Вечный Рим

Вечером того же дня Вендера ожидал последний сюрприз. Обходя, по просьбе патриция, парк, Авель обнаружил у ворот прилепившуюся к стене тонкую фигурку, закутанную в чадру с ног до головы. Фигурка тихо всхлипывала женским голосом, который показался убийце знакомым. - Шиана? – позвал он в полголоса. Девушка вскинула заплаканное личико и посмотрела на него. - Авель? Я не могу попасть в дом. - Ещё бы. Не стоило из него уходить. - А что мне оставалось делать? Господин исчез. Все говорили, что он умер. Авель задумчиво потёр мочку уха. - Да. Пожалуй, ты права. - Ты впустишь меня? Авелю ужасно не хотелось оставлять плачущую девушку в одиночестве на улице, пусть даже и в квартале роз. Но ещё меньше ему хотелось пускать в дом человека, в котором он не был уверен. - Полагаю, это должен решить господин. Шиана вскочила и приникла к прутьям решётки заплаканным лицом. - Отведи меня к нему, прошу тебя. Авель вздохнул. - Ладно, я сейчас открою ворота. Держись около меня. Я закончу обход и провожу тебя к Вендеру. Так он и сделал. Девушка прижалась холодным плечом к его боку и, кажется, даже не думала куда-то деваться. - Там так страшно, - сказала она, - всюду разбойники. - Удивительно, что ты вообще ещё жива, - заметил Авель, стараясь не смотреть, как побледнело от страха маленькое раскосое личико. Он закрыл глаза, прислушиваясь к тишине, и едва заставил себя не выругаться в голос. Метнувшись в темноту парка стремительным броском, он тут же вернулся на свет, где стояла служанка. За шиворот он держал светловолосого тощего мальчишку в изорванной рубахе. - К господину. Оба, - сухо сказал он и, придерживая обоих за плечи, размашистым шагом направился к дому. *** - Богадельня, - прокомментировал Вендер, мрачно покачав головой, – зачем ты их приволок? - А что мне оставалось, вышвырнуть их на улицу? - Простите, господин, - Шиана упала на колени и уцепилась за сапог патриция. Чуть помедлив, Вайнэ – а вторым был он – последовал её примеру. Вендер стоял посреди комнаты подобно колоссу и старался игнорировать происходящее. Это, возможно, удалось бы ему, если бы в эту минуту в покои не вошла Дирка с тазом для умывания. Увидев подобную сцену, она расплескала воду, едва не выронив при этом таз. - Позови Эрайэ, - сказал Вендер, стараясь сохранять спокойствие. - Я здесь, - тут же раздался мрачный голос из темноты дверного проёма. Вендер поморщился. - Эрайэ… это вроде как… мои слуги. Они внезапно вспомнили, что у них есть господин. - Вижу, - согласился Тилиан, - знают, как вести себя в присутствии патриция. - Эрайэ, - повторил Вендер, стараясь не замечать язвительности в его голосе, - Дирке нужна была помощница на кухне – Шиана умеет готовить. А Вайнэ… ну я не знаю, ты же эдайн… сам разберись, что он умеет. У нас это не получилось в своё время. Эрайэ кивнул. - Я понял. - Назначаешься за старшего. Все, кроме Авеля, в твоём подчинении, и ты отвечаешь за них. Эрайэ поднял брови. - Какое повышение. Я его так ждал. - Не зли меня. Лучше отцепи их и устрой где-нибудь. Погоди, я дам тебе ключи. Выдернув сапог из обьятий Вайнэ, он шагнул к конторке, достал связку ключей и перекинул её Тилиану. - Ну, всё, с глаз моих. Дирена, ты тоже. *** Авель дождался, пока все выйдут и спросил: - Мне тоже? - Смешно. Эдайн опустился в кресло перед камином и, взяв с тумбочки бутыль вина, наполнил один бокал. - Ты им доверяешь? – спросил он. Вендер усмехнулся. - Спроси лучше, скольким людям в этом доме я вообще доверяю. - И скольким? - Одному, не считая меня. Авель вздохнул. - Да, мало что изменилось. Значит, я снова в дозоре? - Нет. С этим мои горностаи справятся. Я пока ещё нужен им живым. И к тому же вечер в самом разгаре. Я и не думал идти спать. Авель поднял брови. - Мы идём к Ариане. *** У самых ворот особняка гетеры Авель остановил коня. Вендер машинально проехал чуть дальше и только потом потянул за поводья и обернулся. - Что такое? - Я подумал, может мне лучше остаться наблюдать снаружи? Вендер нахмурился. - Не вижу для этого причин. Авель открыл было рот, чтобы попросить по-другому – но вспомнил недавнюю ночь и передумал. Он молча пришпорил коня, и