Вечный Рим

Виале остановился, и тара-талах, шедший следом, тоже замер. - У нас не очень много вина и яств, - сказал Виале, - но возвращение намэ достойно того, что бы его отпраздновать. - Мы с радостью примем ваше угощение Дайнэ бросил короткий взгляд на Ларэ, но лицо того было серьёзно. Излишне серьёзно, как показалось эдайн. - Намэ Ларэ, - Савен оглянулся на тара-талах, шедшего следом, - вы собрались спросить. - Да… - Ларэ провел пальцами по глазам, как делает человек, который и со своими-то проблемами с трудом справляется, а вынужден решать ещё и чужие, - Виале…. Скажите, что стало с энтари, который прибыл с нами? - Его вы тоже увидите на пиру. Он будет справедливо вознаграждён. - Мой спутник интересуется, почему его не оставили с нами? - Потому что он энтари, - вмешался Дайнэ, - это же очевидно. - Он пришёл с миром, - сказал Авель, который до сих пор старался не лезть в разговор политиков. - И он будет принят так же, как принимает послов его народ. Лицо Ларэ потемнело, но никто, кроме Дайнэ, кажется, не заметил этого. - Присаживайтесь, - Виале обвёл рукой зал, уставленный небольшими столиками с фруктами и напитками. - Благодарю, - Ларэ прошёл вперёд и подошёл к одному из столов. Он взял в руки кусочек яблока, оглянулся на Дайнэ – тот выглядел абсолютно спокойным. Ларэ нахмурился. Виале внимательно следил за ним. Ларэ положил кусочек в рот и медленно прожевал. Затем наполнил кубок, стоявший на столе, вишнёвым вином и сделал большой глоток. - Очень вкусно, Виале. Благодарим вас. Виале поклонился. - Я оставлю вас ненадолго, но позже вы обязательно будете представлены наиболее влиятельным гостям. Все должны знать, что вы живы, Ларэ. Люди должны видеть вас. Ларэ улыбнулся - одними губами. Глаза в обрамлении светлых, будто поседевших ресниц, остались безучастными. Дождавшись, когда Виале отойдёт, Дайнэ подошёл к нему. - Вас ведь что-то беспокоит, намэ. Ларэ продолжал улыбаться неживой улыбкой сухих губ. - Ничего, Дайнэ. Вы же видите, я улыбаюсь. - Вы очень плохо играете, намэ. - В самом деле? Это должно быть потому, что я отвык от таких торжеств. Не берите в голову, Дайнэ, ведь происходит то, что должно, верно? Мне следует быть счастливым. Я дома. Дайнэ покачал головой. Счастливым Савена никак нельзя было назвать. *** Авель быстро потерял интерес к разговору. В отличие от Дайнэ он понимал, что беспокоит Ларэ. Дом, который столько раз снился им обоим, оказался чужим. Этих эдайн следовало считать правильными, ведь, в отличие от них, они не были сломлены пленом и войной. И всё же они разительно отличались от того, каким представлял свой народ Авель. Савену было проще, ведь он знал правду. А может быть, и не проще. Иллюзия странная и хрупкая вещь, и она мало зависит от реальности. Авель двигался меж столиков тенью. Взгляд его скользил по незнакомым лицам, сплошь бледным и изящным, но не той холёной красотой, которую он видел в Риме. Людей, собравшихся здесь, объединяло общее дело, и при этом никто здесь не был лишним. Никто не косился на него, как на приёмах в Риме, где он сопровождал Вендера. Что же не давало ему покоя? Быть может, именно это. Он был здесь один. Авель опустился в изящное плетёное кресло у выхода на веранду, взял со столика какой-то двухслойный коктейль в высоком бокале и сделал глоток. Приятно, хоть и немного приторно. Он откинулся на спинку кресла. Мелодичная музыка разливалась по венам успокаивающей негой. Убийца не заметил, как задремал. Ему снилась весна. Таяли ручьи, мелкие льдинки, сталкиваясь, бежали