях. Он почти физически ощущал, как накапливаются, складываются в его памяти представления об этом новом, чуждом и безумном мире. И он всё более отчётливо осознавал свою собственную цель, которую следовало осуществить – неважно, устраивала она его союзников или нет. - Мы должны успеть на встречу с Ланом, - снова перебил его мысли Дайнэ. Не получив ответа, он добавил, - Вы ведь не хотите снова угодить в ловушку? Ларэ улыбнулся, хотя в полумраке таверны никто и не мог видеть этой улыбки. Дайнэ рассчитывал на стрессовую реакцию, хотел, чтобы неуважение энтари разозлило его. Но это было глупо. Никогда он не испытывал этого чувства, столь понятного его стражу, происходившему из касты художников. Он, не торопясь, подбирал слова, чтобы ответить, когда дверь таверны распахнулась, и в неё ворвался горячий воздух Александрии. Мужчины, стоявшие на пороге, были закутаны в плащи с ног до головы. Один – невысокий. Из-под его капюшона выбивались длинные пряди седых волос. Другой - на голову выше, с фигурой и повадками благородного энтари. Впрочем, его лицо тоже скрывал капюшон. Ларэ поднял руку, беззвучно привлекая к себе внимание, но этого не требовалось – Авель ощутил его присутствие и направился прямо к столику, спрятанному в закутке между камином и проходом на кухню. У самого столика он пропустил Вендера вперёд, но когда тот сел, подумав, опустился на стул рядом с ним. - Вы хотели меня видеть, - сказал Вендер равнодушно. Капюшона он не снимал. - Да, это так. Ларэ замолчал, подбирая слова. - Вы узнали меня? Вендер кивнул. Поскольку Ларэ всё ещё молчал, он продолжил: - Не могу сказать, что рад новой встрече. - Речь не о наших симпатиях, - сказал Ларэ. Он снова замолчал. Вендер не торопил его. - Тридцать лет назад я пытался так же поговорить с вашим отцом**, - сказал Ларэ, наконец, - но у меня ничего не вышло. Он не захотел идти против императора, как я полагаю. - Идти против императора было бы глупо, - сказал Вендер, и Авель отметил в его голосе какие-то новые интонации. Он не боялся… нет. Но никогда ещё он не говорил так серьёзно. - Я так понимаю, вы одобряете войну? Вендер пожал плечами. - В вас совсем нет сочувствия к нашему делу? - Хочу, чтоб вы поняли, - сказал Вендер, - Мне безразлична как ваша судьба, так и судьба Вечного Рима. - Тогда почему вы здесь? Вендер пожал плечами. - А почему бы нет? Заинтересуйте меня. Докажите, что вы заслуживаете сочувствия больше, чем римляне – и я помогу вам, так или иначе. Если вы пригласили меня, значит, считаете, что я могу это сделать. Ларэ молчал, подбирая слова. - Спасибо и на этом, - сказал он, - Это больше и честнее, чем обещал мне кто-либо из энтари до вас. Он хотел сделать следующий ход, перейти в наступление в этой дуэли интересов, но внимание его привлекла суета, развязавшаяся за одним из столиков слева. Он повернулся, желая рассмотреть, что там происходит, и замер. Группа аристократов сдвинула вместе пару дубовых столов и опрокинула на них мальчишку с белоснежными, но изрядно перепачканными копотью крыльями. Паренёк был таким худым, что ему с трудом можно было дать восемнадцать, и сквозь прозрачную кожу просвечивали все рёбра. На нём не было ничего, кроме рваной набедренной повязки, и ту один из энтари резво сорвал. - Дайнэ… - прошептал Ларэ, внезапно охрипшим голосом. - Не время, - ответил аран-тал, и Ларэ показалось, будто его искупали в ледяной воде. Впервые он испытал желание воспользоваться контролером, но пульт от него, конечно, сгинул среди других трофеев энтари. Один