Вечный Рим

Они летели достаточно долго. Небо вокруг было ясным. Авель не уставал поражаться тому, как уверенно Вендер держится на спине огромного зверя. Это было тем более удивительно, что совсем недавно он не мог стоять на ногах. Сам он так давно не был в воздухе, что чувствовал себя не в своей тарелке. Чешуя дракона была горячей от солнца и скользкой, при этом острые края её легко разрезали нежную кожу на ладонях эдайн. Держаться за неё было почти невозможно, и он положил руки на плечи Вендера. По телу патриция прошла ощутимая дрожь, но он лишь взял Авеля за ладони и притянул ближе к себе, заставляя прислониться к своей истерзанной спине. Когда небо налилось багровыми красками, и чёрные облака возвестили о приближении к вечному городу, без всякого понукания со стороны всадника дракон начал спускаться. Когда когтистые лапы коснулись земли, Авель соскочил на твёрдую почву и обернулся к дракону и его наезднику. Только теперь плечи энтари поникли. Он почти лежал на мощной драконьей шее, обхватив её руками. Он перевёл взгляд на Авеля и неловко усмехнулся. - Ты не мог бы, - он махнул рукой, призывая его к себе. Авель торопливо вернулся к зверю, и Вендер боком соскользнул в его объятия. Эдайн покачнулся, но устоял на ногах. Пытаясь поудобнее перехватить тяжёлое тело, он столкнулся взглядом с Вендером и замер, разглядывая покрасневшие глаза. - Не думал, что когда-нибудь.... - вырвалось у него, но он не закончил. - Когда-нибудь - что? - спросил Вендер, но Авель только покачал головой. Он и сам не знал, что хотел сказать. Он помог Вендеру добраться до пещеры и уложил его в углу, прислонив спиной к стене. На секунду он задержался, вглядываясь в уставшее лицо. Потом сказал: - Я скоро вернусь. Тебе что-нибудь принести? - Поесть, - услышал он слабый голос и кивнул. Ещё секунду он смотрел на Вендера. Потом стремительно взял его за обе руки, коснулся губами распухших пальцев и, распрямившись, отпущенной пружиной исчез в проёме двери. Когда Авель вернулся, было уже совсем темно. Дракон исчез. Войдя в пещеру, он увидел, что Вендер спит. Он сполз на землю и теперь лежал на боку, обняв себя руками. Веки его, как обычно, слабо дёргались, он неровно дышал. Авель не стал разжигать костёр, не желая привлекать внимания к их сомнительному укрытию. Он положил на пол провизию, которую сумел раздобыть в городе. Затем осторожно укрыл энтари тёплым шерстяным плащом и устроился рядом, обняв его со спины. Тот даже не пошевелился. *** Вендер проснулся первым. Разум его заметно прояснился, но тело оставалось ватным. Обнаружив, что торс его сжимают сильные руки, он испытал моментальный приступ иррационального страха. Ему показалось, что он зажат в тисках, из которых не сможет вырваться. Он крепко сжал пальцы убийцы, собираясь расцепить их. В ту же секунду Авель проснулся, и, ещё не сбросив до конца оковы сна, крепче сжал объятия. Вендер замер, не двигаясь. - Всё в порядке? - спросил эдайн, всё ещё не ослабляя рук. Вендер сглотнул и кивнул. Он так ждал дня, когда Авель придёт к нему сам. Когда не он будет обнимать и прижимать к себе, когда обнимут его. Теперь же он с трудом мог побороть отвращение, которое испытывало его тело от касаний чужих рук — и всё же по-прежнему хотел, чтобы эти руки обнимали его. - Мне оставить тебя? - спросил он, но раньше, чем убийца закончил фразу, в ответ прозвучало резкое: - Нет. *** Две недели они провели в пещере, почти не разговаривая - Авель выходил за едой и иногда поглядывал на горизонт, где далеко на востоке можно было увидеть столбы дыма. Постепенно пожары двигались на запад. Вернувшись, он подолгу смотрел на Вендера, бывшего необычно молчаливым и равнодушным ко всему - будто уставшим. Авель понимал его. Он так же когда-то в одночасье потерял и семью, и себя самого. Смотреть на такого Вендера у него не было сил, и однажды вечером Авель осторожно провёл пальцами по вздымающейся от волнения груди. Запах масел, так любимых всеми энтари, испарился без следа. Но даже теперь от Вендера исходил аппетитный аромат зрелых абрикосов. Он зарылся носом в пропотевшие чёрные волосы и почувствовал, что уткнулся в твёрдую шею Вендера. - Прости меня, - прошептал Авель, - я никогда больше тебя не предам. Вендер не шевельнулся, наслаждаясь тёплым дыханием у себя на загривке. Авель ещё подвинул руку, и она оказалась на бедре у Вендера. - Я всё чувствую, - сказал Вендер вдруг, - сделай это. Авель смутился и зарылся лицом ещё глубже. Он и сам начал замечать напряжение внизу живота. Его плоть под тонкой тканью мантии против воли упиралась в ложбинку между ягодиц энтари. - Прости, - сказал он, - ничего не могу поделать. Попробовав однажды, трудно это забыть. Вендер рассмеялся и слегка повернул голову, пытаясь заглянуть Авелю в