всадники миновали последний дом. Пики привычно скрестились перед носом патриция, и на сей раз у него не было письма. - Ариана занята, - услышал он. - Я на это надеюсь. Доложите ей о моём прибытии, она найдёт время. - Ариана приказала не беспокоить. - Скажите, её ожидает Вендер Хайн. Пики дрогнули. Вендер почувствовал укол сожаления – всё же охрана Арианы была недостаточно хороша, чтобы защитить её от патрициев. Следовало предусмотреть это на будущее. - Я долго буду ждать? – прорычал он. Один из стражников опустил оружие и исчез в тени. Через несколько минут он вернулся, кивнул напарнику и тот тоже отошёл в сторону. Вендер спешился и бросил поводья в руки подбежавшему слуге. Авель последовал его примеру. Они оба вошли, и на Авеля нахлынула волна воспоминаний. В каком-то смысле, ему стало спокойнее – он снова почувствовал себя верным убийцей первой мишени вечного Рима. Подождав, пока Роза появится из-за угла, Вендер скинул плащ и дождался, пока то же самое сделает Авель. Затем подошёл к большому зеркалу на стене и проверил, как лежат волосы. Провёл ладонями по отворотам камзола, разглаживая складки. - Где госпожа? – спросил он, не оборачиваясь. - Во внутреннем дворике, господин Хайн. Она не одна… Но она вас примет. Вендер кивнул. Не говоря более ни слова, он открыл дверь и прошёл туда, куда указала Роза. Ариана действительно была здесь, она полулежала на небольшой кушетке, держа в руках гроздь внограда. Она была восхитительна как всегда, но Авель едва заметил её в свете другого лучезарного лика, будто рассеивавшего темноту вокруг. Тавио Валентайн расположился в громоздком бронзовом кресле, уложенном множеством шёлковых подушек. Он сидел, широко расставив ноги и расслаблено откинувшись на спинку кресла, и явно чувствовал себя хозяином в этом доме. Когда дверь открылась, он бросил на Вендера заинтересованный взгляд, и Авель не смог не отметить про себя, что он один из первых виденных им людей, кто не испытывал при встрече с Хайном ни малейшего страха. Эта мысль заставила цепочку мурашек пробежать по спине эдайн. Вендер, впрочем, тоже не выказал к Тавио излишнего почтения. Он молча прошёл во дворик и так же по-хозяйски упал в кресло, стоявшее напротив. - Роза, принеси вина и цукатов, - приказал он, и только после этого обратил взгляд на Валентайна.- Вы частый гость в этом саду прекраснейших цветов в Риме. Валентайн перевёл взгляд с Вендера на Авеля, и Авелю показалось, что голубые, как лёд горных вершин, глаза пригвоздили его к стене и распяли на каменных плитах. - Я люблю красивые вещи, - сказал он. От голоса, мягкого, как бархат, по спине эдайн пробежала новая волна мурашек – будто сам Тавио коснулся его уха шершавым языком, – право, не всем же приручать жеребцов. - Прискорбная история, - заметил Вендер, - когда я вернулся, моя конюшня оказалась пустой. Валентайн рассмеялся бархатистым смехом. - Право, Вендер, это такая мелочь. Если вы сделаете правильную ставку, я подарю вам табун лошадей. Вендер прицокнул языком. - Вы не знаете, какой там был буланый… поверьте, не всегда одного жеребца легко заменить другим. А ставка… что ставка… вы, думаю, наслышаны обо всём, что произошло в моём доме в последние сутки. Улыбка исчезла с лица Валентайна. Вместе с ней внезапно стёрся и неуловимый след испорченности, так что он стал похож на подростка, разряженного в дорогое платье отца. - О многом. Полагаю, вы убедились, что Артемис не способен править. - Пожалуй, да. По крайней мере, мне с ним не по пути. - Надеюсь также, что вы не повелись на уговоры вашего адъютанта? Антарио жаждет власти и готов поставить на кон что угодно – в том числе и вашу жизнь. - Да у вас хороший слух, Тавио. - В стенах Рима сильное эхо. - Ариана, - бросил Вендер, отворачиваясь от патриция, - куда пропала Роза? Поторопи её. Ариана легко вскочила на ноги и, по очереди поклонившись обоим гостям, исчезла в коридоре. - Зачем вы так, - заметил Тавио, - она вполне лояльна. - Что вы ей обещали? Валентайн сверкнул зубами. - То, о чём она всегда мечтала. Она станет женой какого-нибудь патриция. Если ей хватит ума – то и его наследницей. Вендер печально