Вечный Рим

На второй день процедура повторилась. С рассветом кабальных подняли и погнали убирать храм. С вечера всё тело ныло, и, кроме того, Авель понял, что лишился рубашки – пропитавшиеся кровью клочья ни на что не годились. Он ощупал внутреннюю сторону бедра, где скрывался подаренный Вендером стилет, и порадовался про себя, что не спрятал его в рукав. Два его обычных ножа надсмотрщики отобрали в первый же день. Утро прошло без происшествий, а после обеда его снова вызвали к магистру. Оказавшись в просторных светлых покоях, он широко расставил ноги и сцепил руки за спиной, глядя на старика, сидящего в кресле сверху вниз. - Похоже, я тебя не убедил, - магистр криво усмехнулся. - За один день? За кого ты меня принимаешь? - Жаль. Я обещал твоему… кто он тебе? Авель промолчал. - Одним словом, я обещал тому энтари, что просил за тебя, что не буду с тобой жесток – если ты не напросишься сам. А ты, похоже, напрашиваешься. - Вендер говорил с тобой? - вырвалось у Авеля. - Вендер… а что насчёт второго имени? Или титула? Авель ответил не сразу. - Чего ты хочешь от него? – спросил он. Магистр покрутил на пальце перстень с агатом. - Энтари с севера. Насколько я знаю, на севере было лишь четырнадцать энтари. Их потомки наверняка расплодились, но у них всё равно только четырнадцать рун, и вряд ли они научились делать новые. Авель молчал, размышления магистра не говорили ему ни о чём. Ясно было только, что этот человек что—то знает об энтари и что-то хочет от Вендера. - Ты знаешь, кем может быть твой… Вендер? – спросил он, поднимая глаза на Авеля. Эдайн пожал плечами. - Откуда его предки на континенте? – спросил магистр снова. - Четырнадцать кораблей причалили к побережью Италии. Эту легенду в моём народе знают все. - Четырнадцать кораблей… Когда это было? – глаза магистра неприятно блестели, но Авель решил ответить. - Считается, что чуть больше двухсот лет назад. Магистр вскочил с кресла и быстро прошёл по комнате к окну. Постоял секунду, глядя на бескрайнее небо, и, вернувшись к эдайн, остановился в полуметре от него. - Двести тридцать семь лет назад… - сказал он медленно. - Как бы я хотел поговорить с ним. Авель пожал плечами. - Ничем не могу помочь, тебе это проще сделать, чем мне. Магистр окинул его презрительным взглядом. - Ты по-прежнему не вежлив. - Поверь, это не лечится. - Проверим. Он махнул надсмотрщику и, не обращая больше внимания на убийцу, вернулся к своим делам. *** Дни тянулись монотонно. После обеда Авеля каждый раз вызывал к себе магистр. Каждый раз задавал вопросы об энтари. Авель отвечал – до тех пор, пока вопросы не касались Вендера. Когда речь заходила о патриции, он моментально замолкал, и встречи неизбежно заканчивались поркой. Силы убывали, как вода сквозь решето. Однако каждый вечер после заката он падал на свой тюфяк и смотрел в окно, в поисках одинокой тёмной фигуры. Он всегда находил её – недалеко у ограды – и ловил малейшие изменения в её лице и одежде. Вендер постепенно обрастал щетиной. Убийца впервые заметил, что, в отличие от эдайн, у энтари всё же растёт борода. На четвёртый день его мрачное лицо слегка просветлело, и он с новой энергией долго и тщательно искал среди рабочих за оградой слугу – но так и не найдя, ушёл. В следующие дни он приходил то раньше, то позже – но приходил всегда. Авель видел, как проступают под глазами энтари тёмные круги. Придумал ли он что-то? Эдайн не мог угадать. Однако настойчивые расспросы магистра всё более будили в нём желание предупредить патриция об угрозе, и через некоторое время такая возможность ему представилась. Магистр сменил методы. *** Прошло две недели после ареста Авеля. Вендеру всегда казалось, что он любит одиночество – но теперь оно давило на виски стальным обручем. Каждый вечер, закончив работу, он приходил к гильдии в надежде увидеть любимого. На душе скребли когти – он не понимал, как мог попасться в эту ловушку. Нужно было убить стражу сразу, когда попытались схватить Авеля, и плевать сколько вокруг людей. Нужно было разнести к чертям здание суда, и что с того, что на балконе могли прятаться арбалетчики. Нужно было взять вину на себя. Нужно было сделать хоть что-то – и он не знал что, но чувствовал, что это его проблема, и Авель не должен был расплачиваться за его неосмотрительность. Он допоздна стоял у резной ограды, но ему всё же нужно было спать – и, когда время клонилось