глаза. - Я серьёзно. Сделай это. Авель приподнял голову. Отвечая на этот ищущий взгляд. - Я не хочу причинить тебе боль. Ещё больше боли. Он отвёл глаза. Вендер с трудом поднял руку и провёл пальцами по щеке Авеля. - Где же злорадство? Ты имеешь на него право. Я терпел всего день - и теперь валяюсь на полу, как раздавленная лягушка. Ты же терпел двенадцать лет. Авель покачал головой. - Тебе мне не за что мстить. - И всё же сделай это. Авель приподнялся на локте. - Вендер — нет! - Я противен тебе? У Авеля перехватило дыхание. Вместо ответа он наклонился вперёд, оказавшись теперь над Вендером, и прикоснулся губами к его изорванным губам. - Даже теперь ты прекрасен. Но ты весь изранен. Я не могу причинить тебе боль. - Ты дал мне слово, - сказал Вендер, чуть отстранившись. - Что? - Ты обещал, что сделаешь всё, что я захочу. Так вот я хочу. Авель покраснел. Он развернул Вендера на спину и посмотрел ему в глаза. Затем склонился ниже и медленно осыпал поцелуями мускулистую грудь. Его руки порхали вдоль бёдер энтари как бабочки, даже там, где кожу разорвал кнут, они почти не причиняли боли. Он старался изо всех сил, впервые по доброй воле применяя те навыки, которые его заставили получить. Пальцы его легли на плоть энтари, и он слега успокоился, обнаружив, что Вендер хоть и меньше его самого, но всё же возбуждён. Он спустился чуть ниже, покрывая поцелуями рельефный живот. Руками тем временем распутывая завязки, скрепляющие тунику у него на плечах. Освободившись от бесполезной ткани, он приподнял руками бёдра Вендера и одним движением, опасаясь, что спустя секунду уже не сможет решиться, вошёл в него. Тело Вендера болезнено выгнулось, непривычное к такому напору. Он тяжело задышал, но когда Авель попытался отстраниться, обхватил его за пояс и притянул плотнее к себе. Авелю казалось, что с каждым движением он разрывает едва закрывшиеся раны, хотя на самом деле всё давно уже должно было зажить. Он боялся смотреть Вендеру в лицо, потому что знал, что должен сейчас увидеть в его зелёных глазах ненависть - но увидит только любовь. Сам Авель не умел любить. Ему никогда не объясняли что это - любовь - и как один единственный человек может стать важнее, чем целый мир. Для него существовали только народ, которому он должен служить - и враг, который должен умереть от его рук. Там, в крепости эдайн, он понял, что есть что-то ещё. Что-то более важное, чем цель, для которой он был рождён, но Авель всё ещё не мог понять до конца - что. И что за чувства будит в его сердце близость энтари, которого он должен был, но давно уже не мог называть врагом. Он опустил веки и просто двигался, опасаясь признаться самому себе, что получает от этого болезнненого акта удовольствие, какого не испытывал никогда до того дня. Только когда на груди его оказались нежные руки, ощупывавшие каждый выступ, то поигрывающие с сосками, то поднимающиеся вверх до самой шеи, он решился открыть глаза — но столкнулся со взглядом золотистых глаз, которые переполняла боль. Он опустил взгляд, но там зрелище было ещё хуже — по бёдрам энтари с внутренней стороны обильно струилась кровь. Он рванулся назад, но внезапно окрепшие руки удержали его. - Даже не думай, - сказал Вендер хрипло. Авель поднял на него взгляд, полный мольбы. - Я хочу, - повторил энтари. И после паузы добавил, — я так рад, что это ты. В ту же секунду Авель почувствовал, как выплёскивается из него горячее семя. Он положил пальцы на всё ещё напряженную плоть Вендера и несколькими движениями довёл его до финала. Авель замер, повиснув над ним и сверху вниз глядя в глаза Вендера, которые всё ещё переполняла боль. А потом наклонился и впервые сам коснулся губами его губ - легко, будто не веря, что в самом деле делает это. И тут же отстранился, спрятав лицо у Вендера на плече. *** Когда, спустя полчаса, оба они сидели у мерно потрескивавшего костра и с аппетитом уплетали жареное мясо с грибами, Авель решил, что Вендер уже достаточно пришёл в себя для плохих новостей. - В Рим тебе нельзя, - сказал он. Вендер поднял на него недоумённые глаза. - Во-первых, - сказал он, - в таком виде ты - лакомство для убийц. - У меня есть ты. - И мне было бы проще защищать тебя здесь, вне стен города. - Посмотрим. А во-вторых? - Во-вторых... Авель поднялся и протянул руку Вендеру, помогая ему встать. Опираясь на плечо эдайн, патриций доковылял до выхода из пещеры. Перед ними простиралось небольшое плато, круто обрывавшееся вниз. Далеко внизу, в окружении бескрайних полей, раскинулась столица Новой Римской Империи — вечный город Рим. Серебряная полоска Тибра разрезала его на две части. По левую сторону от неё раскинулись дворцы и сады патрициев, по правую — кварталы простолюдинов. Исходя едким чёрным дымом, левая часть пылала.