усмехнулся. - Да… невелика цена. - Для нас с вами, но не для неё. Валентайн откинулся в кресле и из-под приспущенных ресниц посмотрел на Вендера. - Право, порой вы проницательны, как инкуб. А порой не видите слона у себя под носом. - Смею полагать, что в дрессировке я разбираюсь не хуже вас. - Не будем спорить. Полагаю, вы не нуждаетесь в моих уроках, а я в ваших. Здесь нет лишних людей, кроме вашего молчаливого слуги, и я смею надеяться, что раз вы привели его сюда, то не боитесь говорить при нём откровенно. Вендер медленно кивнул. - Что вы можете мне предложить, я уже догадался. Но что вы хотите за это получить? Вы обдумали мои предложения? - Я думал о них всю ночь – после того, как наследник в спешке покинул мой дом. - И каковы ваши мысли? Вендер встал, прошёлся по саду и, подойдя к столику, стоявшему у кресла Валентайна, наполнил вином бокал, из которого до этого пила Ариана. - Вы знаете, Тавио, многие полагают, что у меня самого неплохие шансы. Валентайн нахмурился. - Это было бы глупо с вашей стороны – вступать в игру в самом финале. Вендер усмехнулся и, так же прикрыв глаза, блеснул зрачками на Валентайна. - Когда почти все лишние фигуры сняты с доски? Ваша грубость выдаёт ваш страх, Валентайн. Я так люблю видеть это чувство на лицах людей. Валентайн со свистом вдохнул и выдохнул воздух. - Не стоит со мной играть, господин Хайн. - Расслабьтесь. Я просто пытаюсь дать вам понять, что спрос рождает предложение – и моя цена возросла вместе с моими возможностями. - Чего же вы хотите теперь? - Как я говорил, я долго думал. И в случае нашего удачного сотрудничества я хотел бы получить хороший участок земли - скажем, Британию – в своё полное пользование. Эта провинция – я назвал бы её провинцией Хайн – должна будет иметь достаточную автономию, чтобы внутренние законы в ней вершил я - и только я. - И только-то? – Валентайн расхохотался. – Вендер, чтобы не видеть вашу лисью морду в своих кулуарах, я отрезал бы от империи кусок и пожирнее. Главное, чтобы находился он там, куда мне не придёт в голову поехать даже в случае чумы. - Пожирнее не надо. Последнее время я предпочитаю постное мясо. Это всё? - Разумеется, нет. Как вы наверняка уже знаете, мои сторонники тоже захотят получить награду. Изменение закона о наследовании. Валентайн провёл ладонью по волосам, будто бы убирая за ухо выбившуюся прядь, хотя причёска его была и оставалась идеальной. - Это непросто. Многие в сенате могут возразить. - И всё же их работа должна быть оплачена. - Почему бы мне просто… не подослать к принцу убийц. - Вы знаете не хуже меня, что у вас нет убийц, которые сумеют проскользнуть под носом у горностаев. - А у вас? – он бросил мимолётный взгляд на Авеля. - А мне они не нужны. Меня вполне устраивает названная моим другом цена. Ну же, Валентайн, - добавил он, - ведь это укрепило бы и вашу власть. Вы и сами как наследник… не слишком законны. Валентайн пригубил вино и снова поставил бокал на стол. - Допустим, этот вопрос будет решён. У ваших друзей есть ещё какие-то пожелания? - Вы о второй их просьбе? Тут я не смею настаивать. Они предупреждены, что, возможно, не все их требования будут удовлетворены. - Здесь есть о чём подумать. - Простите, Тавио, боюсь времени на раздумья у вас немного. - Вы снова об эдайн, - Тавио поморщился. - Вам самому не смешно? Один из них стоит у вас за спиной. Готов поспорить, он стелется у ваших ног и выполняет любой ваш приказ. Покорность написана у него на лице, я чувствую её запах даже отсюда. Таков этот народ. Я, кажется, рассказывал вам, у меня был один раб. Он шептал, что принадлежит к касте воинов – каждый раз, когда раздвигал передо мной ноги и умолял отыметь его. Он спал на коврике у моей кровати и каждый раз благодарил меня, когда утром я изливался в его рот. О, он был таким вежливым… как и все они. Но забавнее всего было, когда он впервые увидел мою плеть. Он упал на колени и поцеловал её рукоять – как потом много раз целовал мою восставшую плоть. Он клялся служить ей вечно… это было так мило. - Служил? – безразлично спросил Вендер. - Служил бы, наверно, - Валентайн пожал плечами, - он надоел