за полночь, патриций всё же уходил, чтобы переночевать в маленькой каморке в самой дешёвой гостинице. Ему казалось, он не имеет права на большее. И вот наступил пятнадцатый день разлуки. Работы не было. Вендер посетил порт и узнал, как можно выбраться с острова. Корабли на материк и правда не ходили – ни зимой, ни летом. Единственной возможностью покинуть остров было отправиться с судном работорговцев на восток, где, как называли её местные, скрывалась «чёрная земля». Корабли туда ходили почти каждую неделю, и жадные до прибыли торговцы живым товаром готовы были подвезти хоть кого за небольшое вознаграждение. Можно ли добраться с Чёрной земли до Ойкумены – никто не знал, но всё было лучше, чем застрять на этом странном острове до конца дней. Закончив с делами в порту, Вендер снова отправился на площадь, где стояли здания гильдий. Кое-что он начинал понимать, но весьма смутно. То, что он счёл храмами, было, очевидно, какими-то культовыми сооружениями местных энтари. Но в чём был их смысл, и что умели их завсегдатаи, выяснить он так и не смог: никто не желал обсуждать Гильдии, и ясно было одно, страх и уважение перед магистрами граничит со священным. Он остановился у ограды, привычно опустив руку на металлический завиток, и прищурился, разглядывая рабочих. Сердце энтари глухо стукнуло и замерло. В горле родился и тут же умер не прозвучавший крик. Авель был здесь. Туловище его было полностью обнажено, и по бледной коже хлестал ледяной ветер. Едва зажившие белёсые шрамы сменили новые – грубые красные полосы. Все рабы работали по трое, он же был один. Медленно, с явным трудом, один за другим он перетаскивал из одного края двора в другой кубической формы глыбы гранита. Вендер крепче сжал пальцы на металле решётки. Никто не использовал эдайн для физической работы. Может, Авель и умел драться, но ни он, ни кто-либо ещё из его народа не отличался физической силой. Нужно было быть идиотом, что бы заставить его любимого убийцу таскать булыжники. Вендер напряжённо следил, как эдайн движется из стороны в сторону. Лицо его скрывали слипшиеся белоснежные пряди. Вендер мучительно хотел окликнуть любимого, но опасался привлечь ненужное внимание надсмотрщиков. В очередной раз повернувшись, Авель замер, и Вендер понял, что убийца видит его. Патриций не знал, что может сделать здесь и сейчас. Он просто стоял и смотрел, и ответом ему был такой же молчаливый взгляд. Авель медленно шагнул вперёд. Вендер вздрогнул и бросил косой взгляд на мускулистого эфиопа с кнутом, стоявшего поодаль, но, кажется, Авелю было плевать. Не отрывая взгляда от энтари, он медленно двинулся к ограде и остановился почти вплотную. - Прости меня, - энтари не был уверен, прошептал он эти слова или только подумал. Тонкая рука с обломанными ногтями легла поверх его кисти, сжимавшей решётку. Вендер вздрогнул. - Забери меня отсюда, - услышал он тихий голос, и совсем уже шёпотом, - хозяин. Сердце Вендера ёкнуло. - Не говори так. - Хозяин, – повторил эдайн громче, - я хочу быть только твоим. Вендер резко перехватил руку убийцы, до боли сжимая разбитые пальцы. - Что они с тобой сделали? – спросил он резко. Авель покачал головой. - Всё хорошо, - сказал он. - Просто я хочу отсюда уйти. С тобой. Вендер ещё крепче сжал пальцы. - Я тебя выкуплю. Потерпи ещё немного. Я договорился с Магистром. Авель резко усмехнулся и поднял голову, будто вспомнил что-то. - Нет. Он лжец. Не верь ему. Ему нужен ты. Вендер, не приходи сюда больше. Вендер сжал зубы. - И не надейся, - сообщил он. - Я тебя вытащу. Можешь отомстить мне по полной программе за то, что я позволил им забрать тебя. Но сначала я вытащу тебя. Я нашёл корабль. Мне просто нужно ещё немного денег на выкуп. Авель не ответил. Он лишь молча смотрел в зелёные глаза. Вдали послышался окрик надсмотрщика. Вендер убрал ладонь и, слегка наклонившись, прижал к губам грязные пальцы убийцы. - У тебя будут проблемы? – спросил он. Эдайн лишь усмехнулся: - Не важно. - Я буду здесь завтра, - сказал патриций, снова сжимая руку убийцы, - хочешь, я принесу тебе что-то? Фруктов? Вина? Оружие? Авель слабо улыбнулся. - Да, - сказал он мягко. - Хочу. Принеси мне себя. Вендер ответил такой же улыбкой. - Я принесу винограда. Авель кивнул и чуть отступил назад, но рука его по-прежнему лежала в ладони энтари. - Я буду ждать, - сказал он и, резко развернувшись, пошёл на голос надсмотрщика.