Вечный Рим

Утром Вендер встал раньше обычного, заставив Дирeну немало понервничать – она в спешке собирала на стол. Девушка то и дело сверкала глазами в сторону Эрайэ, который дремал в углу около камина, но молчала. Авель всё-таки сменил Тилиана на посту – но лишь под утро, когда Вендер крепко уснул. - Я буду завтракать в беседке, - сообщил энтари, едва проснувшись, и теперь сидел за мраморным столиком среди ветвей олеандра. Положив локти на столешницу и крепко сцепив пальцы в замок, он внимательно разглядывал, как бьётся маленькая жилка на его правом запястье. Наконец это ему надоело, и он перевёл взгляд туда, где в тени литых ворот прилепился к ветви огромного дуба силуэт эдайн. - Авель, - позвал он. Убийца повернул голову, но не шевельнулся. - Слезай оттуда. Поговорим. Катар-талах ловко спрыгнул с дерева и мягко приземлился на землю. Он поднялся по ступеням беседки и остановился в отдалении, между колонн. Дождавшись, когда Дирeна исчезнет в сумраке дома, Вендер заговорил. - Я успел заметить, что твоё имя не похоже на имена других эдайн. Авель вздрогнул. - Если ты о вчерашнем, - быстро ответил он, - то я приношу свои извинения. Вчера я увидел призрак прошлого. В свете дня он меня больше не пугает. - Хорошо, если так. Но ты заставил меня задуматься. Почему я до сих пор не знаю твоего имени? Авель облизал губы. - Моё имя – Сайерэ. Сайерэ Тиал. Разве оно что-то говорит тебе? Вендер покачал головой. - Меня интересует, что оно говорит тебе. Почему ты называешь себя Авелем? Авель отвёл глаза и замер, глядя в пустоту сада. - Авель, - сказал он медленно, - так звали брата убитого братом, в легенде, которую хранил наш народ. Авель не приносил человеческих жертв творцу, и это стало причиной его смерти. - Это не твоя судьба. - Это судьба всех эдайн, которые не научились приносить в жертву чужие жизни. Но ты прав, пожалуй, она не моя. Если бы ты знал Сайерэ из братства Тиал, ты бы понял это как нельзя лучше. Но по иронии судьбы, мой первый хозяин считал, что все эдайн одинаковы. И он дал мне имя, которое показалось ему забавным. - Когда ты оказался у меня, ты не хотел, чтобы я знал, кто ты? - Конечно, нет. Ведь я должен был убить тебя. А ты мог отказаться от меня, узнав, что я опасен. - Но почему ты не сказал мне потом? - Потом я не хотел, чтобы ты отказался от меня ещё больше. А потом привык, – он опустил голову, пряча глаза за потоком волос, - после Александрии, имя Сайэре потеряло для меня смысл. Мне не за кого сражаться, кроме тебя. И я не хочу помнить жизнь, которая была до тебя. Ты можешь называть меня любым именем, которое тебе по вкусу. Я одинаково ненавижу и то, и другое. - Сайерэ, посмотри на меня. Немного помедлив, Авель поднял голову и посмотрел в искрящиеся глаза энтари. - Ты слишком легко отказываешься от себя. Твоё имя – это тот путь, который ты прошёл. То, что сделало тебя тобой. Я не хочу, чтобы ты отказывался от прошлого ради меня. Авель усмехнулся. - Хочешь, что бы я нёс крест регалий, которые мне не нужны, так же как ты сам? - Я считаю это правильным. - Может, и так. Сейчас не время говорить об этом. - Возможно, другого времени уже не будет. Авель ничего не ответил, лишь некоторое время продолжал смотреть в глаза энтари. - Скажи мне, Вендер… то, что ты сказал мне вчера – правда? - Я никогда в жизни тебе не лгал. Он кивнул. Потом сказал ни с того ни с сего: - Возможно, скоро я стану источником проблем. - Это не важно. Я решу их все, - он резко замолчал, - Дирена идёт. Ты позавтракаешь со мной? Авель кивнул. - Дирена, - окликнул девушку энтари, - принеси ещё один прибор. Девушка кивнула, но Авель тоже окликнул её: - Не стоит, - сказал он, - только кофе, если можно. Они завтракали в молчании, каждый был погружён в собственные тягостные мысли. Когда же кофейник наполовину опустел, на пороге показался Эрайэ – как всегда мрачный, но на сей раз ещё и не выспавшийся. Он лишь кивнул в