вниз по течению. Он сидел на корточках у воды и рассматривал своё отражение в воде, но видел только незнакомые лица. Из сладкой дрёмы его вырвал удар гонга. Протерев глаза, он огляделся. Ларэ стоял у переносной трибуны. Мастер Инаро – на полшага позади. Кажется, Ларэ уже закончил говорить, и теперь все лица были устремлены к выходу из зала. Двери открылись, и на пороге показалась небольшая платформа на колёсиках, на которой были установлены колодки. Авель крепко сжал зубы, чтобы не закричать. Человека распятого на дыбе узнать было трудно. Обычно ухоженные волосы слиплись и висели по сторонам лица мокрыми сосульками. Вывернутая шея – а он пытался смотреть прямо, не склоняя головы, - делала глаза неестественно выпученными. Мужчина был полностью обнажён. - Хайн… *** Вендера встретило улюлюканье и свист. Он ухмыльнулся, наблюдая за публикой, столь откровенно радующейся слабости врага. Тут же в лицо ему прилетел какой-то мягкий фрукт. Очевидно, кто-то из зрителей решил стереть ухмылку с его лица - что ж, бесполезно. Он поудобнее расставил ноги и, игнорируя оскорбительные выкрики, принялся рассматривать зал. Выбраться шансов не было, это стало ему ясно сразу же. Оставалось сопротивляться – что выглядело довольно глупым с учётом того, что он мог пошевелить только пальцами - или отвлечься. Медленная расслабляющая музыка способствовала последнему, но стоило Вендеру основательно настроиться на неё, как наступила тишина. Высокий эдайн с длинными, как у всех у них, каштановыми волосами, подошёл и сунул ему в самый нос его же арапник, испачканный в крови. - Узнаёшь? – спросил он. - Хорошая штука, - согласился Вендер. - Решил вернуть? Почему-то эдайн шутки не понял. Он наотмашь ударил энтари по лицу – не очень больно, не хватало то ли навыка, то ли силы. - Сейчас узнаешь её получше. - Подсказать, с какой стороны браться? Он получил ещё один удар, уже по другой щеке. Эдайн обошёл его и встал со спины. Свистнула плеть. Удар пришёл по ягодицам. Вендер негромко вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Следующий удар был сильнее. К его неприятному удивлению удары откликнулись жаром в паху. Вендер сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и продолжил рассматривать зал. *** Авель крепко сжал подлокотники кресла. Вендер держался отлично, но Авелю почему-то казалось, что порка - только начало. Эдайн собирались отыграться за все унижения, доставшиеся их соплеменникам. Он повернулся к кафедре. Дайнэ хищно улыбался. На лице Ларэ невозможно было прочитать ничего. Авель снова посмотрел на Валиэ. Тот, кажется, слегка утомился. Дело шло у него не очень хорошо, и он это понимал. Он отошёл в сторону, растирая свободной рукой запястье руки, в которой держал кнут, и смотрел на дело рук своих – спину энтари украшало несколько алых полос. - Кто-то ещё желает попробовать? – спросил он. Несколько рук протянулось вверх, но Валиэ не обращал на них внимание. - Я думаю, мы должны предоставить эту честь тем, кто претерпел от эдайн больше всех. Не желаете ли вы, намэ? Ларэ покачал головой. - Я слишком слаб для таких забав, – он улыбнулся так же бесцветно, как и обычно. - Вы, Дайнэ? – Валиэ чуть повернул голову. - Позже. Я бы предложил предоставить эту честь нашему второму катар-талах. Авель вздрогнул, поняв, что взгляд Валиэ, а следом и все остальные взоры, устремился к нему. - Вы уверены, Валиэ? Я обычно бью насмерть. - Мы надеемся на вашу осторожность, у нас впереди долгий вечер. Авель встал и прошёл через зал. Он не смотрел на