из аристократов тем временем взял в руки плеть. - Только не будь банален, Шандэ, - услышал он голос темноволосой девушки, наблюдавшей за вакханалией со стороны. – Ты потеряешь моё уважение. Тогда Шандэ перехватил плеть поудобнее и подошёл к столу вплотную. Коленом он развёл трепыхающиеся ноги мальчишки, окинул оценивающим взглядом промежность эдайн и с размаху загнал рукоять в крепко сжатое до того заднее отверстие мальчишки. - Дайнэ! – голос Ларэ стал непривычно жёстким, но в ответ прозвучало только короткое: - Нет. Шандэ попытался пошевелить рукоятью, но инстинктивно сжавшиеся мышцы мальчишки не позволили ему этого. - Постой, есть идея получше, - сказал молодой мужчина с волнистыми золотыми волосами, стоявший по левую руку от него. Он подошёл к камину, едва не задев плечом Авеля, сидевшего ближе всех к выходу, и взял в руки шампур, лежавший у самого огня. Он высоко поднял предмет над головой и, обращаясь к своим спутникам, громко сказал: - Дамы и господа, сегодня на десерт – дичь на вертеле! От тоски и бессилия Ларэ пробрал озноб. Но в следующую минуту, когда энтари шагнул обратно к своей компании, из горла его вырвался нечленораздельный хрип и на губах показалась струйка крови. Ларэ опустил глаза и увидел, что шампур насквозь прошил грудную клетку патриция, а рука его, неестественно изогнутая, зажата в крепких пальцах Авеля. Капюшон от резкого движения сполз на плечи убийцы, открыв всеобщему взору широкие скулы и горящие ледяным огнём глаза. - Авель, - только и успел рыкнуть Вендер, прежде чем понял, что говорить о чём-то уже поздно. Все взгляды в таверне уставились на них. Немая сцена длилась не более минуты. Затем сразу несколько десятков энтари повскакивали с мест и бросились к эдайн. Вендер тоже встал. Прежде, чем самый быстрый из нападавших достиг своей цели. В руках его уже был кнут. *** Хайн двигался умело и равнодушно. Он пришёл не для того, что бы убивать, но судьба решила за него. Кнут щёлкал то тут, то там, а его хозяин даже не останавливал взгляда на сломанных костях и вывернутых конечностях. - Отходим, - сказал он ровно, потому что драться вчетвером в узком проходе было невозможно. Авель прекрасно понимал, что стоит ему вылезти чуть вперёд, он скорее попадёт под удары кнута энтари, чем сам доберётся до жертв. Вендер изменил угол атаки, позволяя спутникам отступить направо. Туда Авель и направил свои силы. Он прошёл сквозь толпу посетителей как нож сквозь масло, оставляя за собой лишь кровавые всплески и мёртвые тела. Ларэ, он чувствовал, идёт следом. Дайнэ прикрывал отход. Когда эдайн оказались снаружи, Вендер расслабился. Теперь он не только не рисковал задеть своих, но и мог применить те силы, которые не стоило показывать чужим. В глазах его полыхнуло пламя. Волна страха прокатилась по залу. Люди и энтари падали на колени, схватившись за виски. Но это было только начало. Он не желал развлекаться. Подняв высоко вверх свободную левую руку, он изогнул кисть, будто срывая яблоко, и в ладони его заиграло пламя. Как метатель диска он слегка развернулся и швырнул этот сгусток в толпу. Лишь только сорвавшись с его пальцев, огненный шар стал расти, погружая в пламя всё на своём пути, пока не занял большую часть таверны. Затем раздался грохот, и остатки огня растеклись по воздуху горизонтальным кольцом - будто круги на воде. Не оценивая последствий боя, он молча пошёл к выходу. Лицо его было мрачным, как туча. Краем глаза он заметил неподвижное тело мальчишки эдайн, всё ещё растянутое на столах.