знак приветствия и собрался было продолжить свой путь в сторону ворот, когда Вендер окликнул его. Тилиан остановился и посмотрел на сидящих за столом. - Нужно поговорить, - сказал Вендер, когда Эрайэ приблизился достаточно, чтобы голоса их не были слышны с улицы. Эрайэ оглядел сидящих, особенно долгим взглядом остановившись на стоявшей рядом с подносом Дирке. – Я не хочу её тревожить, - сказал Вендер, и Эрайэ кивнул. - Тебе что-нибудь принести? - шепнула ему Дира, смущённо покосившись на патриция. Тот, кажется, ничего не имел против. - Принеси ещё чашку. И ещё один кофейник, – сказал он. Дирена исчезла, вскоре вернувшись с заказанными предметами и, собрав на поднос лишнюю посуду, исчезла в доме. - Что ты собирался делать, если бы в доме не оказалось нас? Эрайэ замер и недоумённо посмотрел на Вендера. - Мы друг друга поняли. Я недавно в городе, но слышал и видел достаточно. Эрайэ уронил лицо на ладони и с силой потёр лоб. - Да ничего, - сказал он, едва убрав пальцы от глаз. - Ты лжёшь. Эрайэ снова потёр лоб одной рукой. Потом наполнил одну чашку из кофейника, сделал глоток и поморщился. - Я не лгу, - сказал он. - Мы были у Ларэ, – Вендер отметил про себя, как фамильярно отозвался Эрайэ о предводителе эдайн, но удивился не слишком сильно. Это вполне вписывалось в то, что он уже начал угадывать в истории Тилиана. - Я понял, что туда нам нельзя. Да и Дирка не захотела бы так жить. - Если бы они узнали – вряд ли она стала бы просто самкой для размножения. Эрайэ вздрогнул. - Да... может быть. Я об этом не думал. Я думал о том, что станет с Римом… с Ойкуменой, если они узнают. Вендер отпил кофе. Привычная горечь освежала, и он с каждой минутой чувствовал себя всё лучше. - Значит, вы получили ношу, которая вам не по плечу. И всё, что вы могли придумать, это убегать и скрываться? - Хайн, - сказал Эрайэ, отодвинув от себя чашку, - тебе легко судить… - Когда у меня за плечами вся мощь Вечного Рима? – продолжил за него патриций, и голос его был пропитан ядом. Эрайэ покачал головой. - Бесполезно объяснять. Ради неё я готов на всё. Но я не могу убить Гельвецио. И не могу её защитить даже от одного энтари. - Примем это как факт, - сказал Вендер и снова сделал глоток. - Мы – можем. Впервые с начала разговора Эрайэ улыбнулся, но в улыбке его не было и тени радости – только холодная злоба. - Ты в своём уме, Хайн? Ты силён, пока с тобой Рим. Вчера ты победил, потому что Артемис пришёл один. В другой раз он приведёт армию. Об этом мы должны говорить, а не о том, что было бы если. - В самом деле? – язвительно заметил Хайн, - а что ты можешь сказать мне об этом? Быть может, у тебя есть идея, как остановить Гельвецио? Насколько я понял, твой план прост как пять динаров – бежать, бежать и ещё раз бежать. Только поверь мне, дальше края света не убежишь. Однажды, когда твои ноги устанут, они будут рядом – на свежих римских скакунах, в полном боевом облачении и с сияющими улыбками на лицах. И вот тогда ты действительно не сможешь защитить тех, кого любишь – потому что сбитые ноги твои будут в крови, а ослабевшие руки не смогут держать клинок. Вендер перевёл дыхание и потянулся к кофейнику, чтобы снова наполнить чашку. - Если ты так презираешь меня, зачем позвал сюда? – спросил Эрайэ. Вендер высоко поднял брови и опустил чашку на стол. - Презираю? Ты ошибаешься, Тилиан. Я позвал тебя, потому что надеялся, что ты сможешь дать мне совет. Но, похоже, это не так. Тогда просто подумай - о том, что я сказал. Попробуй в меня поверить. Это может принести пользу всем нам. Энтари откинулся на спинку мраморной скамьи и потёр глаза. - Храбрись, как хочешь,- сказал Эрайэ, - для того, чтобы играть в покер, нужны карты на руках, а не только туз в рукаве. Для того, чтобы играть в шахматы, не хватит короля и ферзя. Тебе нужны люди – с пустой колодой нечего и думать противостоять тем силам, которым ты решился бросить вызов. Вендер одарил