своего бывшего господина до последнего момента. Взял из рук Валиэ арапник, испачканный в крови, и только тогда заглянул в глаза энтари. Усмешка пропала с лица патриция. Убийца смотрел на золотые искорки в зелёных глазах так, будто видел их в последний раз. Затем обошёл Вендера и, встав сбоку, нанёс удар. *** Когда Хайн увидел Авеля, у него пропало желание шутить. Он знал, что у Авеля есть повод для жестокости. Он знал, что в отличие от темноволосого эдайн, его эдайн умеет причинять боль. И всё же он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. - Ты не сделаешь этого, - сказал он негромко, убеждая больше самого себя, но и Авель расслышал. Он остановился на секунду, чтобы ответить. - Сделаю. Он нанёс удар – нарочно или случайно, очень удачный. Вендер только со свистом выдохнул воздух. Авель размял кисть и повторил удар. Вендер скосил глаза. - Держи плеть дальше от основания. Авель ударил снова. Происходящее казалось безумием. Серебряные волосы на узких плечах. Сосредоточенное лицо с широкими скулами. И кнут в тонких пальцах. А впрочем, Вендер прикрыл глаза, ведь было наоборот… и тогда ему ничто не казалось странным. - Кричи, - процедил Авель сквозь зубы. Вендер пожал бы плечами, не будь они вывернуты. - Не хочу. Ещё один удар. Боль пронзила тело, но боль шла не от кнута. Вендер с силой выдохнул воздух и закусил губу. Авель обернулся к Валиэ. То, что он видел, выглядело кощунством. Он и сам не знал почему. Приставив к ягодицам энтари бутыль, один из эдайн – незнакомый, - пытался ввести её внутрь. Отчасти ему это уже удалось. Вот так сразу, без подготовки. Авель вздрогнул. Он не видел и не хотел видеть шрамы на тонком лице эдайн – следы плена. - Нет, – он схватил того за руку и заставил остановиться. Валиэ тут же оказался рядом. - Почему? Слышал, энтари это любят, - спросил он и замер в ожидании. Авель бросил короткий взгляд на Дайнэ. Тот улыбался. Это было его рук дело. Он надеялся, что Авель выдаст свою привязанность. Он проверял его. - Я хочу первым порвать его, - сказал он и с удивлением услышал собственный хриплый голос.- Я имею право. За всё… за все, что он сделал. Авель с ненавистью посмотрел на Дайнэ. В глазах аран-тал проскользнуло удивление. - Я имею право, - повторил он, и Валиэ кивнул незнакомому эдайн, указывая отойти. Авель положил руку на щель между ягодиц энтари. Бросил короткий взгляд сначала на Валиэ, затем на Дайнэ. Те следили за ним внимательно. Сложив три пальца вместе, он с силой вогнал их внутрь энтари. Вендер заорал. Авель резко повторил движение ещё раз. Отверстие было или казалось девственным, но растягивалось быстро. После каждого движения эдайн слышал глухой вскрик. Через полминуты он расстегнул ремень брюк и поднялся на платформу. Слегка подтолкнул коленом ноги энтари, заставляя его принять более удобную позу – оттопырить зад и сильнее раздвинуть ноги. Прижав бёдра к ягодицам Хайна, Авель резко вошёл. Бросил ещё один косой взгляд на Дайнэ и Валиэ, и быстро размашисто задвигался. Его удивляло, что он смог возбудиться, глядя на эту картину, а теперь об удовольствии не могло быть и речи. Он закрыл глаза и представил мягкие губы энтари на своём члене. Одна рука ласкает грудь, другая бёдра. Ласково. Он не мог позволить себе так. Вендер всегда будто бы окутывал его, большой и тёплый, как старый плед из волчьей шкуры. Ударившись о бёдра энтари особенно сильно, он кончил. Никак иначе это назвать было нельзя – напряглись и снова расслабились мускулы паха, а сердце осталось сжатым в тугой комок. Вышел