мне. Я отдал его поиграть своим друзьям. Вас тогда не было? - Не припомню. - Да… а потом бросил легионерам. Не знаю, что стало с ним потом. Да это и не важно. Я просто хочу, чтобы вы поняли, наконец, и не задавали более глупых вопросов. Эдайн – не угроза нам. Они бунтуют, пока вокруг них дикари с восточных границ. Пока они не увидели настоящих энтари, вроде вас или меня. Когда это случится - они также бросятся к нам в ноги и будут умолять нас и стонать под нами – потому что это их суть. Они созданы ублажать. - Боюсь, что вы пожалеете о том, что говорили. Но к счастью, я буду уже далеко. - Я жалею, что вы не хотите насладиться этим зрелищем вместе со мной. Но вы патриций – и это ваше право. Я постараюсь дать вам ответ завтра. - Мой слуга найдёт вас. Вендер встал и, развернувшись, пошёл к выходу. У самой двери он остановился и, развернув профиль в сторону Валентайна, сказал: - Удачной партии, господин Валентайн. *** Когда они покинули дом, Авелю казалось, что щёки его намазаны перцем. Его трясло как в лихорадке, и он едва мог держаться на ногах. Вендер не стал седлать коня. Взяв его в повод, он пешком преодолел несколько домов и остановился напротив пустующего особняка. Он повернулся к Авелю и коснулся его щеки. Эдайн молниеносно отпрянул. Вендер перекинул повод лошади через колышек забора и снова попытался приблизиться к убийце, но тот вёл себя, как необъезженный жеребец, каждый раз выскальзывая из рук. - Хорошо, - тихо сказал Вендер. - Я стою. Я не трогаю тебя. Авель отошёл ещё на шаг и прислонился спиной к ограде. Только тут Вендер рванулся вперёд и одним движением прижал его плечи к стене. Он видел, как мечется затравленный взгляд тёмно-серых глаз в слабых отблесках факелов, освещавших квартал. - Тихо, - сказал он, - тихо - и я отпущу руку. - Покорность, - прошептал убийца, - покорность во взгляде, да? – он рванулся вперёд, но энтари был сильнее, - для этого ты привёл меня к нему? - Да. Ответ энтари ударил его в самое сердце, и он замер, перестав вырываться, и просто обвис в уверенных руках. - Смотри мне в глаза, Сайерэ, не отворачивайся. Авель вздрогнул, услышав имя, которого давно был лишён, но лица не поднял. Тогда Вендер приблизился к нему вплотную и прошептал в самое ухо: - Я хочу, чтобы ты знал, кто наш друг и будущий император. Хочу, чтобы твоя рука не колебалась, когда придёт время. Он может быть красив. Он может быть сладок. Он может быть невинен, как младенец, и несчастен, как мученик. Но он – пятый патриций вечного Рима, хранитель печати наслаждения, незаконнорожденный потомок Венеры. А ты – Сайере из братства Тиал. Последний Тиал, выживший в Помпеях и уничтоживший город. Катар-талах. Рождённый убивать. И если потребуется – ты убьёшь его, как убил десятки и сотни до него. Ты понял? Авель медленно кивнул и поднял глаза. - Ты просил защитить тебя – я сделаю всё, что смогу. Но может статься, тебе придётся защищать меня. - Я всегда делал это – и всегда буду делать, - голос убийцы звучал глухо. - Надеюсь, что так и будет. Вендер замолчал, глядя на эдайн. Он старался вложить в этот взгляд всю нежность, которая не умещалась в слова, но не знал, получилось ли у него. Медленно, стараясь не напугать эдайн ещё раз, он наклонился и мягко коснулся его губ. Он не упорствовал, ожидая, пока Авель успокоится, и лишь когда нежные губы открылись ему, проник языком глубже. Он исследовал и ласкал так тщательно, будто делал это в первый раз, и только когда сопротивление растаяло до конца, отстранился. Отпустив плечо убийцы, он взял его за руку и заставил опустить её себе на грудь, давая возможность почувствовать твёрдые мускулы под тонким шёлком рубашки. - Пойдём домой. Спрячемся в купальне и забудем обо всех энтари, которые хотят нас убить. Я нарушу все правила дрессировки. Я буду покоряться тебе снова и снова, как уже было когда-то. Пока ты не устанешь и не упадёшь от усталости. Третий патриций Вечного Рима будет у твоих ног, будет молить тебя о милости, будет целовать твою плоть и преклоняться перед ней – как это было всегда. У Вечного Рима осталось семь дней и семь ночей. Пусть хотя бы одна из них достанется нам.