Эрайэ таким же мрачным взглядом. Затем повернулся к Авелю. - Есть другие мнения? Авель вздохнул и покачал головой. - Боюсь, он прав, Вендер. Пока нас четверо – мы можем только отступать. Он помолчал. - У тебя точно нет армии миньонов, как у всех нормальных патрициев? Вендер усмехнулся и покачал головой. - Хотя бы горстки верных людей? Вендер снова усмехнулся, но ответить не успел. - Есть, - прозвучал с улицы твёрдый молодой голос, и все взоры обратились туда. Эрайэ смотрел с недоумением, Авель с удивлением, Вендер - с хитрой улыбкой. - Полк горностаев прибыл поприветствовать своего командира, - отрапортовал юноша в чёрном плаще с серебряным окоемом и, опустившись на одно колено, отсалютовал патрицию мечом. Ещё двадцать всадников, стоявших за его спиной, синхронно спешились и последовали примеру командира. Вендер встал со скамьи и, не имея под рукой шпаги или хотя бы кнута, отдал ответный салют столовым ножом. - Приветствую, господа. *** - Можете подняться, - сказал патриций, и так же синхронно гвардейцы поднялись и убрали клинки, - будьте моими гостями, господа. Но постарайтесь в моём доме вести себя лучше, чем в своих собственных. Эрайэ, проследи за всем. Эдайн кивнул и, встав со скамьи, учтиво поклонился. Авель последовал его примеру. - Антарио, - Вендер повернулся к предводителю отряда, рыжеволосому энтари в форме императорского полка, - прошу, пройдём наверх. Они поднялись по лестнице и вошли в библиотеку. Вендер тут же достал из тайника в стене запылившуюся бутыль дорогого вина и, разлив по кубкам, один предложил гостю. Он внимательно проследил, как тот осушил бокал. - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, – сказал патриций. Антарио Дак поставил кубок на стол и кивнул ему. - Я тоже, командор. - Откуда вы узнали, что я жив? Антарио насмешливо изогнул бровь. - Весь город гудит. Вначале слух пошёл, кажется, от городской стражи. Мол, видели ночью призрака, чуть в штаны не надули. Кто-то не поверил, но те, кому интересно, тут же запустили дело. Вчера вечером уже знала половина патрициев. - А вторая, должно быть, узнает сегодня. Антарио кивнул. - А что насчёт моего разговора с наследником? Уже пошли сплетни? Антарио высоко поднял брови, но на лице его мелькнула напряжённость. - А ты уже успел принести ему присягу? Вендер расхохотался. - Можно сказать и так. Только не знаю, захочет ли он рассказывать, в чём я ему поклялся. Антарио покачал головой. - Ты дурак, Хайн. Я всегда это знал. Вендер снова расхохотался и хлопнул его по плечу. - Брось, капитан, ты это пришёл мне сказать? Антарио усмехнулся. - У нас в доме тоже уже всё гудит. Вот я и решил узнать, сколько в этих слухах правды. Вендер замер, остановив бокал у губ. - Ты решил? Или решила Минерва? - Нет, - Антарио улыбнулся, - Минерва пока не в курсе. Ей вчера не здоровилось. - Она ведь, кажется, поддерживает Валентайна? Как и Люциана Дак. Антарио отставил кубок и внимательно посмотрел на Вендера. - Не знаю, кто тебе это сказал, но он явно плохо представляет, как устроена жизнь Вертонов и Даков. - Уволь меня от семейных скелетов. - С удовольствием. Скажу только, что Минерве будет интересно узнать, каковы твои, - он сделал ударение на последнем слове, - планы. А что касается Люцианы… я полагаю, традиция женского наследования несколько устарела. Вендер сел в кресло и протёр глаза. - Так, - сказал он, - давай по порядку. Все мы, кажется, сходимся в том, что император должен иметь достаточный жизненный опыт, чтобы править. Антарио кивнул. - Однако меня несколько удивляет такое единодушие. Я больше поверил бы тебе, если бы тебя сопровождала горстка доверенных лиц, а не все офицеры императорского полка. Среди них есть и Фолсы, и Септии. - Все они в таком же положении, как и я. Гвардия - наша семья. Поверь, мы не спали всю ночь, обсуждая дальнейшие действия, и дискуссия была жаркой. Но все как один решили, что гвардия должна