из энтари и отошёл в сторону. - Кто ещё?... Послышался гомон. Авель не слушал. Их было много. Слишком много. Он не смел смотреть в глаза никому из них, но знал, что в одни глаза посмотреть должен. Протиснувшись сквозь толпу добровольных палачей, он обошёл платформу и, присев на корточки, приподнял за волосы голову энтари. В первые секунды глаза того казались безумными, ресницы намокли. Но, узнав эдайн, он растянул губы в ледяной улыбке. - Спасибо, - сказал Вендер тихо. Авель непонимающе покачал головой. - Ты был первым. – пояснил энтари, - и ты всё-таки сделал это. Авель отпустил голову энтари и резко отскочил назад. Пятясь, он стал проталкиваться прочь. Схватил с какого-то стола бутыль с вином и приложился к горлышку. Осушив с полбутылки, он перевёл дыхание и оглянулся на пленника. Голова того была опущена, но Авелю казалось, что зелёные глаза всё ещё смотрят на него. Авель посмотрел на бутылку и снова приложился к горлышку. *** Впервые Вендер потерял сознание, когда на сад уже опустилась тьма. Поток холодной воды обрушился ему в лицо, и он снова пришёл в себя, но уже ненадолго. Удары следовали за ударами, эдайн сменялись. Они все казались одинаковыми. Он видел только одного — исчезнувшего в толпе. «Столько ненависти, - думал он, - неужели в нём столько ненависти». И всё же он не врал. Он был благодарен Авелю за то, что первым был он. Пусть прекрасный сон в облаках превратился в позорное совокупление в грязи, он ждал этого так долго, что согласен был и на это. Когда он в очередной раз пришёл в себя, то обнаружил себя вынутым из колодок. Он стоял на коленях. Двое эдайн пихали ему в рот длинные члены. Они были чистыми — этого у эдайн было не отнять. Они пахли весной. И ему было всё равно. Он пал уже так низко, а эти существа были ему так безразличны, что он лишь покорно раскрыл рот шире, стараясь доставить им удовольствие. Кто-то толкнул его, заставляя встать на четвереньки, и он подчинился. Сзади всё болело постоянно. Он чувствовал струи крови, бегущие по внутренней стороне бёдер. «Вот так это было?» - спрашивал он, хотя знал, что здесь некому ответить. «Двенадцать лет, вот так... всю жизнь, вот так»... Он вполне верил, что энтари обращались с пленниками не лучше. Просто до сих пор он был тем, кто решал, как обращаться с пленниками. Бёдра пронзила боль, которая поднималась, кажется, к самым рёбрам. «Это только боль, - вспомнил он слова Авеля, - боль не имеет значения». Чёрта с два... боль имеет значение... Горячая сперма ударила ему в горло, а затем рот ненадолго оказался свободным. Вендер наклонился, глядя на свои руки. Они не были связаны. Но десятки эдайн, полных сил и, возможно, вооружённых... а он был один. Всё, что он мог, это красиво умереть. Впрочем, красиво ли? В крови и прочей дряни. Нет уж. Последний патриций дома Хайн здесь не умрёт. Кто-то взял его за нос, заставляя открыть рот, хотя в этом не было нужды. Он согласился бы и так. Снова член. Он закатил глаза. Высокий красивый юноша с золотыми волосами. Они все были красивы. И на каждом лице — ненависть. Член начал двигаться в его горле, всё увеличивая темп, пока Вендер не понял, что задыхается, прижатый носом в лобку, пахнущему сиренью. «Я полюблю розовое масло», - проскочила и исчезла мысль. Воздуха не хватало. В глазах темнело, а эдайн не спешил его отпускать. *** Он снова пришёл в себя. Эти провалы во тьму раздражали его. Каждый раз он видел себя в новой позе и в новых руках. Но сейчас... он пошевелил запястьями. Осторожно открыл глаза. Зал был почти пуст. Несколько эдайн дремали в своих креслах — видимо пир был знатный. Жаль, что ему не досталось ни крошки... Вендер снова пошевелился. Руки и ноги не были связаны. Его просто бросили на платформе у самых колодок. «Беспечные идиоты...» - Вендер усмехнулся и попытался встать. Ноги тут же подкосились, и он с грохотом упал на четвереньки. Зажмурился, готовый к тому, что кто-то из эдайн сейчас проснётся... но нет. Они были слишком пьяны. Вендер собрался с силами и попытался встать снова. На сей раз медленно и осторожно, одной рукой опираясь о колодку. Слабость... Он плюнул про себя и вернулся на четвереньки. Кнут.... Он огляделся и, увидев плеть, перепачканную его же кровью ,взял её... тут же понял, что её некуда деть, а перемещаться при помощи двух ног и одной руки явно был не в состоянии. Оставалось бросить её здесь и уйти совсем без оружия... плохая мысль... он взял плеть в зубы и, медленно перебирая руками, ползком двинулся прочь. Куда... он огляделся по сторонам. Дверь в коридор была закрыта, и наверняка там были ещё эдайн. Со стороны окна пахло свежестью. Кружевная тюль колыхалась в потоках ветра. Да. Туда. Каждый шаг отзывался болью. Боль была всюду. Глаза то и дело застилали кровавые всполохи. «Это только боль, - повторил он про себя, - она не имеет значения». У самого окна силы оставили его. Он замер, опустив лоб на подлокотник кресла, оказавшегося рядом, и попытался перевести дух. Эдайн, сидевший там, пошевелился, и Вендер замер. Всё было под угрозой. Если он не мог встать, то вряд ли отбился бы даже от одного эдайн. Наверно, стоило бежать раньше, когда их было много, но у него ещё были силы... Он поднял глаза и столкнулся со стальными глазами Авеля. *** Это было фарсом. Фантасмагорией. Он ещё не совсем протрезвел. Он вообще не протрезвел. Он не мог уснуть достаточно глубоко, чтобы ничего не видеть, и не хотел просыпаться настолько, чтобы что-то делать. Открыв глаза в очередной раз, он увидел перед собой, совсем рядом, лицо Вендера Хайна. Хайн стоял перед ним на четвереньках, держа в зубах кнут. «Они хотят... снова хотят, чтобы я... доказал...» Авель взял кнут и потянул на себя. Зубы легко разомкнулись. - Не надо... - в зелёных глазах была мольба. Вендер не мог так говорить. Так просить. Так смотреть. Проклятье. Он был энтари. Патрицием. У патриция не может быть такого взгляда. - Помоги мне... - он опустился лоб на подлокотник кресла, просто потому, что не мог больше держать голову. «Чего они ждут от меня?» - Авель обвёл зал взглядом и только тут понял, что эдайн вокруг нет. Только несколько таких же пьяных, как и он сам. Авель опустил взгляд на лохматую чёрную голову. Он встал. Земля под ногами тут же качнулась, так, что ему пришлось снова схватиться за подлокотник. - Встань... – полухрип, полушепот. Вендер покачал головой и только потом посмотрел на него. Лицо его было сплошь в кровоподтёках. - Помоги... Авель подхватил его за плечи, рывком дёрнул вверх, отчего сам чуть было не потерял равновесие, и крепко прижал к себе. Ему самому нужна была опора. Несколько минут он стоял так, не двигаясь. Вендер тоже не шевелился. Только опустил голову ему на плечо. - Я уйду... - сказал он тихо, - просто уйду. Пожалуйста... Авель крепче сжал его в объятиях. - Ты ненавидишь меня? - спросил эдайн. Послышался глухой смешок, и тут же на плече что-то влажное. Вендер чуть отстранился, пытаясь встать самостоятельно. - Ты отпустишь меня? - спросил он. Авель кивнул. Перехватил Вендера за плечо и прислонил того к груди, а затем