сохранить единство. - И всё же ты должен понимать, что Септии и Вертоны будут иметь разные цели в ходе нашей гипотетической кампании. - Мы договоримся, – быстро сказал Антарио, – наша первейшая цель – установить законного наследника на римский престол. К тому же у нас есть основания полагать, что после коронации Артемиса полк горностаев перестанет существовать. - Он захочет видеть при себе верных людей, это естественно. Но вам ещё не поздно стать таковыми. Антарио улыбнулся одной половиной рта. - И какие гарантии это даст нам? Для нас важнее всех прочих качеств императора – честь. У нас нет владений и сподвижников, которые гарантировали бы нашу неприкосновенность при дворе после восшествия императора на престол. Всё, что мы будем иметь – слово патриция. Вендер потёр глаза. - Тут ты, пожалуй, прав. Я не стал бы полагаться на Артемиса. - Я не стал бы полагаться и на Тавио, - добавил Антарио. - Значит, всё, что вам нужно – человек, который гарантирует представительство ваших интересов при императоре? Антарио скривил губы. - Любой посредник на шаг отодвигает нас от вершины. Мы бы согласились, пожалуй, на такой вариант. Но без особого удовольствия. - То есть моё слово чести, что император выполнит все ваши требовании, вас не удовлетворит? - Не обижайся, командор, но ведь и ты не бессмертен перед лицом императора. - Чего же вы хотите? Письменных гарантий? Антарио усмехнулся. - Неужели ты не знаешь ответ? Вендер покачал головой. - Есть вещи, которых не произносят вслух. По крайней мере, раньше времени. Вендер снова потёр глаза. - Не волнуйся, Антарио, стены этого дома защищены. Мои слуги верны только мне. Нам стоит опасаться лишь друг друга. - Да… ты загадочным образом умеешь вызывать в людях верность. Даже Сант, ненавидевший тебя всю жизнь, в своё время не решился предать тебя. Что ж, я скажу прямо, мы хотим видеть императором тебя. Он помедлил, изучая реакцию Хайна, на лице того не шелохнулся ни один мускул. - Мы хотим привилегии пожизненно, пока руки наши могут держать оружие, служить новому императору и охранять его покои. Вендер вздрогнул. - Это немалая честь. - Кроме того, я лично и ряд моих соратников – и твоих верных воинов – хотели бы просить императора об изменении процедуры наследования. Вендер потёр веки. - Но ты должен понимать, что не одна только гвардия решает судьбу Рима. Могут появиться и другие, кто попросит об особых привилегиях. - Право решения этих вопросов принадлежит наследнику. Мы просим лишь об удовлетворении названных трёх просьб. - Если будут выполнены две из трёх? - Нам будет сложно договориться. Но мы попробуем. - Когда должна произойти коронация? - Ты прибыл как нельзя вовремя. Ларэ Савен занял все восточные провинции и укрепился в Александрии. У них четырнадцать летучих крепостей и около тридцати тысяч воинов. - Вымирающий народ, - усмехнулся Вендер, вспомнив недавние слова Валентайна. - Шпионы докладывают, - продолжил Антари, - что революционная армия эдайн будет готова выступить через неделю, на третье утро после мартовских ид. До тех пор император должен быть возведён на престол – или Рим, раздираемый междоусобицей, падёт, – он помолчал, - это ещё одна причина, по которой сейчас важнее всего мнение воинов. - Я тебя понял, - Вендер кивнул. – Когда в карауле при императоре будут стоять надёжные люди? - Каждую ночь. Но мы считаем, что лучше сделать дело в ночь перед коронацией. Артемис наметил её на седьмое вентия. Осталось четыре дня. Вендер кивнул. - Хорошо. Благодарю вас. - Я могу считать, что мы заручились твоим согласием? - Я одобряю ваше решение. Антарио поднялся. - Тебе нужно что-нибудь ещё? - Оставь мне человека, чтобы я мог связаться с тобой. - Я хотел бы оставить по крайней мере двух. В этом доме, в окружении слуг-эдайн, ты каждую ночь ставишь наше дело под удар. Вендер почесал за ухом. - Да. Я думаю, ты прав. Но я сам выберу тех, кто будет стоять в дозоре.