отстранился и сбросил с себя мантию, и накинул на плечи Вендеру. Тот тут же сжал в руках полы, плотнее закутываясь в холодный шёлк. Авель смотрел на него, и Вендер отвёл глаза, не в силах выдержать этого пристального взгляда. - Паршивое зрелище, да? Авель провёл рукой по грязным волосам энтари. - Да. Я бы тоже предпочел тебя иметь чисто вымытым. Вендер ухмыльнулся и неожиданно для себя расхохотался - громко, почти истерично. Авель слабо улыбнулся, и их взгляды снова встретились. Авель на секунду ощутил знакомое чувство, которое испытывал только с Вендером — он был не один. - Вспомнил что-то, да? - Я всё помню, - Авель осторожно провёл рукой по израненной щеке, - но это... это мой народ. Вендер покачал головой. - Прости меня, - сказал эдайн, и отвёл взгляд. - Хотя бы меня отпусти. Авель кивнул и, подхватив Вендера за плечо, повёл прочь, к выходу из зала. - Там должны быть эдайн, - Вендер сопротивлялся бы, если бы у него были силы. - Да, - Авель остановился, поразмыслил и, развернувшись, почти понёс патриция к выходу на веранду. За окном уже светало. Они вышли и оказались на просторной площадке без перил. При помощи Авеля Вендер доковылял до самого края, и там они остановились. Вендер посмотрел вниз и почувствовал головокружение. Крепость всё таки взлетела. Горящие руины Александрии проплывали далеко внизу. - Моё крыло сломано, - сказал Авель, - но если я и смогу взлететь, ты слишком тяжёл. Вендер кивнул. - Спасибо, - сказал он и поднял руку, будто прощаясь, но его тут же перебил голос темноволосого эдайн, прозвучавший со спины. - Не люблю, когда гости уходят, не прощаясь. - Вендер, - услышал он тихий голос Авеля. - Что? - голос патриция дрожал от напряжения. - Я не буду убивать эдайн... Я не могу. - Тебя никто и не просит. Вендер оттолкнулся от плеча Авеля и развернулся. - Ты всё ещё весел, эдайн, хоть я уже и не связан. Это делает тебе честь, - сказал он хрипло. Его голос разносился над балконами раскатами грома. Авель никогда ещё не слышал в нём таких интонаций. Хоть слова и были направлены не ему, он почувствовал ледяной ручеёк страха, бегущий по позвоночнику. - Ты - грязное отродье демонов. Чего бы мне бояться? – похоже, на Валиэ слова не произвели должного эффекта. - Что ж, может быть ты даже готов драться со мной один на один? - Вендер картинно усмехнулся, - впрочем, не стоит. Я всё равно хочу убить всех вас. Ненависть, звучавшая в последних словах, была неподдельной. Валиэ что-то неразборчиво крикнул, будто выплюнул, и эдайн, стоявшие за его спиной, бросились в атаку. - Эдайн плохие бойцы, - сказал Вендер спокойно. Он воздел руку, и воздух вокруг стал вязким - как болотная тина. Движения противников замедлились в десяток раз. - Я - последний из рода Плутона, повелителя времени и смерти. Отец мой и дед, смерть воплощённая, тьма начала веков. Явись. Грянул гром. Ветвистая молния очертила небосвод, и снова наступила тишина. Заклятье слабело. Эдайн снова двигались легко, и только смятение удерживало их на месте. - Связать. Взять живым, - скомандовал Валиэ, и они снова бросились в атаку. Вендер закрыл глаза и улыбнулся. Он сложил руки на груди. Первый из противников был уже рядом, клинок его оказался занесён над плечом Вендера, когда на балкон упала огромная бесформенная тень. Пронзительный птичий крик разорвал тишину, и Авель инстинктивно отскочил в сторону, оборачиваясь. Прямо перед ним оказалась разинутая пасть размером с человека. Вендер не шевелился, лишь слегка подрагивали закрытые веки. Пасть закрылась. Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь чуть выше уровня террасы. Обсидиановая шкура переливалась золотыми и зелёными искрами. Дракон снова оскалил зубы. Краем глаза Авель видел, что эдайн отступают в священном страхе. Он и сам чувствовал этот ужас, который нельзя было преодолеть. Он исходил сейчас от дракона так же, как несколько секунд назад исходил от Хайна. - Пожалеть или убить.... - сказал Хайн тихо в полной тишине, - думаю.... убить. Дракон разинул пасть и дохнул. Воздух наполнился жаром, хотя белоснежное пламя прошло в стороне от Авеля. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как обугливаются тела соплеменников. Он ожидал криков боли, но их не последовало. Авель открыл глаза. Среди эдайн, попадавших на землю, прикрывавших головы руками и корчившихся в ужасе, стоял Ларэ Савен. Он стоял твёрдо, выставив перед собой малахитовый жезл, и пламя обтекало его широкой дугой, обходя стороной и эдайн. - Хватит. Несколько минут ничего не изменялось, только продолжал накаляться воздух. Потом у дракона кончилось дыхание, и он начал делать глубокий вдох, готовясь изрыгнуть новую струю пламени. - Я сказал, хватит, Хайн. Вендер открыл глаза, и их с Ларэ взгляды встретились. - Я не хочу вам зла, - сказал Ларэ, - вы хотите уйти — уходите. - Как милостиво, - выплюнул Хайн и усмехнулся, - теперь я могу уйти. А вчера вы, кажется, хотели, чтобы я остался. - Не вам, - глаза Ларэ полыхнули сталью, - судить меня и мой народ. Вы получили лишь тысячную часть того, что должны. Они буравили друг друга взглядами. Вендер оценивал свои шансы. Что думал Ларэ - сказать не мог бы никто. - Вы же понимаете, что если я уйду, я вернусь с армией, - сказал Хайн наконец. - Вы честны, как и ваш отец. Но ваш отец боялся Императора. А вы? Вендер усмехнулся. - Мне на него плевать. Я патриций Вечного Рима, и если ваш народ угрожает нам, я уничтожу его — так или иначе. - Мы не угрожаем вам. - Слабо верится. - Мне нужно время, Хайн, - сказал Ларэ, и голос его слегка смягчился, - эти дети долго жили без отца. - И вы думаете, что годитесь на эту роль... - слова замерли у командора на губах. - Они думают, что я гожусь, - сказал Ларэ ещё мягче. Вендер опустил руку и потёр веки. Дракон взгромоздил когтистые лапы на балкон, так что крепость слегка просела под его весом. - Если не я приведу сюда энтари, это сделают другие. - Нет. Вы им не позволите, ведь так? Вендер убрал руку от лица и расхохотался. - Да с чего вы взяли, что во мне есть хоть капля сочувствия к вам? - спросил он, отсмеявшись. - Потому что вы поняли, что делают с нами энтари. Потому что вы не злы, как и ваш отец. И потому что, в отличии от него, вы ничего не боитесь. Вендер покачал головой. - А Авель? - спросил он. - Его место с нами. И он это знает. - Я хочу... - голос его охрип, и он оглянулся на убийцу, - я хочу услышать это от него. Авель смотрел на патриция, и глаза его были светлыми и спокойными. Он грустно улыбнулся. - Скажи, - попросил энтари. - Я... слишком долго мечтал о свободе, Вендер. Хайн тоже улыбнулся — одними губами. Он сглотнул комок в горле. - Хорошо. Вендер отвернулся и, подойдя к дракону, погладил его по бедру. Лапа дракона изогнулась, и он опустил плечо, позволяя энтари вскарабкаться себе на спину. Вендер повертелся, стараясь устроиться между лопаток дракона. Последний раз посмотрел вниз. На эдайн. И на Авеля. Убийца стоял совсем рядом, положив руку на край мантии. - Вендер... я имел в виду... - он улыбнулся и помотал головой, - как забраться на это чудовище?